Глава 2. Ты - самый странный из всех
14 мая 2017 г., 13:31
Неопределенность
— Вы же понимаете, что это невозможно… — А как вы думаете, зачем я пришел к вам? Чтобы услышать то же самое, что говорят мне и другие салоны? — Но вы должны знать, что татуировка может не исчезнуть полностью. Вы только рискуете навредить своему здоровью. — Тогда… вы можете предложить что-нибудь другое? — надеется Хосок. — Мы можем немного изменить надпись, но лазерным удалением мы не занимаемся. Простите. — Я вас понял, — он выходит на улицу с таким выражением лица, будто ему никто не говорил о последствиях татуировок. Он просто хочет смыть с себя дурацкие инициалы Ли Минхёка, чтобы навсегда забыть его и наконец начать жизнь с начала. Шин нажимает педаль газа и мчится домой, когда ему звонит его старший брат и сообщает, что хотел бы поговорить с ним на счет Минхёка. Он приезжает за 10 минут до назначенного времени и нажимает на цифры на кодовом замке. Парень открывает дверь и проходит в свою спальню, залезает в шкаф и переодевается так быстро, как только может. Кидает грязную одежду в стиралку и заправляет постель, тут же мчась на кухню ставить чайник. Хёнвон приезжает на автобусе к дому Хосока рано утром и видит, как тот, торопясь, заводит машину и куда-то уезжает. Простояв ещё несколько минут на холодном воздухе, он, наконец, заходит. Он медленно поднимается на нужный ему этаж и долго стоит перед знакомой дверью, боясь вводить подсмотренные вчера четыре цифры. Сделав вдох поглубже, он вытаскивает из карманов пальто руки и щелкает по кнопкам. Замок щелкает, и Чэ аккуратно приоткрывает дверь, проскальзывая внутрь квартиры. Он снимает кроссовки и толкает их в самый дальний угол, затем хлопает дверью и начинает рыскать в кожаной куртке Хосока. — Да куда он её положил? — недовольно говорит сам с собой парень и проходит вглубь квартиры. Он замечает вчерашние джинсы и вытряхивает из них всю пыль, но того, что он ищет, там явно нет. — Куда-то же он явно спрятал, не взял же с собой. Пробежав глазами по всей комнате, он начинает открывать шкафчики и искать там. Он даже не замечает, что слишком сильно увлекается копанием в чужих вещах. Когда видит разбросанные по всей комнате вещи, сразу же начинает прибирать. Не заправляет только кровать, потому что она не была заправлена. Заходит в ванную, на кухню. Открывая очередной шкафчик на кухне, он слышит писк в прихожей и даже выглядывает в коридор. Когда он наконец понимает, что вернулся хозяин квартиры, тут же осматривается в поисках укрытия и протискивается между холодильником и стеной. Его почти не видно, он спрятался в углу. Буквально через секунду мимо проносится Хосок в свою спальню, и Хёнвон задерживает дыхание, прислушиваясь к звукам. Наверно, он слишком долго ждет, когда, надумав сбежать, залезает обратно, так как Хосок пришел на кухню ставить чайник. Хёнвон почти не дышит. Он слышит, как в дверь кто-то звонит, и уже через минуту на кухне оказываются двое мужчин. Хосок и его брат. Хёнвон его видел, когда Минхёк хвастался перед ним их совместными фотографиями. — Хён, присаживайся. Сейчас чай вскипит. Они оба присаживаются за стол друг напротив друга. Чэ видит только спину Шина и пытается не шевелиться. — Давно не виделись, братик, — низкий голос мужчины раздается в помещении. — Да, давненько, — соглашается младший из братьев, чувствуя неприятное напряжение. — Как жизнь? С кем-то встречаешься или как всегда по барам, на одну ночь? — Да всё как обычно, — неловко отвечает Хосок, чувствуя себя мальчишкой рядом с братом, — ты, вроде бы, хотел о Минхёке поговорить. — А, да, — мужчина замолкает. Хёнвон неслышно глубоко вздыхает. — Я всё знаю. Он вчера мне рассказал, когда вернулся домой после встречи. Если честно, то я уже давно подозревал, что ты что-то испытываешь к нему, но молчал. У Хосока дыхание сбивается. Он не хочет обидеть? Чем? Тем, что отобрал у него Минхёка, сам того не подозревая? — Лучше бы сказал, — тихо проговаривает он. Брат смотрит на черные-черные волосы младшего и треплет по голове. — Ты всегда был умным, Хосок. Ты должен знать, что я сделал ему предложение, и он согласился. Я надеюсь, что ты забудешь про свои глупые