В моей реальности нет места для тебя

Отвлечемся от сюжета и подумаем, что же такого особенного может быть в естественном для нашего времени общения в сети Интернет? И может ли то, чем мы занимаемся каждодневно, иметь шанс стать немного большим? Акцент стоит делать не на виде этого самого общения, и даже не столько на личностях, потому что за видимой «не нормальностью» Барнса и «нормальностью» Джоселин скрывается нечто другое. В жизни любого одиночки наступает момент, когда он неосознанно начинает тянуться к людям, но не в роли души компании, скорее ищет такого же одиночку, как он сам. «Человеку нужен человек…», даже самым отрешенным от жизни и социума. И если судьба героев посылает им друг друга таким вот образом, через пустяковое сообщение на Богом забытом форуме, пусть так. Для Солдата простые радости жизни скорее всего безвозвратно потеряны, и ярлык «чужого» в любой компании стал привычным и почти родным. Ему бы взять себя в руки и, плюнув на мнение окружающих, начать всё с чистого листа…смешно, конечно. Он этого делать не станет. Слишком много воды утекло, и даже если пытаться хоть что-то изменить, то нужно уезжать как можно дальше от своего прошлого, непременно бежать без оглядки туда, где он смог бы остаться наедине с самим собой, и возможно именно тогда появилась бы крохотная надежда увидеть луч света в этом темном мире. Но есть одна проблема, Барнс не горит желанием провести и недели, и пары дней, один со своими временами неконтролируемыми и пугающими мыслями. Ему нужны гарантии: пойди что-то не так, и проснись его второе «я» — Солдат, то кто-то будет рядом, чтобы его остановить. Он ненавидит посещение кабинета психолога, и в то же время ждёт этого, чтобы выговориться (о чем не знает даже Роджерс). Скучает по изнурительным тренировкам, к которым так привыкли мышцы, и примерно раз в неделю позволяет себе выпустить пар в спортивном зале, где никто не будет удивляться разорванному под натиском металлической руки боксерскому мешку или погнутым поручням, или другим мелким разрушениям, — как отражению скрытой силы внутри Зимнего. Именно поэтому уехать он не может, добровольно загоняя себя в клетку, пусть и со всеми удобствами. А в последнее время к его самобичеванию добавилась злость за одну только мысль о нормальной жизни. Потому что Барнс прекрасно знает, что её быть не может, а эти мечты подобно жукам короедам изнутри грызут и грызут. Но вдруг он находит маленький компромисс — безобидное общение с какой-то девушкой, что и знать не знает, кто он есть на самом деле. Баки — ловелас и Баки — мужчина безумно скучает по этому, по тем временам, когда он был завидным молодым сержантом, женские взгляды с формы которого не сходили на протяжении всего танцевального вечера. И незнакомка, скрывающаяся под ником HomePumpkin, каким-то неведомым образом пробуждает в нем эти чувства. Ужасно, когда в жизни вас окружает ограниченный круг лиц, да и те — не лучшие друзья и далеко даже не хорошие знакомые. На девяноста трех этажах Башни было всего три человека, относящихся к Зимнему «хорошо» (сухое определение, как собственно, и проявляемое отношений), три человека и один андроид. Капитан Роджерс этот список возглавлял по понятным причинам. Вторым неожиданным союзником стал Сэм Уилсон, да-да, именно он. Все его шутки и подколы не несли в себе умысла действительно обидеть или задеть, просто в этом был весь он, не умеющий жить по-другому. Их взаимоотношения с Барнсом не были основаны на стопроцентном доверии и взаимной любви, но оба они знали, что в случае чего — без раздумий прикроют, отбросив все прошлые разногласия. На публике это ограничивалось демонстрацией вечного недовольства и претензий по любому поводу. Иначе поступала Ванда. Её способности заглядывать буквально в душу к людям, видеть её хрупкое строение из переплетений нитей под названием «переживания» и «внутренние установки», «моральные ценности», и в конце концов её дар чтения мыслей, всё это и обусловило лояльное отношение к Барнсу. И она не скрывала этого, всегда предлагала помощь, если то требовалось, и проявляла искреннее понимание, за что сам Джеймс был ей благодарен, хотя и молчал…но Ванда знала. Вижн, четвертый и последний, кто не смотрел на Солдата с осуждением в силу отсутствия человеческих чувств. Он воспринимал всё максимально объективно, не искажая реальность сквозь призму разума, как это делают люди. И вот эта объективность говорила ему, что Барнс — такой же человек, как все. И отношением всех этих людей к Баки двигало одно единственное чувство — жалость. И как же он это ненавидел. Всем сердцем желал, чтобы его понимали или хотя бы пытались понять, но не жалели! Достаточно собственного порицания! А они продолжали смотреть с грустью во взгляде: «бедный Барнс, перенесший столько незаслуженных страданий». Страдания остались далеко позади, и вспоминать о них смысла нет…если бы они могли просто принимать его на равных с собой? Но они не могут. Даже Роджерс, преисполненный рвением всячески помогать другу, не осознавал, что именно тому нужно. Не помощь, и уж точно не жалость. О своих проблемах Баки знал и без постоянных комментариев в его сторону от Старка или Бартона, без косых опасливых взглядов рыжей шпионки, да и просто любого обитателя Башни. Вот что он нашел в виртуальном общении — иное отношение, не предвзятое. Родственная душа — несбыточная мечта этих двоих. И тем сокровенней она была, чем меньше озвучивалась вслух, точнее вообще никогда. И сейчас самое время заговорить о «судьбе». Стечение обстоятельств, горькая доля, непостижимая совокупность событий и явлений в наших жизнях. Верить в неё или нет — решает каждый сам, но твердо можно заявить, что ничего в этом мире не происходит случайно. Однако у нас всегда есть право выбора, как распоряжаться этой данностью. В этой истории героям до невыразимых мук, вызванных обязанностью выбирать, и морально истязающих и без того израненные души, ещё далеко. Но они уже тянутся к друг другу, сами того не осознавая. Словно два мощных магнита начали свою работу, и сквозь тысячи километров и всевозможных «но» и «против», они притягиваются. Да, в жизни каждого должно быть место такой вот «магии чувств», и полезно научиться различать её среди фальши и пафоса, которыми переполнен наш мир. И в случае Баки Барнса всё более-менее понятно: что им движет и чего он хочет. Но речь то идёт о двух людях, между которыми ещё только зарождается та самая химия, и как уже упоминалось, они в чем-то похожи. Нет, не так. Они сильно похожи. Безжалостный убийца, чей путь к реабилитации в обществе давно предрешён, и кто вряд ли сможет получить признание в глазах других, да и в своих собственных, и кто уже никогда не встанет на одну социальную ступень с обычными людьми… И она, Джоселин, каждое утро отправляющаяся на нелюбимую работу, как сотни других американцев, по выходным закупающая продукты в местном супермаркете, выслушивающая вечные перебранки соседей, и уже трижды менявшая место жительства по тем или иным причинам. Мечтающая, конечно, о лучшей жизни, права на которую, увы, не имеет. Так что же роднит этих, на первый взгляд совершенно разных, людей?