В моей реальности нет места для тебя

— Я представляла себе Капитана Америку более серьёзным. — Так и есть, но с недавних пор всё начало меняться. — Облокотившись на металлическое ограждение, Баки смотрит куда угодно, но не на меня. Внизу открывается конечно весьма интересный вид на просторную комнату отдыха, и я тоже не против полюбоваться, но говорить «в пустоту» не совсем приятно. На общение он не настроен, и как я могу судить после нашего недолгого знакомства, состояние это нормальное. Но определенно есть отличие между человеком, сторонящимся контактов в принципе и испытывающего неприязнь лично к вам. В нашем случае это первый вариант. Баки ответит, если спросить, причем сделает это без вымученного выражения на лице «да отстань ты уже», а если посчастливится, то даже сам задаст вопрос. — Как здесь отнесутся к незнакомцам? — Благосклонно, — усмехнулся он. — Мы сейчас не о тебе говорим, ни к чему иронизировать. Прекратив «с интересом» разглядывать расположение диванов в помещении, Баки наконец соизволил повернуться ко мне. — То есть? — Ну, ты сторонишься всех, все сторонятся тебя, и я больше не спрашиваю, почему, ведь в первый раз ответа не последовало. И когда мы общались раньше, не раз проскальзывали негативные комментарии в сторону всего живого в этой башне. Только я ничего криминального не увидела. — Спасибо, — мужчина снова решил выбрать объектом своего внимания мебель. — Ничего личного, я говорю, как есть. Баки коротко улыбнулся, тут же поспешив спрятать эту неконтролируемую эмоцию. Вот в чем была фишка — он чувствовал себя свободнее в таком повседневном, приятельском общении, без ненужных формальностей. Словно знакомы мы были уже давно, но даже если это не так, притвориться не сложно. — Я думала, сюда туристов толпами водят, — первой прерываю затянувшуюся паузу, пока мы оба следим за метаморфозами чисел и знаков на больших экранах внизу. А еще я думала, что супергерои здесь разгуливают при полном параде и встретить их можно везде, но озвучивать это не стала. С тяжёлым вздохом, мужчина откинул с лица выбившиеся волосы, попытавшись заправить их к остальным, но непослушные пряди спадали снова. Я поборола в себе желание помочь, помня, чем закончилось прикосновение к этому человеку в прошлый раз. — Это не музей, и рады им не будут, — наконец ответил он. — Какие мы грозные, — говорю я и сразу же ловлю на себе уже знакомый взгляд. Это, наверное, ненормально, но мне даже нравится, и больше чем если бы он постоянно улыбался. Сказываются несколько лет приёма антидепрессантов: крыша потихоньку едет. — Извини, что заняла твою комнату почти на сутки. — Я пытался тебя разбудить, но ты отчаянно сопротивлялась, что-то крича, — безразлично отмахнулся Баки. — Ты врёшь, я не разговариваю во сне. — А я и не сказал, что ты разговаривала, — мужчина продолжал строить из себя саму невинность, при том, что сейчас нагло лгал. — Не разговариваю и не кричу. К тому же, вряд ли ты вообще заходил. — Почему нет? — снова его губы дрогнули в хитрой усмешке, и тут же я представила, как этот человек молча нависает над кроватью, пристально смотря…брр. — Сам знаешь, — я передразниваю его, так же равнодушно пожимая плечами, но эта маленькая перебранка увлекает даже больше, чем просто разговоры. Нам обоим нравится такое общение на равных, и где никто не собирается уступать. Это как игра, в которой не важно, кем вы друг другу приходитесь, знакомы ли всю жизнь или разговариваете второй раз. О том, что Баки эту затею поддерживает, я легко читаю по его глазам, которые теперь могу видеть. Он облокачивается на перила спиной и вовсе перестаёт отвлекаться на ерунду, находящуюся внизу, остаётся или смотреть на меня или в стену. — Ты уже дважды намекнула, что со мной что-то не так, без тени стеснения, и это при том, что сама в времяпрепровождении не особо разборчива? — И ты дважды этого не отрицал! — только и успеваю возразить я. Грани импровизированной игры становятся всё острее, подогревая интерес и одновременно натягивая незримые струны нервов, — я прекрасно разбираюсь в том, что делаю и с кем, но, — на этом моменте Баки самодовольно кивнул, мысленно торжествуя, — но не всегда. Мог бы ради приличия демонстрировать это менее показательно. А вообще удивительно, как один и тот же человек с каждой минутой настолько меняется. От молчаливого и серьезного, он становился не просто разговорчивым, но даже ехидным, а в глазах можно было заметить странный блеск. И обратно по тому же сценарию. — Что за биполярное расстройство? — теперь уже в голосе не было и намека на игривость. — Неужели еще не успел просмотреть пару-тройку статей в интернете? Я польщена, обычно все так и поступают. Если вкратце, то это периодическая смена симптомов мании и депрессии. Лет в четырнадцать родители думали, что это возрастное, что я от рук отбилась и делаю всё на зло им. Я и сама тогда не понимала, что происходит. Одно время переполняет радость, и тогда все вокруг это поддерживают, пользуются моментом, а как-только настроение менялось, люди тут же злились, «клоун» переставал веселить. Хмурость угнетала окружающих, а меня тем более. Так вот мама с папой