Дар

POV Даниил *несколькими минутами ранее*       Макс и Руслан нашли повод устроить разборки даже на дне рождения. Ну, по крайней мере, на этот раз они нас пощадили и ушли в другую комнату. Когда парни вышли из кухни, я вздохнул и произнес вслух: — Заебали.       Миша улыбнулся и согласно кивнул. А я для себя отметил, что у него очень красивая улыбка. Я выключил надоевшую музуку. — Неужели ты улыбнулся! Делай это почаще, тебе идет, — подмигнул я Мише.       Он тихо засмеялся. — Что? — спросил я, улыбаясь от умиления. — Сколько ты выпил, Дань? — Хочешь узнать секрет? — заговорщически прошептал я, немного приблизившись к нему, и Миша кивнул. — На мой организм алкоголь почти не действует. — Тогда почему ты так странно себя ведешь? — он посмотрел мне в глаза пьяным, немного затуманенным взглядом. — Неужели что-то может сделать меня еще более странным?       Внезапно нас оглушил выстрел. В ушах зазвенело, а сердце, казалось, остановилось от неожиданности. И лишь спустя несколько секунд, когда ступор прошел и я понял, что произошло, я почувствовал адскую боль в предплечье. Через мою руку насквозь прошла пуля, я рефлекторно потянулся к ране, но не успел я к ней прикоснуться, как она на глазах затянулась, оставив после себя лишь кровавые подтеки. — Это они, — раздался равнодушный голос из коридора.       Я поднял глаза: в дверном проеме стояли те самые мужчины в костюмах, которые приходили за Мишей. Один из них остался на месте, а второй подошел к нам и вытянул руку с пистолетом перед собой, переводя оружие с меня на Мишу и наоборот. — Где еще двое? — громко, видимо, пытаясь напугать, произнес он.       Несмотря на то, что дуло пистолета у моего лица заставляло меня вжаться в диван от страха и до крови прикусить губу, я знал, что нужно молчать. А Миша, я думаю, не смог бы вымолвить и слова, даже если бы захотел. На его побледневшем лице не осталось и следа от недавней обаятельной улыбки; он смотрел на руку, сжимающую пистолет, не моргая, и я подумал: какая, должно быть, каша из чужих мыслей сейчас в его голове.       Мужчина взвел курок и повторил вопрос с такой яростью в лице, как будто мы сделали что-то плохое лично ему. Я изо всех сил зажмурил глаза, как будто это как-то защитило бы меня от прилетевшей в лоб пули. Но почему-то я был уверен, что он не выстрелит. — Они здесь! — крикнул второй мужчина, и, когда я открыл глаза, то увидел, что первый подбежал к нему.       В коридоре, должно быть, прибежав на выстрел, появились Руслан и Макс. Один из мужчин прижал Руслана лицом к стене и заломил ему руки за спину, хотя он, вроде, и не пытался сопротивляться. А когда второй попытался схватить Макса, тот вырвался, но не успел он хоть куда-то убежать, как мужчина с размаху ударил его кулаком по лицу. Макса, и без того плохо державшегося на ногах, отбросило на полметра, и он упал на пол.       Я машинально подскочил с места и направился к ним, еще не решив, что собираюсь сделать, но в мою сторону снова направили пистолет, и я остался на месте. — Поднимайся, — бросил мужчина в сторону Макса, и тот с трудом встал на ноги. Я увидел, что у него разбита губа. — Вы двое — за нами, — обратился он к нам с Мишей.       Я повернулся назад и обреченно сказал Мише: «пойдем». Тот молча поднялся с места и подошел ко мне. — Прости, — шепотом сказал я ему.       Миша мотнул головой и произнес: — Это все из-за меня.       Мужчина, державший Руслана, отпустил его, толкнул к выходу и сказал нам идти друг за другом. И мы пошли.       Несмотря на то, что за последнее время произошло много странных вещей, я все равно не мог понять, почему все это происходит с нами. Мы не сделали ничего плохого, а к нам в дом вламываются какие-то незнакомые люди, стреляют в нас, избивают, похищают. Мы не заслужили этого, не говоря уже о том, что они не имеют на это права.       Мы пошли вниз по лестнице, наверное, чтобы не встретить никого в лифте. Я шел последним, и мне в спину упирался пистолет. Сердце стучало в грудной клетке, руки дрожали, и я еле стоял на ногах от страха. Внезапно голос, который рассеялся по всей лестничной клетке, нарушил тишину, а меня заставил вздрогнуть. — Остановитесь.       Мы тут же встали, и моей спины снова коснулся пистолет. — Сдайте все средства связи.       Я не раздумывая достал телефон из кармана и отдал ему. Потому что телефон — это последнее, о чем я переживал в эту минуту. Следом за мной это сделал и Миша. — Я ничего вам не отдам. С хера ли? — нарушил цепочку Макс. — Вы вламываетесь в мой дом… — Макс, сделай, что он просит, — вмешался Руслан. — Да какое они право имеют? — Дурак, блять, просто отдай, — сказал Руслан, протягивая мужчине свой телефон.       