Право

— Братец, рассказывай, как ощущения, — наехала сестра на Томаса. — Ты о чём? — не понял тот. — Ой, не прикидывайся, будто не знаешь, о чём я, — она усмехнулась. — Ки рассказал мне, что застукал вас, когда Дилан делал тебе минет. — Что, прости? — ошарашенно произнёс блондин. — Не было такого, — возмутился он. В голове же сама собой возникла мысль «А хотелось бы». — Не ври, — она упёрла руки в бока и строго посмотрела на него. — Лучше расскажи, как он управляется со своим языком. А то на уроках действует им, как надо. Целый урок что-то мелет там, но я вообще-то не слушаю. — Что за херню ты тут несёшь? — терял терпение Томас. — Не было ничего, я же тебе сказал уже. — Как это не было? — она смотрела на него с возмущением. — Хонг мне никогда не врёт. Тем более о таком, — она кивнула в подтверждение самой себе. — Я скорее поверю, что ты потерял память, — она хмыкнула и вдруг задумалась. — А может?.. Ну, братец, вспомни, вчера после уроков. — Ну, мы с О’Брайеном разговаривали… — И-и-и?.. — И я попросил его почесать мой палец. — Ну вот. Наконец-таки вспомнил. И я вот всё об этом же. Так как ощущения? — Ну, прикольно. — И всё? Ты так говоришь о минете, будто он и вправду всего лишь почесал тебе палец. — Э-э, вообще-то он действительно почесал мне палец. — Ты серьёзно? — неверяще посмотрела на него сестра и, видя его выражение лица, стала возмущаться. — Не, ну что за ебала?! Бля, а я ещё мысленно возмущалась, что Хонг так тупо назвал минет. «Почесать палец». Господи, ну кто мог подумать, что он говорил без намёков?! Томас уже во всю ржал над сестрой, а та начинала краснеть. — И кто ещё из нас тормоз? — вытирая слёзы, произнёс блондин. — Ну ты и извращенка, епт. — Ой, лучше б действительно «чесали друг другу свои большие пальцы». — Ох, — выдохнул Томас. — А часто ли ты «чешешь палец» Хонгу? — Что? — охуела девушка и чуть не уронила челюсть. — Что за намёки, мой извращённый братец? Чесалка ещё не выросла, чтобы «чесать», — возмутилась она и поморщилась, не зная, как могла дать даже малейшую возможность брату её подъебнуть, да ещё и так. — А у меня, значит, выросла? — задыхался от возмущения Томас. — Эй, але, ты старше меня на год. И вообще скоро будешь совершеннолетним. Конечно, выросло у тебя там всё, хотя об этом лучше судить Дилану, — она ухмыльнулась и довольно опёрлась на стенку. — Но вообще-то мы говорили о Дилане. Но, думаю, ты тоже уже вполне взрослый, хотя и тормоз. Но просто некоторые никогда не взрослеют. — Как ты? — Ой, во не надо тут мне ля-ля-кать. Я повзрослею, — уверенно сказала она и хитро добавила: — Но не сегодня, — она отошла от стены и вышла из комнаты.

***

Нога заживала потихоньку. Дилан заставил Хонга пообещать всюду ходить за блондином, хотя тот и так это делал. Брюнет стал относиться к Сангстеру иначе, аккуратно и благоговейно. Даже, возможно, слишком. Томас так привык к их перепалкам, что ему их даже стало не хватать. Он пытался несколько раз поддеть О’Брайена, но всё заканчивалось затыкающим поцелуем. Не то, чтобы Сангстер жаловался, но всё же. Его успеваемость росла, и Ава уже без конца подкалывала его, говоря, что тот насосал на пятёрку. Томас возмущался, хотя уже действительно хотел чего-то большего, а то одни поцелуи, да поцелуи. Хонг возмущался, что блондину, в отличие от него, не следует волноваться за оценки по праву, но после того, как Сангстеру сняли гипс, Дилан будто осмелел, стал спрашивать блондина на уроках, изредка поддевать. Томасу было сложно скрыть счастливую улыбку: он и не осознавал, как ему не хватало этой вредности Дилана в общении с ним.

***

— Ну, раз Вы больше не на «ходулях», то отвечайте, Сангстер, — произнёс Дилан, усмехнувшись. Класс загоготал. — Надеюсь, при падении Вы не отшибли себе мозги. Томас, принимая условия игры, ответил в такой же язвительной манере и блистательно справился со всеми заданными вопросами, заставляя собственный класс смыть ухмылочки с лиц. — Что ж, думаю, четвёрку я вам поставлю. Класс засмеялся над ошарашенным видом Сангстера.

***

После уроков тот подошёл к кабинету права и, прикрыв за собой дверь, зашёл, тут же целуя Дилана в губы. Он целовал с такой страстью, как не целовал никогда. — Мистер О’Брайен, сегодня вы были на высоте. — Ты о чём? — не врубился тот. «Ну точно тормоз, прям как Ава и говорит», — усмехнулся мысленно Сангстер. — Об уроке… — он опалил дыханием шею брюнета и стал оставлять на ней засосы. — А-а, — догнал тот. — Я и не заметил, что снова вел себя плохо… — Просто ты у меня плохой мальчик, — усмехнулся Томас, отрываясь на минуту от шеи преподавателя. — Вредный я почему-то только с тобой. — Продолжай быть таким. После того, как мы все разъяснили, мне даже нравится, — он беззазорно гладил Дилана по спине. — Что я могу сделать, чтобы получить пять по вашему предмету? Возможно, дополнительные занятия?.. — прошептал блондин ему на ухо, цепляясь руками за ремень. — Извини, я не могу, — с трудом отстранился О’Брайен, тело его горело и уже реагировало на действия Томаса. — Боишься, что кто-то зайдёт? Брось, так же интереснее даже, — он снова подошёл ближе к учителю. — Не в этом дело, Томас, — тот непонимающе смотрел ему в глаза. — Ты ведь ещё несовершеннолетний, — Сангстер захохотал. — Ми-и-и-и-истер О’Брайен, а Вы у меня, оказывается, джентльмен, — он уткнулся носом ему в шею, — но мне всего лишь две недели осталось до восемнадцатилетия. — Я просто не могу трахать своих несовершеннолетних учеников, — забурчал тот. — А кто сказал, что ты будешь трахать? — Я? — усмехнулся Дилан. — Ещё посмотрим, мой дорогой мистер О’Брайен, — блондину жутко нравилось к нему так обращаться. Он усмехнулся и прижал Дилана к себе, переминая в руках его ягодицы. Делал он это грубо и по-хозяйски, совершенно не спрашивая, хочет ли этого Дилан. Тот попытался отстраниться, но Сангстер его удержал, прижимаясь ещё ближе. — Ты будешь умолять меня быть сверху, — хриплым голосом сказал он ему на ухо. Брюнет сглотнул, в голове же появилась фантазия, в которой Томас грубо вяжет ему руки и заставляет подчиниться…