постоянно читали лекции о том, что демонстрировать всё плохое в себе не обязательно, у всех бывают плохие дни, но это не даёт права портить настроение другим. Вот только не всё зависит от нашего желания. Нет, слезы к глазам не подступали, спустя столько лет говорить об этом было уже не так больно. Я давно смирилась, и в особенности с тем, что поделать ничего не смогу. — Но не надо меня жалеть, — слабо улыбаюсь, чтобы хоть немного разрядить этот момент, потому что обычно после этого все делают одинаково-печальное выражение лица и так сочувственно покачивают головой, вроде как «мы всё понимаем», а на самом деле уже прикидывают, стоило ли вообще со мной заговаривать. Но, Баки оказался не из того числа. — А я собирался? Маленький шок от услышанного улетучился быстро, и до меня дошло, что сказал он это не в серьёз, а скорее, чтобы точно так же не заводить эту драму в тупик. Но как же нагло…вообще, как можно говорить такое при абсолютно безобидном выражении лица и в принципе репутации не особо дерзкого человека? — Грубо, Баки, грубо, мог бы соврать. — Ты недавно обвиняла меня во вранье, теперь просишь, а просила не жалеть, и обижаешься. «Умник», — говорю я про себя, а на деле только бросаю на стоящего рядом мужчину косой взгляд, и теперь наступает моя очередь погрузиться в увлекательное созерцание убранства огромного помещения. Слегка надменная ухмылка скользит в изгибе губ. Баки беззвучно смеётся, о чем можно судить по содрогающимся плечам, но больше едких замечаний не отпускает. Снова посещает мысль, что меня не должно быть в этом месте. Я даже представить не могу, какие разговоры ведутся в этих стенах, и насколько их содержание скрыто от простых людей. Этажом ниже, прямо под нами, бар. Освещение вокруг включено, и стойка с кристально чистыми бокалами кажется совсем заброшенной. Неужели супергерои тут отдыхают? Впрочем, судя по уютным диванчикам и их количеству, это действительно так. Вкупе с обычной меблировкой идут и нано технологии. Датчики, панели, всё то, что можно увидеть на каждом углу этой башни. И оно работает, на экранах что-то мелькает, информация меняется, но что именно, я увидеть со своего места не могу. — Ээээй, наверху! — темнокожий мужчина появляется внезапно, и замечтавшись, я даже не сразу понимаю, с какой именно стороны он выходит. Но встав по центру так, чтобы мы друг друга хорошо видели, он приветливо машет руками. Да, обеими сразу, флюиды дружелюбия без труда долетают до второго этажа, и незаметно для себя я уже улыбаюсь в ответ. — Мой гороскоп на сегодня предсказывал приятную встречу, видимо не наврал, звезды сошлись. Он задорно подмигивает, и, приняв героическую позу, ожидает ответа. — Кто это? — я поворачиваюсь к Баки, в надежде, что он всё прояснит, но, момент упущен. Мужчина уже успел натянуть застывшую маску без эмоций, и от прежнего настроения ничего не осталось. Он мрачно смотрит вниз, ни говоря ни слова. Когда это случилось?! Додумать мне снова не дают. — Оставайтесь там, я уже в пути! — громко заявляет мужчина, быстрым шагом направляясь к винтовой лестнице у противоположной стены. Через некоторое время он уже преодолевает последние метры металлического настила, и подходя ближе, снова расплывается в лучезарной улыбке. — Мне тут птичка на хвосте принесла, что у нас гости. Сэм. — Джо, — я тянусь, чтобы пожать ему руку, но извернувшись, он перехватывает ладонь, оставив на тыльной стороне практически неощутимый поцелуй. — Какая из? — как гром среди ясного неба, за спиной раздаётся недовольный голос Баки. — Та, что по стенам любит лазать, — отвечает Сэм, смотря на меня, — как тебе наш Питер? — Весьма…интересный. — Ты ещё остальных не видела. Не против обзорной экскурсии? — Я даже не знаю, — от такого напора растеряться легко. Мужчина буквально светится, заражая своей энергетикой. И я вообще-то согласна, чтобы кто-нибудь вкратце указал, что и где тут находится, только сейчас рядом стоит и другой человек, бросить которого будет крайне некрасиво. Но переживаю я зря, Баки сам не горит желанием оставаться со мной. По крайней мере он делает несколько уверенных шагов к выходу, пока я его не останавливаю. — Куда ты? — А после девяти у нас личное время, — вмешивается Сэм, — все расходятся по делам, а я, — он учтиво наклоняет голову, — посвящу его нам. Этого человека много, даже слишком. Не в плохом смысле слова, он мне нравится, но не сейчас. Мне бы ещё минутку наедине с Баки, чтобы узнать его истинные эмоции, что так усердно скрываются, а еще совсем недавно он и не думал притворяться, но пока рядом кто-то есть, пытаться бессмысленно. Он вопросительно поднимает одну бровь: «что-то еще?», губы плотно сжаты. Улыбнись, как пару минут назад! Но чуда уже не произойдет. Я виновато отвожу глаза, не в силах ничего сказать. Такие перемены настроения даже для меня слишком неожиданные и непонятные. — Это его нормальное состояние, не бери в голову, — махнул рукой Сэм, вставая рядом туда, где еще недавно был Баки, — ну, будем знакомы? — снова он подмигивает, и делайте что хотите, но сопротивляться этому обаянию невозможно! Только из мыслей никак не выходит мрачный взгляд льдинисто-серых глаз.