чувства и искренне поздравишь нас. «Глупые чувства? Для кого они глупые? Для Минхёка?» Хосоку вдруг так хочется сказать ему: это я! это я первый его полюбил! а ты забрал его у меня! Но разве Минхёк игрушка? — Я поздравляю вас и желаю счастья, хён. Больше никогда не приближусь к нему, можешь не волноваться. — Спасибо. Я тоже надеюсь, что ты найдешь себе достойную пару. Сейчас мне надо идти, много дел на работе. Скоро увидимся. Хёнвон слышит, как хлопает дверь, как на кухню возвращается Хосок. Раздается тихий всхлип, и после парень подходит к окну и открывает его. С подоконника нервно берет новую пачку сигарет и достает одну, прикуривая хенвоновой зажигалкой. «Это моё!» — хочет крикнуть Чэ, но вспоминает, что он, как бы, прячется. Хосок медленно выкуривает сигарету, закапывая в своих легких слезы дымом. Дымом серым и тяжелым. Когда сигарета дотлевает в пальцах и кожу немного жжет, он тушит её о пачку и выкидывает окурок в окно, тут же захлопывая его. Тогда то Хёнвон и попадается. — Ты что здесь делаешь? — пугается старший. Чэ неряшливо вылезает оттуда и тянет руку к своей зажигалке. Шин быстро перехватывает её. — За своим пришел. — Давно ты здесь? — Да. — Как попал сюда? — Запомнил пароль, когда вчера ты набирал. Ты же пьяный был, не помнишь, наверно, ничего. — И что? Мне теперь сменить его и вызвать полицию? — Зачем сразу полицию-то? Я уже ухожу. Хёнвон быстро направляется в прихожую и достает свои спрятанные кроссовки. — Ты ведь всё слышал, да? Парень на секунду останавливается, но затем выдает: — Да. Он хочет ещё добавить: «Всё нормально, я никому не расскажу. Тем более что рассказать-то мне некому», пока не слышит: — Вот теперь даже не надейся получить свою вещицу обратно. Младший выпрямляется и смотрит в немного красные, но насмешливые глаза: — Идешь или нет? Мне пароль поменять надо, а то ходят тут всякие без разрешения. Можно сказать, в квартиры вламываются. — Козел! — кричит в лицо младший и тут же выскакивает из квартиры в одних носках, держа в руках обувь. Старший несколько долгих минут офигевает, потом подходит к открытой двери и захлопывает её. Долго думает, менять пароль или нет, и всё-таки оставляет его прежним. Хосок слишком часто курит в последнее время, это замечает даже он сам, когда видит, что пачки быстро заканчиваются. А всё из-за дурацкой зажигалки и надписи на ней. По крайней мере, так навязывает себе он. — Если будешь так часто курить, то сдохнешь скоро, — говорят ему дружелюбные коллеги по работе. — Спасибо, что так любезны. Ему скоро 26, но, кажется, что он и не доживет до дня своего рождения. Хотя, кому это надо? Единственное, что его хоть как-то отвлекает, это брошенное необдуманное «козел!» и испуганное лицо Чэ Хёнвона. Шин прыскает со смеху, когда перед глазами появляются огромные глаза оленя. — Вот придурок, — не злобно в пустоту. На работе завал, и ему, вроде бы, некогда отвлекаться, но проходит шесть дней, а дурацкого Хёнвона всё нет. — Наверно, эта вещица не так уж ему и дорога, — думает Хосок и ещё раз изучает обычную, вроде бы, зажигалку. Он возвращается домой немного уставший и задолбанный, но всё же открывает дверь надоедливому гостю, что трезвонит беспрестанно уже как три минуты. — Здравствуйте, — Шин лишь открыл дверь, как тут же в квартиру заходит какой-то пацан и просит: — Закурить не найдется? Хосок явно охреневает снова. — Ты кто вообще такой? — Ну дяденька, дайте закурить. Совсем прижало. — Иди отсюда, мелкий ещё, — пытается вытурить настырного за дверь, но тот прилипает к косяку. — Ну всего одну сигарету, дядя Шин. Я же знаю, что у вас всегда есть сигареты. Хосок проклинает чертовы сигареты и, когда всё-таки парень уходит (точнее с чьей-то помощью уходит), выбрасывает все пачки в мусорное ведро, обещая себе завязать. Раз и навсегда. — Ну что, получилось? — спрашивает Хёнвон мальчишку. — Нет, этот хён даже закурить не дал, не то, чтобы в квартиру пройти разрешил. — Вот же!.. — ругается Чэ и совсем забывает про ребенка. — Дядечка, вы обещали мне 10 тысяч вон. Хёнвон достает бумажник и протягивает одну купюру мальчишке. — Спасибо! — радуется тот и сразу убегает. На следующий день, с утра пораньше (а это, черт