Rinascita del cielo

Я проснулся от неприятного холодного покалывания на коже. Не открывая глаз, я нащупал одеяло и попытался натянуть его на себя, но потерпел поражение. Залезть под него также оказалось невозможно, поэтому открыть глаза все же пришлось. Медленно, сонно обвожу взглядом комнату, и чувствую пустоту, затягивающую в депрессию и уныние. Вопреки утверждению о том, что после бури всегда идет ясная погода, за открытым окном висели серые, мрачные тучи, превращая небо в холст начинающего художника, тоскливо наляпавшего различные оттенки серого на свою картину. Ледяной ветер гуляет по аскетично обставленной комнате, заставляя меня поежиться. Одеяло запуталось в моих ногах, не давая мне залезть под него с головой. Я медленно, превозмогая боль ниже поясницы, распутал его и, вздохнув, встал с давно уже холодной кровати. Ушел, да? Снова. Сбежал. Или же нет? Я не знаю, что и думать. Но оставаться в его комнате одному слишком трудно для меня. Все здесь напоминает о нем и том, что было этой ночью. Это была ошибка? Слабость? Мимолетное увлечение? Или же то, что, наконец, поможет нам разобраться друг с другом? Я не знаю. И, кажется, Кея тоже не знает. Поэтому и ушел. Хотя, мы оба слишком долго бегали друг от друга. Теперь я ни за что не позволю ему просто так уйти от меня. Хотя бы потому, что без него мне всегда холодно. А я ненавижу холод. Подбираю свой шелковый халат и натягиваю его, вздрогнув от прикосновения ледяного шелка к моей и без того холодной коже. Выхожу из его комнаты и почти ковыляю по коридору, беззвучно касаясь продрогшими ступнями мягкого ковра. Быстрее, пока никто из ребят или, еще хуже, прислуги не увидел меня, едва идущего по коридору в таком виде. Черт, так больно. И это почти единственное напоминание того, что этой ночью я был не один. Но прежде, чем она исчезнет, я обязательно сделаю так, что эта боль как напоминание о том, что что-то было, будет уже не нужна. Вот только нужно доковылять до комнаты, и тогда все будет нормально. Вваливаюсь в комнату и сразу бросаюсь к шкафчику. Кажется, там у меня лежало обезболивающее. На всякий случай. В конце концов, приступы от вредного влияния пустышки у меня до сих пор изредка случались. Да и нападения в моей жизни далеко не такая уж и редкость. Выпив таблетки, падаю на кровать, даже немного наслаждаясь волной боли. Скоро она немного ослабнет, и я смогу вернуться к моим повседневным делам, на время забыв об Акире и вчерашнем пророчестве. Кроме того, нужно поддержать Хаято и найти Такеши. А это значит, что придется вылететь на место, где проходило его задание. Но что могло произойти? Задание было совсем простое, там, в принципе, даже помощь Такеши была не нужна. Просто мне надоело находить его и отчаянно краснеющего Хаято в самых неожиданных местах и в самых неожиданных позах. Это только сыпало соль на вновь заболевшие раны и заставляло меня еще четче ощутить свое одиночество. Вот я и решил отдохнуть от этого немного. Но так как Хаято – моя Правая рука, я не мог отправить его куда-нибудь далеко, а наслаждаться очень коротким отдыхом мне совсем не хотелось. Поэтому я и отправил Такеши. Только вот что-то пошло не так, и теперь Такеши без вести пропал, а Хаято находится в депрессии. Чувствую себя отвратительно. И чувствую, что сам Такеши ни в чем не виноват. Скорее всего, это из-за Вонголы. Или из-за меня. Слишком уж многим я мешаю. Через несколько минут я встаю и быстро одеваюсь. Как ни крути, а Босс Вонголы всегда должен выглядеть идеально, какими бы удручающими не были обстоятельства. Нужно срочно собрать группу поиска, назначить совещание, поговорить с Реборном (которого я, кстати, так пока и не видел) и, пожалуй, поговорить с Хаято о Такеши. Сейчас ему наверняка потребуется чья-то помощь. В себе это держать никогда не следует, иначе легко можно сойти с ума. Я, например, всегда все выговаривал Рете. И хотя это может показаться довольно жестоким с моей стороны, он всегда меня выслушивал. Помогал советом, успокаивал, когда я срывался, хотя я неоднократно видел, что ему безумно тяжело. Он действительно заинтересовался мной, а за эти три года, похоже, я стал ему очень близок и дорог. И ему наверняка