Rinascita del cielo

Один и тот же сон. Один и тот же кошмар, похожий на бесконечную муку, которая обрушилась на меня за все страдания, что я причинил другим. Он мучает меня. Я вижу только его, и только он определяет мое существование. Все остальное не существует. Звон. Нарастающий звон, которому нет предела. У него нет начала, нет конца, нет ничего, что могло бы хоть как-то выдать, что он существует. Только бесконечная боль пронзает мое тело, ведь этот звон разрушает меня на молекулы, заставляя распадаться и снова собираться бесконечное количество раз. И в этом несуществующем ни для кого, кроме меня, шуме, я слышу отдаленные голоса, которые снова и снова повторяют на все лады только одно имя. Мое имя… Резко открываю глаза, стремительно вырываясь из цепкой паутины кошмара. Так и только так возможно на множество коротких мгновений успокоить мою душу, бьющуюся в истерике. Я боюсь. Я боюсь засыпать, потому что там меня снова ждут они. Это пугает меня. Жадно вдыхаю воздух, которого мне безумно не хватало, впитываю свет, которого так долго не видел, и внезапно понимаю, что меня трясет, как в лихорадке. - Д-десятый? С вами все в порядке? – сквозь заблудившиеся остатки звона слышу, как меня зовет чей-то безумно знакомый голос. Выпутываясь из собственных иллюзий, построенных моим паникующим сознанием, начинаю аккуратно, шаг за шагом, вливаться в реальность, восстанавливая по кусочкам память и рассудок. - Гокудера-кун? – пытаюсь успокоить дрожащий голос, в котором явственно слышится страх. - Десятый, вы очнулись! Что с вами? Вы в порядке? Голова не болит? Тело не ломит? Почему вы так внезапно потеряли сознание? – градом посыпались вопросы, заколачивая гвозди своим громким звуком в мою гудящую голову. Голос. Этот голос. Он… тоже был там. В моем кошмаре. Он был там… Я четко слышал его… Голова взрывается осколками еще не остывших воспоминаний. Невероятным усилием воли заставляю себя сдержать крик и не оттолкнуть от себя Гокудеру-куна. - П-пожалуйста, говори тише. У меня жутко болит голова, - прячу руки под одеяло, как самую честную часть меня. Осторожно пытаюсь улыбнуться, но мгновенно морщусь от боли во все еще не восстановившемся теле. - Тсуна, похоже, тебе еще рано напрягаться. Кстати, ты не помнишь, почему ты вдруг потерял сознание? – Реборн выглядел не очень хорошо. Обычно сияющие хитростью глаза потухли, стали пустыми и какими-то напряженными. Неудивительно. Ария-сан умерла, я внезапно потерял сознание, да еще и паника со стороны остальных. Все это легло на его плечи, а для любого нормального человека это стало бы непосильной ношей. - Нет, я не помню. Только помню, что было больно, и все, - я почти не соврал. Я действительно не знаю, из-за чего именно мне стало плохо. Хотя, скорее всего, это случилось из-за пустышки. Другой причины я не вижу. Может, стоит все рассказать Реборну? Ребят пока в это дело лучше не впутывать, волноваться еще будут… Хотя, и Реборн выглядит не лучшим образом. Но, если ему не сказать, потом может быть только хуже. Что же мне нужно сделать? - Ребята, не волнуйтесь. Не думаю, что это что-то страшное. Скорее всего, я просто перенервничал из-за смерти Арии-сан. Полагаю, вам не стоит проводить здесь все свое свободное время. Занимайтесь обычными делами, не стоит так переживать за меня. Реборн смотрел на меня, не мигая. Только бы он понял, только бы понял… - Ямамото, Гокудера, вам следует идти и тренироваться. Новости в мире мафии распространяются быстро. Как только все узнают, а они узнают, что Ария умерла, а Тсуна в больнице, они непременно захотят воспользоваться шансом, чтобы атаковать слабого Босса. Вы же давно не проводили спаррингов, и сейчас вы не в лучшей форме. Я пока посижу с Тсуной, а вы идите и тренируйтесь. - Но Реборн-сан… - Идите уже! Реборн пинками выгнал их за дверь. Послышались ругань Гокудеры-куна и смех Ямамото. Они точно не меняются… Я улыбнулся, вспоминая то время, что мы проводили все вместе, но потом в голове всплыл тот день, когда погибла Ария-сан. Точно, я же хотел все рассказать. - Реборн… - Где пустышка? – я промолчал. Реборн же только еще сильнее нахмурился и раздраженно цыкнул. - Так и знал. Он все-таки нашел тебя. Ну, по всем параметрам ты подходишь на эту роль больше всех, так что ничего удивительного. Черт возьми. Как я не хотел, чтобы это случилось… - Расскажи мне, что