Макс поджал губы и достал телефон из кармана. — Спасибо, — забрав его, произнес мужчина и сказал нам идти дальше.       Мы вышли на улицу. Было уже совсем темно, и, как ни странно, фонари у подъезда не работали. Я только сейчас понял, что вышел в одной футболке. Октябрьский ветер был таким сильным, что меня начало трясти от холода. Мы подошли к какому-то очень высокому джипу, и один из мужчин открыл багажник, который оказался вовсе не багажником, а частью салона, отгороженной от передней части стенкой. Что-то вроде кузова у небольшого грузовичка, но внутри, по бокам салона, были сиденья — только их я смог разглядеть в темноте. — Лезьте внутрь, — сказал мужчина.       Я, понимая, что не могу ничего сделать, полез первым. Следом залез Миша и сел рядом со мной, тоже дрожа от холода.       Макс отказался залезать и снова начал говорить что-то о том, что у них нет права, но его просто грубо запихнули в машину, толкнув при этом так, что он ударился головой о стенку. — Эй, а полегче можно? — обратился к ним Руслан, все еще стоявший на улице.       Я был уверен, что сейчас точно случится что-то плохое, потому что мужчина, толкнувший Макса, повернулся к Руслану и подошел к нему вплотную, смотря на него с яростью в лице и сжав кулаки. Но Руслан, посмотрев на него снизу вверх пару секунд, молча отвернулся и залез в машину. Он сел рядом с Максом, напротив нас.       Двери захлопнулись и, судя по щелчку, заблокировались. Но Макс все равно дернул ручку, чтобы в этом убедиться. Машина тронулась. — Уебаны, — резюмировал он, убедившись, что двери заблокированы, и возвратившись на место. — Давай потише, — сказал ему я, — тебе мало досталось сегодня? — Они больше ничего нам не сделают, — вмешался Миша, — он только что собирался ударить Руслана, но потом подумал о том, что ему и так влетит из-за Макса. Видимо, за ними еще кто-то стоит, и этот кто-то запрещает им применять к нам силу.       Услышав это, Макс как с цепи сорвался. Он начал колотить по стенке, отделяющей их от нас, и кричать: — Отпустите нас, уебки! Если мои родители узнают, что вы меня похитили, вам пиздец. Вы слышите? Эй! Остановите машину, блять!       Никто не ответил, и Макс напоследок со всей силы ударил по стене кулаком и плюхнулся на свое место. — Я видел кого-то, — сказал Руслан, — когда они пришли за нами, у меня случилось видение. В нем какой-то парень разговаривал с этими двумя. Но вряд ли это их босс — он был примерно нашего возраста. — Ты видел встречу с ним? — спросил я. — Да. Ну, в любом случае, нам это пока ничего не дает.       В этой части машины было темно и ужасно холодно — видимо, обогревателя здесь не было. Окон тоже. Но я все-таки нащупал и включил лампу на потолке. Создалось ощущение, что мы сидим в какой-то маленькой комнатушке, в которой даже немного уютно, если не задумываться о том, что нас похитили, везут неизвестно куда, мы эмоционально вымотаны и умираем от холода. Если до этого у нас была какая-то надежда на то, что нас отпустят, то сейчас у всех на лицах была ужасная досада. И отчаяние.       Так мы ехали около получаса. Миша сидел, обхватив руками колени, видимо, пытаясь согреться. Макс, неспособный сидеть на месте, долбился затылком о спинку сиденья. Он трясся от холода, несмотря на то, что Руслан отдал ему свою ветровку и сам остался в одной футболке. Он пытался согреть руки Макса своими, но ничего не помогало.       Руслан просто смотрел в потолок, откинув голову назад, и иногда поглядывал в сторону Макса, который, завернувшись в его куртку, выпускал из посиневших от холода губ клубы пара.       Макс не выдержал и подскочил с места. Он снова начал долбить по стене и кричать, но уже не так громко. Казалось, он выплескивал в этот момент свою последнюю энергию. — Верните нас домой, суки! Куда вы нас везете? Здесь холодно, я, блять, сдохну сейчас!       Внезапно машина съехала на обочину и остановилась. Мы все напряглись и начали переглядываться друг с другом, глазами ища поддержку, как будто хоть кто-то из нас знал, что происходит. Дверь открылась, но из-за слепящего света фар проезжающих мимо машин я не видел ничего кроме силуэта мужчины. Наверное, не я один в тот момент думал о том, что Максу сейчас непоздоровится.       