было очень тяжело слушать то, что я люблю другого и очень по нему скучаю. Я много раз пытался сдержаться, не делая ему еще больнее, но он почему-то всегда находил меня именно тогда, когда мне было плохо и оставлять все в себе уже не было сил. Не хочу, чтобы Хаято страдал так же, как и я, когда мне некому было выговориться. Нужно найти его. И быстрее, пока он не сделал глупостей. - Добрый день, Савада-сама, - симпатичная служанка вежливо кланяется мне. Я отрываюсь от бумаг и удивленно смотрю на нее. Разве я просил что-нибудь? Странно, обычно прислуга не рискует заходить ни к кому из нас в кабинет без вызова. А я только закончил просматривать личные дела тех, кто может пойти на поиски Такеши. Вообще-то мне нужно быстрее составить группу и, не теряя ни одной лишней минуты, разыскать Хранителя Дождя. Меня сильно беспокоит состояние Хаято. Похоже, он вообще не спал. А тут приходит девушка и отвлекает меня от таких важных дел. Но, может, у нее что-то серьезное? В конце концов, то, что она просто так пришла ко мне, о многом говорит. - Да, я вас слушаю, - снимаю очки и внимательно смотрю на девушку. Как только я отрываюсь от бумаг, в ее взгляде что-то меняется, и я вижу в ее глазах злость. Что происходит? - Савада-сама, скажите, пожалуйста, что вы делали сегодня ночью в комнате Хибари-сама? Вы пришли к нему посреди ночи в каком-то легком халате, растрепанный, сонный, а вышли еще более растрепанным и как-то странно ковыляя. Причем ваш халат был одет по-другому. Не объясните мне, что это такое вы там делали? Явно не обсуждали пропажу Ямамото-сама. Я замер. Что с этой девушкой? И откуда она обо всем этом знает? Я уверен, что там никого не было. Я бы почувствовал чье-то приближение еще за двадцать метров. Она выглядит так, будто злится на меня за что-то. Злится? Неужели… - Как только вы пришли, все повернулось вверх дном. Сначала все стали какими-то беззаботными, слишком расслабленными. Только Хибари-сама стал ходить мрачнее тучи, хотя раньше все было не так. Потом пропал Ямамото-сама, затем Гокудера-сама начал курить так, как не курил никогда до этого, а сегодня утром Хибари-сама выглядел каким-то задумчивым и отрешенным. То улыбался сам себе, то внезапно словно злился на что-то. Вы пришли из ниоткуда, и Вонгола стала совсем не той Вонголой, какой должна быть. Вы… Я быстро перескочил через стол и моментально оказался около нее, закрывая ее рот ладонью. Если она скажет это, дороги назад для нее уже не будет. На самом деле, прислуге чаще всего с детства прививают то, что хозяевам никогда не перечат. Он всегда прав. А тем более глава самой влиятельной мафиозной семьи в мире. Но я даже знаю, что именно заставило ее так говорить. Резким движением руки срываю с нее белоснежный чепчик, какой всегда носят горничные, и горько усмехаюсь, глядя на короткие растрепанные каштановые волосы. Медовые глаза смотрят на меня почти с ненавистью, и я медленно опускаю руки, давая ей возможность вновь говорить. - Ты спала с Кеей? Девушка мгновенно заливается стыдливым румянцем, и злость в ее глазах сменяется удивлением от моей догадки и смятением. Так и знал. Она чем-то похожа на меня. А Кея далеко не святой, назвать его так даже язык не поворачивается, слишком уж далеко это от правды. Я уверен, что он спал с кем-то, пока меня не было. Зная Кею, я могу с уверенностью сказать, что он никому ничего не обещал, но также можно сказать и то, что далеко не все те, кто спал с ним, восприняли это всерьез. А спал он наверняка не с одним человеком. Я даже не могу сказать, кто это был – парни или девушки. Скорее всего, главным критерием была похожая на меня внешность. В конце концов, во время сегодняшней ночи я понял, что он слишком сильно дорожит мной. Это почти одержимость. И именно этой одержимости я так боялся и так стремился к ней раньше. - Не делай поспешных выводов. И не спеши совершать необдуманные поступки. Тебе это может очень даже плохо обойтись. Послушай меня, пожалуйста. Вонгола стала такой действительно из-за меня. Но те, кого ты знала раньше, это не настоящие они. Они стали такими из-за того, что я бросил их на долгие три года. Те серьезные, уверенные парни, к которым ты привыкла, – это