Щепотка любви

Шли минуты, а Сильвия с Гляделкинсом так и сидели в камере, взявшись за руки. Общих тем для разговора всё равно не находилось, и каждый провалился в свои мысли и раздумья. Молчание нарушил глазастик: — А может мы… — Нет! — оборвала его девушка. Он только испортил ту притязательную тишину, и мысли зборнака, который пытался вспомнить прошлые их взаимоотношения. Как бы не напрягались извилины, предыдущие мгновения были недоступны, словно окутались туманом. «Флёрт, я же ничего не помню, но Гляделкинс порой раздражает.» — пронеслось в её голове. Неопрятная каморка для преступников всё же имела свою романтичность, когда рядом оказывались двое влюблённых. Эфирную атмосферу любви испортило некое дребезжание и уплотнение воздуха, совершенно не заметное для командира. Яркий зелёный свет от шаровой молнии на несколько секунд предсказал появление высокого электрического скелета. Грозный взгляд оказался направлен в противоположную стену, величайший злодей и покоритель всей галактики оказался развёрнут спиной к своим пленникам, однако Гляделкинса чуть сердечный приступ не хватил от внезапного появления лорда. Взгляд, исполненный ненависти, немного померк, упёршись в глазастика, затем сменился обалдевшим удивлением и его владелец наконец смог молвить своим грубым голосом: — Гляделкинс? Что ты делаешь в одной камере с этой гнусной лошадью?! Виновато-грустный взор симпатичного командира обратился к Сильвии, метнулся к Злыдню и опустился в грязный пол. Нахмурившись и сложив руки, скелет начал домысливать происходящее: — Ты что?.. Нет, не думаю, — потом брови покорителя галактики взлетели вверх, и медленно нависли над зелёными глазами. — Так её, дружище, ударяй изо всех сил! Пускай знает, что величайшая суперзвезда номер один не знает пощады! Ей, этой приспешнице Тут-и-тама не удастся испортить мне свадьбу! — Да. — приосанился командующий. — Что, получила своё, Свильвия! — Сильвия, сэр. — Я тебя не спрашивал! Ладно, тебе тоже придётся обломаться, Гляделкинс! Не сможешь вывести меня из себя сегодня, в этот особенный день! Пошли, друг. — Я? Но зачем, моё наказание ещё не кончено, — он развёл руками, — я его вполне заслужил и буду отбывать его как подобает. — Ты уже всё доказал, уходим. «Полагаю он меня действительно обломал. Что делать с Сильвией? Давай, Гляделкинс, ты должен хоть что-то… Придумал! » — командир ухмылялся своей находчивости, и даже отсутствие рта не мешало ему в этом. Командир армии дозоров вышел, захлопнув за собою камеру, и демонстративно подёргал решётку, дабы показать, что она заперта. Вместе со скелетом они удалились, и оставили зборнака ждать худшей участи, в этой одинокой камере. Ну, по крайней мере, так думал Злыдень.

***

Гляделкинс знал каждый закоулок корабля, и мысленно строил маршрут, по которому они двигались, однако решил проявить осторожность и уточнил у своего предводителя: — Сэр, мы что, идём к Джузеппе? — К кому? Что за бред? Мы идём, кхм, ну, к портному. — Разве Джузеппе шьёт что-то помимо формы дозоров? Я думал, он бесполезен. — Всех можно заставить превысить обязанности, не так ли? — Вы правы, сэр. Прибыв на место в мастерскую, где повсюду валялись разные тряпки, Гляделкинс сходу нацелил на Джузеппе свой бластер, злобно ухмыльнулся и заставил дозора проваливать. Они остались вдвоём. Злыдень заметно нервничал, мерил просторное помещение шагами, время от времени выкрикивал междометия. Командир, у которого уже глаз свело от постоянных расхаживаний повелителя галактики, не удержался от вопроса: — Сэр, вы волнуетесь? Может, поделитесь со мной? — Я? С тобой? Злыдень расхохотался, но его утробный смех перерос в унылые всхлипы. — Я просто подумал, как сильно расстрою всех моих поклонниц, я же разобью их сердца, а сердца больше не склеить. Гляделкинс, от которого скелет так ждал ответа и поддержки, провалился в прошлое. Когда Злыдень нетерпеливо окликнул своего заместителя, тот дёрнулся, но поспешил излить душу. — Сэр, я же вижу, что вы переживаете, но отнюдь не по поводу выдуманных поклонниц, — узрев гневные глаза скелета, он добавил — хорошо-хорошо, настоящих поклонниц. — Которых тысячи! — Конечно, сэр. — И не только в нашей галактике! — Сэр, не уходите от ответа! Нам ещё нужно согласовать свадебные наряды. Вы взволнованы… Вы точно готовы к свадьбе? — Ну, готов ли я расстаться со своей холостяцкой жизнью? Наверное, нет, но…я это… Глубоко вздохнув, Гляделкинс перефразировал: — Вы любите его? В смысле её, её? Вы любите? — Да. — Ого, я всегда думал, что вы способны любить только себя. Я, конечно, надеялся, но…сэр, это прекрасно! А вы говорили ей о своих чувствах? — Ну да, разумеется! Только немного не получилось. Но я бы всё понял. — Рассказывайте и переодевайтесь, у нас мало времени. «Я, конечно не против его потянуть, но не намерен терпеть это вечно. Нужно проведать Сильвию…забавно, всё же моё сердце ей удалось склеить. Удалось ли ей выбраться из камеры с той же лёгкостью? » — прикидывал он. Подойдя к широкому зеркалу, Злыдень расправил плечи, покрасовался и начал заигрывать сам с собой: — Кто это такой сексуальный и привлекательный? Ах да, это же я, смотрю на себя в зеркало. Гляделкинс, как тебе наряд? — Сидит отлично, но меня больше волнует ваше признание в любви. — Даже не думай, я не стану тебе признаваться. Командир изрядно покраснел и замахал маленькими ручками. — Нет! Я совсем о другом!! Я о вашем признании к…невесте! — Ну да, а ты о чём? В общем, я подошёл к её комнате, постучал и всё сказал. — И что же вы сказали? — устало выспрашивал глазастик. — Я сказал, что очень сильно люблю…себя. Я попробовал снова, подошёл. Ну она это, уже дверь открыла. И такая стоит и на меня смотрит. Да. Спросил, любит ли она меня. Конечно же любит. И я ей такой, нет я то был на высоте. И вот, она спрашивает, взаимна ли её любовь. — И что дальше? — Ну я говорю: Я не знаю как насчет тебя детка, но себя я люблю. И это, тебя… ну тоже. Очень. Видя как тронутый Гляделкинс сжимает свои руки в замок, Злыдень раскраснелся так, что его зелёные глаза активно контрастировали с румянцем. Он произнёс — «Не смотри на меня так!». И выбежал из примерочной в коридор, затем заглянул и добавил: «Если что я не застеснялся, я просто убежал пробовать торт.» Командующий покачал головой, спрыгнул с табуретки, на которой весьма удобно примостился и поспешил убраться от сюда. В его планах было найти Сильвию и накричать на Джузеппе, пока всё шло как по маслу. Но выход заслонил Размалёванный Тут-и-там, со словами:«Мистер Гляделкинс, я знаю всё, о чём вы думаете!»