Но мужчина только бросил нам в ноги какие-то вещи и стал закрывать дверь. Вдруг бутылка воды, которая была среди этих вещей, поднялась в воздух, полетела в сторону двери и ударилась об нее через мгновение после того, как она закрылась. Мы все посмотрели на Макса. — Ты это специально сделал? — спросил его Руслан. — Вроде, — сам не понимая, как это произошло, ответил Макс. — Я просто подумал о том, что хочу ему уебать, а потом посмотрел на бутылку и вот… — Так, получается, ясновидящая была права, — сказал я, — у тебя начинает получаться управлять этим. — Может, она и была права в этом, — проворчал Руслан, облокачиваясь обратно на спинку кресла, — но я ей все равно не доверяю. — Но то, о чем она говорила, работает, — ответил ему Макс. — А почему же тогда хуйня, которая должна была защищать нас от них, не сработала?       Макс закатил глаза, но сам, я уверен, задумался над этим вопросом, ведь, действительно: почему? — Так… — произнес Руслан, переключившись на лежавшие на полу вещи, — тут две большие бутылки воды и три пледа. Держи, принцесса, — он протянул плед Максу и тот, даже не ответив Руслану, вернул ему куртку, взял плед и закутался в него.       Руслан протянул еще два пледа нам с Мишей и сказал, что ему и так тепло в куртке.       Я подумал, что, если нам дали воду, значит, скорее всего, ехать еще долго. Но об этих догадках я решил пока никому не говорить.       Спустя пару минут я увидел, что ребята, согревшись, начали засыпать, и подумал: почему мне одному до сих пор не хочется спать? А потом я вспомнил: они ведь выпили. Я, конечно, тоже, но на меня-то алкоголь практически не действует.       Миша положил голову мне на плечо, и у меня сжалось сердце. Почему с этим трогательным созданием, которое и мухи не обидит, происходит весь этот пиздец? Я подсознательно дал себе обещание защищать его, но облажался. Я даже себя-то не могу защитить, о чем тут может идти речь? — Ты не виноват, Дань, — шепотом сказал Миша сквозь сон, — я и сам мог бы за себя постоять. Не бери на себя слишком много. — Почему ты именно сейчас прочитал мои мысли? Все же вроде спокойно, — тоже шепотом спросил я. — Не знаю… Просто мне захотелось. Это нечестно, да? — Да не в этом дело, — ответил я, — это значит, что ты тоже начинаешь контролировать это. Как Макс. — Может быть, — еле слышно ответил Миша и погрузился в сон. Наверное, он еще не до конца осознал то, что я ему сказал.       Еще около получаса я пытался заснуть, но тщетно. Руслан сидя спал в углу, а Макс растянулся на сиденьях, головой лежа на коленях Руслана. Плед, который они взяли, был настолько большим, что его хватило на то, чтобы им обернулся Руслан и полностью укрылся Максим. Впервые вижу, чтобы эти двое находились так близко друг к другу, не блистая при этом остроумием и сарказмом.       Вдруг мне в голову пришла идея, но для ее воплощения мне понадобилось разбудить Мишу. Он поднял голову с моего плеча, протер ладонями сонные глаза, и приготовился слушать. Я говорил шепотом, чтобы не разбудить наших друзей и не нарушить их идиллию: — В общем, я в начале дороги пытался запомнить, куда мы едем, но это трудно, когда здесь нет даже окон. Ты можешь попробовать услышать, о чем они думают? Может, хотя бы узнаем, где мы? — У меня не получится, Дань. — На мне же получилось.       Миша выдохнул, закрыл глаза и напрягся. — Я снова слышу только твои мысли. — «Тогда знай, что ты мне нравишься», — подумал я.       Вроде я сделал это специально, но это было что-то сродни «ляпнул, не подумав». Только подумал, не подумав. Миша, вопреки моим ожиданиям, не засмущался и не опустил взгляд в пол. Он, правда, чуть заметно вздрогнул, когда услышал это, но продолжил смотреть мне в глаза. — Давай, Миш, попробуй прочитать их мысли, — перевел я тему. Миша кивнул и снова прикрыл глаза. Он просидел так минуту, а потом неожиданно сказал: — Получилось! — это прозвучало слишком громко, и я поднес палец к губам, чтобы напомнить Мише, что ребята еще спят. Он перешел на шепот: — Один из них думал о том, что нужно сделать еще несколько кругов по городу, а потом уже ехать «на место». — То есть они нас наебывают, — возмутился я, — они, видимо, хотят, чтобы мы думали, что находимся далеко за городом, и даже не пытались бежать. — Видимо, — согласился Миша.       На душе немного полегчало, я приобнял его за плечи и сказал, что он молодец. Миша улыбнулся и снова лег на мое плечо. Так мы и заснули. Я не знаю, как долго мы еще ехали, но мне кажется, около четырех часов. Я был настолько вымотан, что уснул так крепко, как не спал, наверное, никогда в жизни. Меня разбудил звук открывающейся двери машины и голос мужчины: — Приехали. ⬇⬇⬇⬇⬇⬇