В моей реальности нет места для тебя

Просыпаться под душераздирающие вопли соседей — это, наверное, предел мечтаний человека, некогда стремившегося переехать в центр города. По «счастливому» стечению обстоятельств окно моей спальни располагалось прямо напротив окна этой экспрессивной семьи. И выяснять свои отношения они любили именно здесь, а ни в одной другой из своих комнат. Когда спустя несколько минут они все-таки заметили моё недовольное лицо, мужчина нервно докурив, выбросил окурок из окна, и хлопнув рамой, наглухо его закрыл. Его эмоциональная подружка одарила меня взглядом аля «не лезь не в своё дело», и вслед за горячо любимым садистом, треплющим ей нервы каждый Божий день, вышла прочь. И так начиналось практически каждое моё утро. Сосед, у которого я снимала комнату, давно уже ушёл, а может и вовсе не приходил, не знаю. Но квартира была пуста, и как только смолкла соседская перебранка, все погрузилось в тишину. А через тонкую перегородку из стёкол с улицы прямо до верхних этажей высотки пробивались звуки оживленного города, где уже кипела жизнь. Сегодня, почему-то, как никогда я хотела поскорее попасть в этот живой поток, в котором неслись сотни людей и сотни сотен автомобилей, каждый по своим делам, но так гармонично дополняющий собственной энергетикой течение «офисного планктона». И оно с каждым часом набирало ход, ускорялось, принимая в свои ряды все больше и больше народу. И пускай этого слияния видно не было, дороги и улицы не искрились от переполняющих их импульсов, а звуки межгалактических скоростей не разносились на десятки километров вокруг, все это было. Каждый среднестатистический человек стремился быть как можно ближе к началу этого потока. Первым в очереди, первым в бесконечной пробке, ближе к входным дверям офиса, и непременно нужно было обогнать остальных, спешка стала нормой, стала образом их жизни. Но она заражала. Город-миллионник вскипал с раннего утра и замирал лишь на мгновение, едва уловимую минуту, когда все делали крохотную передышку, синхронно останавливаясь. Обед, ожидание лифта, поиск ключей от автомобиля в сумке… И снова бег на бешеных скоростях. Попасть в эту карусель можно и не имея на то желания, вихрь подхватит без спроса любого зазевавшегося. А если вы по какой-то причине утром пропустили этот праздник жизни, то вечером вас ждёт не менее эффектная гонка. Все те же люди, что в начале дня торопились добраться до своих конторок и офисов, с не меньшим рвением хотят попасть домой, затевая более ожесточенную борьбу за лидирующую позицию. Круг замыкается, когда они наконец возвращаются в свои квартиры, радуясь, что серые стены рабочего кабинета остались позади. Только завтра все повторится, и они с новыми силами ринутся в марафон к нелюбимому месту, ежедневное посещение которого даёт им средства к существованию. И это покажется странным, но я с удовольствием вливаюсь в этот поток. Парадоксально при всем понимании скверности сия явления, но я здесь, с ними, я такая же, как они. — Доброе утро, — улыбается мне на входе охранник. Он, не обозленный соперничеством внутри агентства, рад всем. А за дверьми офиса дела обстоят по-другому. И я даже не хочу углубляться в суть деятельности этого места, в котором пробыла всего три месяца, с момента потери предыдущей работы. Если одним словом, то это бумаги. Много бумаг. Они живут своей жизнью, кочуя из рук одного работника к другому, затем покидают стены офиса, а через пару дней возвращаются в виде электронного письма, распечатываются, и по новой. Я привыкла, это лучше, чем ничего. Моей коллеги на месте ещё нет, и значит можно позволить себе минут десять спокойного отдыха. По привычке проверяю мобильный, чтобы хоть чем-то занять руки. Это зависимость, выражающаяся в необходимости каждые пару минут непременно обновить новостную ленту или диалог. Болезнь двадцать первого века, которую признают, и самое страшное — принимают, не собираясь бороться. Мир, в котором есть столько великих умов, гениев и блистательных ученых, открытия которых потрясают воображение простых обывателей. Все они трудятся на благо общества, пытаются изменить его в лучшую сторону, закрывая глаза на наличие стопроцентного наркотика, дозу которого принимаем все мы: от несмышлёного ребёнка до зрелого человека. Новых сообщений «0». Последний наш разговор с незнакомцем с форума датируется вчерашним числом, прошли почти сутки. HomePumpkin: доброе утро, Баки. Сегодня опять планируешь провести свой день