это за пустышки. И кто такие Аркобалено? Зачем они вообще нужны? - Я не могу. Кроме того, даже сами Аркобалено знают далеко не все. Будет лучше, если все, что нужно, тебе расскажет он. - Ясно. Ну, я ни на что особо и не рассчитывал. Только прошу тебя, Реборн, не говори им ничего. Я сам расскажу. Попозже. - Делай, как считаешь нужным. Только не ошибись. И не скрывай это слишком долго, иначе они могут подумать, что ты им не доверяешь. Реборн повернулся, и хотел уже выйти из палаты, как вдруг остановился. - Да, и еще. Если хочешь скрыть это от остальных на некоторое время, то один ни за что не справишься. Хибари, может, ты поможешь ему? Эээ… Я ослышался? Неужели… Я резко дернулся и мгновенно взвыл, уткнувшись в одеяло. Когда боль немного улеглась, стало окончательно ясно, что в моей палате развернулась сцена под названием: «Я не хочу, значит, не буду, а всех несогласных ждет камикорос». Некоторое время я соображал, откуда здесь взялся Хибари-сан, пока не заметил открытое окно и не вспомнил, что моя палата находится на последнем этаже. Значит, он, как всегда, лежал на крыше. Но что он в больнице-то делал? Мысль, что Хибари-сан пришел ко мне, я отбросил мгновенно. Это просто невозможно. Ну а что еще его могло привести сюда? Неужели он снова дрался? Замечаю на его скуле едва заметный синяк, и почему-то во мне просыпается раздражение вперемешку со страхом. Он постоянно дерется только из-за того, что его кто-то или что-то раздражает, совершенно не ценит ничью, и свою в том числе, жизнь, но унижения не переживет никогда. А если я ему это выскажу, интересно, какая реакция у него будет? Хотя, нет. Я не самоубийца. Слишком страшно. Да еще и попросить его, чтобы он помогал мне? Да это просто суицид! Но один я не справлюсь, так что храни меня Господь… - Эм, Хибари-сан, простите, пожалуйста, но один я действительно не смогу ничего скрыть. Прошу вас, не могли бы вы мне помочь? И тишина… Реборн застыл на месте точно так же, как и Хибари. Они явно были в шоке от моей наглости. Вот черт, нашел неприятности на свою голову. Блин, только бы не избил… Из рукава угрожающе поблескивают тонфа, своим металлическим блеском притягивая мой взгляд, заставляя, как загипнотизированному, следить за каждым их движением. Парировать я явно не смогу, так что мне остается только сидеть и молча ждать своей участи. - Я. Ни за что. Не буду. Помогать. Таким. Травоядным. Как. ТЫ. Гвоздь. Один. Второй. Меня убили наповал только словами и интонацией. Заколотили гвозди в мой гроб. Лучше бы меня избили. Так хотя бы кошмарами мучиться не будешь. Руки ходят ходуном, как у старого алкоголика со стажем длиной в полжизни. Хибари-сан разворачивается и выходит из палаты, спрятав тонфа. Хочется побежать за ним и закричать, чтобы он меня избил до потери памяти, а то я точно не усну сегодня. А? Я боюсь его? Странно. Даже Шахматоголового я не боялся, только немного опасался, хотя он явно сильнее Хибари-сана. Почему же я его так боюсь? Наверное, условный рефлекс. Я ведь с детства его боялся, так что ничего удивительного в этом нет. Ну ладно, сейчас не время думать об этом. Я должен придумать, как мне скрыть тот факт, что я превращаюсь в Аркобалено, от ребят. Хотя бы на некоторое время, чтобы они не впадали в панику. Хотя, лучше все-таки рассказать им… Лучше рассказать. Реборн некоторое время молча смотрит на меня, а после разворачивается и быстро уходит. Я закрываю глаза, чтобы хоть как-то успокоиться, и мгновенно падаю в пропасть кошмара, преследующего меня и уничтожающего меня изнутри… - Савада Тсунаеши… Савада Тсунаеши… Снова эти голоса. Только словно что-то неуловимо изменилось. Голоса уже не такие разные, их стало меньше, но почему-то такое ощущение, будто шум стал только громче. Но почему? - Савада Тсунаеши… Дес… Савада Тсунае… Бесполез… Сава… Тсу-кун… Нет, мне не кажется. Теперь проглядывают какие-то знакомые фразы. Эти слова… Эти имена… Да что со мной происходит? Я плутаю в бесконечном эхе, запутываясь все больше и больше и понимая, что во мне что-то меняется настолько, что я больше никогда не стану прежним. - Прошу… Помогите мне… Резко останавливаюсь, отвлекшись на неожиданные слова, и мгновенно попадаю в ловушку. Эти слова обрушиваются на меня нескончаемым градом. Я захлебываюсь в них, задыхаюсь. Вытащите меня кто-нибудь отсюда. Прошу. Пожалуйста. Прошу. Помогите мне.