не настоящие Хранители. Они слишком быстро повзрослели из-за свалившейся на них ответственности. Но на самом деле они – большие дети. Насчет Такеши… Я как раз работал над этим вопросом, когда ты прервала меня. И если бы ты не занимала мое драгоценное время, я бы уже давно утвердил список поисковой группы. Хаято стал курить гораздо больше, так как переживает за Такеши. А Кея… Знаешь, тебе лучше поговорить с ним самой. Только не говори ничего слишком резкого, он этого не любит. Я не могу говорить за него. Так что прошу, покинь мой кабинет. Сейчас я слишком волнуюсь за Такеши, чтобы объяснить тебе все как следует, поэтому поговори с Кеей. Если, конечно, он будет тебя слушать. Я быстро вытолкнул ошарашенную девушку из кабинета и закрыл дверь на замок. Развернулся и резко замахнулся, намереваясь ударить стену, но остановился в миллиметре от стены. Черт, черт, черт! Я говорил с ней слишком резко. Теперь обиженная на меня девушка может пустить нехороший слух. Она ведь явно поняла, что за отношения между мной и Кеей. Хотя, какие между нами отношения? Так, сплошная нервотрепка. Или же нет? А я, как последний тупица, приревновал ее к Кее. Я же давно уже смирился с тем, что у Кеи наверняка были какие-то сексуальные отношения, пока меня не было. Так почему мне так захотелось внезапно закричать на нее и сказать, что Кея только мой, и чтобы она не смела распускать свои руки к нему? Боже, боже, боже, да что же со мной происходит? Накричать на девушку из-за ревности – верх невежливости и безрассудства, помноженного на безумие. Ужас, ужас, ужас. Нужно срочно составить список участников и отправить поисковую группу. Пока я окончательно не свихнулся от всего происходящего. - Хаято, ты здесь? – я осторожно выглядываю на крышу и чуть устало вздыхаю, видя спину своего заместителя и по совместительству лучшего друга. Снова курит. Которая уже за сегодня? - Хаято, ты меня слышишь? – подхожу со спины и внезапно замираю, увидев в глазах обернувшегося Хранителя Урагана пустоту и всепоглощающую тоску. Долго он в таком состоянии не продержится. Нужно срочно что-то делать. - Тсуна? Ты разве не должен заниматься составлением группы поиска? – парень отворачивается и продолжает нервно курить ментоловую сигарету, изредка пуская едкий дым изо рта. - Группа уже вылетела. Я послал туда лучших из лучших. Правда, далеко не всех. В конце концов, похоже, что мы имеем дело с очень опасным противником. Он сумел победить Такеши и убить тот отряд. Если мы разом лишимся всех лучших бойцов, ничего хорошего из этого не выйдет. Хаято, я не хочу тебя обнадеживать. Такеши, скорее всего, жив, так как в противном случае его труп оставили бы вместе со всеми. Однако я не могу говорить это с твердой уверенностью, и ты должен это знать. Хаято вздрогнул и отрицательно помотал головой, словно пытаясь доказать всему миру, что это не так. В каждом его движении было столько отчаяния, что, казалось, еще немного, и его тоска затопит весь мир. Но вместе с тем я видел в нем и уверенность в том, что мечник жив. - Нет, он жив, он точно жив. Я чувствую это. Я знаю. Его голос срывался, хрипел от огромного количества выкуренных сигарет и пронизывающего ветра. Хаято на грани. Он срывается. Сейчас ему как никогда нужен кто-то, кто выслушает его. Я подхожу к нему и быстро обнимаю сзади. Парень вздрагивает, но внезапно поворачивается и, ухватившись за мою рубашку, начинает плакать. Отчаянно, нервно, буквально рыдает. Видеть такого слабого и срывающегося Хаято непривычно и очень больно. Но я просто обнимаю его, слушая его тихие всхлипы и его хриплые слова о том, как он любит этого бейсбольного придурка, постоянно смеющегося даже над серьезными вещами и никогда ни о чем не думающего. Мы просидели под пронизывающим ветром почти полчаса. Только холодно мне было не от этого. Я мерз от отчаянных слез Хаято, мерз от страха за Такеши, мерз от ревности к Кее, мерз от чувства вины за все то, что происходит в этом старинном поместье. Меня не отпускало предчувствие того, что все это из-за меня. В этом всем моя вина. Только моя. И я должен все исправить прежде, чем эта сила поглотит меня и унесет за собой. Туда, где пропала Ария-сан.