отгородившись ото всех? Отправив сообщение, я откладываю телефон в сторону. Во-первых, быстрого ответа ждать не стоит, а во-вторых в коридоре промелькнул силуэт Маргарет. — Ты уже здесь? — небрежно бросает она вопрос куда-то в пространство перед собой, не удостоив меня взглядом. — Как видите, не терпелось поскорее начать рабочий день. И это чистая правда, энергия внутри меня ищет выход, деятельность становится необходимостью. — Я рада. Ты оформила вчерашние документы? — Разумеется, — «просканировав» письменный стол, нахожу на нем нужную стопку офисной бумаги, и протягиваю ее женщине. Та забирает документы из моих рук, для того чтобы снова положить их на стол, но уже так, как нравится ей. — Сегодня нужно перепроверить отчётность за прошлый месяц и составить новую, чтобы результаты не сильно разнились. — Опять пытаемся обмануть проверяющих? — Тебя это не касается, я здесь работаю гораздо дольше, и то подобными вопросами не задаюсь. Проверь почту, файл уже должны были выслать, — и с этими словами она покинула тесный кабинет, становившийся таким исключительно из-за ее присутствия. ''Зря не задаете'', думаю про себя, наблюдая, как ее силуэт удаляется по коридору. Но я нисколько не обижена таким отношением, здесь большая половина штаба — обиженные жизнью люди, то и дело пытающие сорвать злость на ближнем, а если принимать все близко к сердцу, то никакого терпения не хватит. Краем глаза я замечаю, как замигал индикатор на панель телефона. Одно новое сообщение, и на будущее стоит включить звук, чтобы не пропустить следующие. Sergeant17: из двух зол я выбираю меньшее. Представив его, сидящего в пустом помещении, с грустью смотрящего в экран телефона, мне каким-нибудь образом захотелось поделиться хотя бы частью того настроения и энергии, что есть у меня. HomePumpkin:, а что если рискнуть? Sergeant17: без вариантов. HomePumpkin: ну же! Мне нужна моральная поддержка. Пока я разгребаю кучу вещей на работе, ты совершишь маленький подвиг и займешься чем-нибудь новым. Давай начнем страдать вместе ;) Мне нравилось разговаривать с этим по сути незнакомым человеком как с другом. Анонимность в сети добавляла в общение свой шарм, частичку таинственности. Одновременно хотелось и приоткрыть эту завесу, заглянув «за кулисы», хоть краешком глаза увидеть человека на другом конце сетевого адреса беседы. А можно представлять, какой он. И навряд ли эти мысли будут плохими, мы скорее склонны приукрашивать действительность, так почему бы не помечтать? Sergeant17: что, например? Кто-то сегодня явно был в настроении. HomePumpkin: как я могу сказать, если толком не знаю кто ты и чем увлекаешься?) План действий такой: у тебя есть пять минут на раздумья и потом около часа на исполнение. Дело должно быть стоящее, иначе получится, что я тут пахала одна. HomePumpkin: с доказательствами. Едва я успела отправить последнее сообщение и спрятать телефон среди канцелярского мусора, в кабинет вернулась Маргарет, тут же осмотрев помещение в своей излюбленной манере: с презрением и нескрываемым недоверием к моей персоне. — Ты получила файл? Черт. — Да, в полном объёме, — пока женщина отвлеклась на созерцание собственного выражения в небольшом настенном зеркальце, я в два счета открыла почтовый ящик, быстро кликнув «скачать» рядом с нужным документом. — Образец у тебя есть, действуй. Но раздав указания, она, вопреки моим ожиданиям, не только не ушла, но и села напротив, собираясь отслеживать работу. Маргарет спала и видела тот день, когда я уйду отсюда, а в помощь давно уже подыскивала весомый повод, чтобы донести начальству. Из груди против желания вырвался разочарованный вздох, естественно не оставшийся без внимания. За работой этот неодобрительный взгляд даже удавалось игнорировать, но как только я на секунду поднимала глаза от монитора, это гнетущее чувство, будто я сижу в террариуме с ядовитой змеёй, возвращалось. Словом, выдержать это — куда сложнее, чем выполнить отчет. Таблицы, цифры, имена и фамилии, — бессмысленные для меня, но важные кому-то «сверху». Со временем лицо надзирателя принимает спокойный и почти умиротворенный вид, видимо и злости есть предел, тем более если она надуманная. Женщина начинает отвлекаться, искать себе какое-нибудь дело, и уже вот-вот забудет о цели своего пребывания здесь, а именно в контролировании меня, как вдруг откуда-то из-под разваленных по столу бумаг раздаётся злосчастный сигнал. Я так и не успела выключить звук. Представитель отряда