возьми, долгожданный выходной) кто-то ломится в квартиру. — Опять ты? — хмурится сонный и лохматый Хосок, когда открывает дверь и думает увидеть там вчерашнего мальчишку. — Хёнвон? — немного всё же удивляется. Он думал, что младший уж забыл о своей пресловутой зажигалке. — Доброе утро. Я бы хотел извиниться и попросить вернуть вещь, принадлежащую мне. Хосок стоит в ступоре. В который раз этот парень просит его? Какой настырный. — В прошлый раз «козел», а сейчас «доброе утро»? Что с тобой? Ты наверняка неадекватный человек. Я прав? — Просто верните и всё. Я бы вас не доставал так часто. Или вы считаете, что забрать чужую вещь и присвоить себе — это нормально? — Вполне, если в этом есть смысл, — Хосок в который раз замечает, что при встрече младший сначала говорит на «Вы», а потом как-то плавно переходит на «Ты», не забывая перед уходом оскорбить. — Нет, это бессмысленно! — Хёнвон вскидывает руки вверх и без приглашения проходит вглубь квартиры, на ходу сбрасывая обувь. — Что за наглость? — хлопает дверью хозяин квартиры и проходит следом за вломившимся. Чэ видит на тумбочке рядом с кроватью драгоценную вещицу и тут же кидается к ней, пока не чувствует, что под ногами пола нет, и он скинут на расправленную кровать. Матрас под ним ещё сохранил тепло спящего недавно Шина. — Ещё чего удумал? — пыхтит Хосок над брыкающимся Хёнвоном. — Эй! Отпусти! Отдай! — закрывает глаза парень и махается длинными руками, надеясь попасть хоть куда-нибудь, но лишь теряет силы. — Перестань трясти руками, а то в глаза попадешь! — старший быстро встает и забирает зажигалку первым. — Сколько можно! — подпрыгивает младший. — Скажи, что ты хочешь взамен. Я тебе дам, правда. — Не смог взять силой, пошел на уговоры? Интересный подход. — Вот же козлина! — вырывается «случайно». Опять. — Ну-ка повтори, что ты сказал. — Что, понравилось? Это твое желание, да? Тогда ладно! Коз… — Я тебе сейчас дам, козлина! До двери не добежишь сейчас! «Вроде взрослые люди» — думают соседи, когда слышат с утра пораньше громкие голоса парней, но ключевое слово здесь «вроде». — Чокнутый придурок! Что ты хо-о-очешь, — ноет Хёнвон. — Я принял решение, — торжественно заявляет Хосок. — Какое? — у младшего глаза расширяются: неужели, он отдаст зажигалку. — Ты расскажешь мне правду о том, что значат эти инициалы, и выполнишь одно мое желание. — Хорошо, только я надеюсь, что желание будет вполне адекватным. — Конечно, не беспокойся, — врет старший, хотя ещё сам и желания не придумал. Чэ снимает пальто и поправляет растрепанные после небольшой войнушки медовые волосы. — Эта зажигалка моего старшего брата, и я, честное слово, не знаю, что значат эти дурацкие красивые буквы, выведенные на ней. Шин недолго смотрит на парня и спрашивает: — И это всё? — Всё. — Я думал, ты расскажешь мне какую-то сопливую историю о несчастной любви, а оказалось всё так просто. — Угу. Теперь твое желание. Говори. Я хочу поскорее оказаться дома. У меня сегодня выходной. — У меня так-то тоже выходной, но это не остановило тебя, когда ты нагло прошел в мою квартиру. — Да пофиг. Рассказывай. Хёнвон долго смотрит на старшего и ждет, когда же он наконец скажет, какое желание он должен будет исполнить. Молчание немного затягивается, и младший спрашивает: — Только не говори мне, что ты не придумал до этого, а думаешь сейчас? — С чего ты взял? Я уже давно всё придумал. — Так говори. Чего тянешь? Чем быстрее ты скажешь, тем быстрее я выполню твое желание, тем быстрее мы разойдемся. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня так, будто сильно любишь. Хёнвон не выглядит слишком удивленным. Он явно ожидал чего-то дурацкого и невыносимого. — А что, если я блевану от такого поцелуя? Ты не подумал? Хосок определенно не ждал ничего подобного. — Это мое желание. Я его не поменяю. Шин и сам не понимает, почему он попросил о поцелуе какого-то мало знакомого ему парня. Возможно, что он хочет попробовать жить без мыслей о Минхёке и старшем брате. Возможно, что Хёнвон ему просто понравился, и он хочет определиться со своей симпатией. И хотя он почти уверен, что Чэ не станет этого делать, он всё надеется, что дурацкая зажигалка ему всё ещё будет нужна.