пресмыкающихся (в прошлой жизни уж точно) медленно поворачивает голову в сторону примерного местонахождения телефона, скользит взглядом по всему периметру стола, и уже предвкушает, как она может использовать это для доклада шефу. Жестокая ирония судьбы, но именно в этот момент Sergeant17 решил отправить ни одно, и ни два сообщения подряд, вынуждая смартфон биться в конвульсиях под бумагами и жалобно голосить, оповещая владельца о срочных СМС. Когда мелодия повторяется в четвертый раз, мной овладевает любопытство. — Это всего лишь СМС, — и вытащив телефон, я прямо на глазах у Маргарет мельком просматриваю содержание сообщений, и с деловым видом откладываю его в сторону, — что не так? — собственный голос меняется и звучит даже немного грубо, я не контролирую этот процесс. — Ни-че-го, — по слогам произносит женщина, обескураженная и одновременно задетая моей дерзостью. Но не скажи я того, что сказала, то она непременно бы попыталась влезть в чужую личную жизнь, что просто непозволительно! Хочется сказать что-то ещё, скопившиеся в голове мысли вьются растревоженным осиным роем, и попробуйте только тронуть…но Маргарет поступает мудро, она уходит, сославшись на «дела». Вся её уверенность исчезает, как только у других людей находится, что ответить. Sergeant17: я сделал это. Sergeant17: не совсем занятие, но разнообразия оно точно принесло. Sergeant17: и доказательство… Sergeant17: «изображение». К последнему сообщению прикреплена фотография потрясающего вида с какого-то небоскреба на Нью-Йорк. Невероятной красоты картинка, способная вскружить голову даже через экран мобильного телефона. На всех этажах здания разносились оглушительные звуки сработавших сигнализаций. Восстание машин точно начнется с Башни Старка. По запасным лестницам наверх поднимались солдаты, попутно информируя об обстановке самого владельца этого особо охраняемого сооружения. Тони рвал и метал, ведь когда он с утра улетал из города, личный кабинет был заперт с предельно ясным условием «никому не входить». Мстителям помимо выделенных личных комнат было позволено гулять по всей башне, но Старку хотелось необходимо иметь недоступное остальным личное сокровенное пространство. Впереди планеты всей, или точнее обогнав группу солдат, первым до нужного места добрался Роджерс, за ним сквозь материю и вопреки законам физики образовался Вижн, другие или не могли так скоро прийти, или отсутствовали, или вовсе не интересовались происходящим. — Отставить, — махнул солдатом рукой Капитан, призывая тех опустить оружие. Военные неуверенно дернулись, но команду не выполнили. — Они делают свою работу Кэп, раз уж ты не справляешься, — разумеется даже расстояние в несколько тысяч километров не остановило желания Старка разобраться лично, правда пока это был лишь голос, транслируемый ПЯТНИЦЕЙ в помещении. — Скажи-ка мне, спящая красавица, чем тебе не угодили остальные девяносто два этажа? Барнс отвечать не собирался, он ждал, пока точные копии железного человека, что так же были настроены на охрану, опустят заряженные световые импульсы, наставленные прямо на него. — Ложная тревога, Тони, отзови свою охрану. — Да здесь практически рай со всем необходимым, о чем только можно подумать, почему постоянно возникают какие-то проблемы? ПЯТНИЦА, отключи сигнализацию, она меня с ума сводит, — раздражающие звуки тут же прекращаются, — видимо всех нас ждет очередная лекция о правилах пребывания в элитном пансионе. Капитан, следил бы ты за своими друзьями лучше, машины, в отличии от нас, думать и делать второе предупреждение не станут. И связь оборвалась. Костюмы погасли и на автопилоте разлетелись по встроенным нишам в стенах. — Свободны, — снова обратился к солдатам Роджерс, и на этот раз они послушались, — Бак, что ты здесь делал? — Мне нужна была смотровая площадка. — А других, значит, нет? — Самая высокая, — спокойно ответил Барнс, пряча телефон в задний карман джинсов. Что сподвигло его обойти охрану и блокировку дверей, забраться в личный кабинет Старка ради одной единственной фотографии? Он не ответит. Ни себе, ни кому бы то ни было другому. Но эта маленькая шалость, желание ответить не на вызов, и не на просьбу…он даже не знает, что конкретно это было, только дело уже сделано. Несколько мегабайт информации отправлены далеко-далеко, и внутри Джеймс ощущает приятное разрастающееся чувство. Давно забытое, но столь настоящее и искреннее, вызванное Бог весть чем — какой-то перепиской в социальных сетях?!