Дар

POV Даниил       Когда мы добежали до людей, подававших нам сигнал фонариком, один из них, парень лет двадцати пяти, шёпотом сказал нам, что мы можем передохнуть пару минут, прежде чем двинуться дальше. Я бессильно плюхнулся на мокрую землю, задыхаясь холодным воздухом, и зажмурился от внезапно направленного на меня света фонарика. — Прости, — произнесла миловидная девушка и положила фонарь на землю возле себя.       Она достала что-то из кармана ветровки и присела на корточки передо мной: — Протяни руку.       Я выполнил ее просьбу, и она застегнула на моем запястье какой-то браслет, а затем проделала то же самое с остальными ребятами. — Теперь, — продолжила она, — приложите большой палец к дисплею. — Зачем? — поинтересовался Руслан. — Нужно его активировать. — Я не про это. Зачем нам эти браслеты? — Мы потом вам все объясним, сейчас нет времени.       Руслан выдохнул и сделал то, о чем она попросила, и тогда мы, как будто получив его одобрение, сделали то же самое. Небольшой экранчик под моим пальцем засветился, и по нему туда-сюда забегала красная полоска, видимо, сканируя отпечаток. Когда полоска исчезла, экран загорелся зеленым, и на нем появилась надпись: «Защита активирована». — Отдышались? — спросил второй парень, который до этого то и дело смотрел в ту сторону, откуда мы прибежали, через какое-то устройство вроде бинокля. Видимо, он опасался, что нас догонят. — Да, — сказал Макс, поднимаясь с земли. — Тогда нужно уходить, — сказала девушка. — Идите за ними, — она показала на парней, — а я пойду следом.       Она подняла с земли фонарик и отдала его одному из парней. Дождавшись, пока мы все поднимемся с земли, они двинулись вперед довольно быстрым шагом, и мы пошли следом. Впервые за долгое время я почувствовал себя в безопасности.       Наши сопровождающие по дороге разговаривали друг с другом о чем-то отвлеченном и даже иногда смеялись. Создавалось впечатление, что они проводят подобную операцию спасения уже далеко не в первый раз, и от этого становилось еще спокойнее. Но, тем не менее, девушка позади нас то и дело беспокойно оборачивалась назад, и это напоминало мне о том, что нас все еще могут догнать.       Чем дальше мы продвигались, тем гуще становился лес, и в душе зарождалось смутное сомнение в том, что нас действительно хотят из него вывести. Луна уже почти не пробивалась через плотно прижавшиеся друг к другу верхушки сосен, и света на нашем пути было так мало, что я вообще не понимал, как они здесь ориентируются.       Один из сопровождающих перевел свет фонарика на дерево, на ветке которого была завязана толстая красная лента, сразу бросившаяся всем в глаза. Он снял ее, убрал в карман, и мы пошли дальше. Так мы шли еще около пятнадцати минут, то и дело останавливаясь и забирая оставленные метки. — Почти пришли, — сказал один из парней, и, пройдя еще порядка ста метров, мы остановились. Сначала я не понял, почему, но потом разглядел в кромешной тьме впереди очертания какого-то сооружения. — Давайте ключи, — попросил второй парень.       Я вдруг вспомнил, что у меня в кармане лежит связка ключей, отданная нам Кириллом, и протянул ее этому парню.       Мы подошли ближе, и я уже вполне отчетливо мог видеть это здание: небольшой, белого цвета одноэтажный домик, немного обветшалый, но довольно миловидный.       Парень открыл дверь и прошел внутрь. Он включил свет и жестом позвал нас за собой.       Внутри было просторно, несмотря на то, что снаружи домик показался мне маленьким. Девушка, вошедшая последней, закрыла за собой дверь ключом, сняла куртку и повесила ее на вешалку. — Саш, Дим, поставьте чай, я пока ребятам все расскажу, — произнесла она, и парни удалились на кухню. — Меня зовут Мира. Темненький — это Саша, а светленький — это Дима, — она мило улыбнулась.       Парни о чем-то разговаривали на кухне и, скорее всего, не слышали, что их представили. Мира повернула по небольшому коридорчику направо, и мы пошли за ней. В конце коридора было три двери, две из которых располагались друг против друга. — Это спальня, — сказала Мира, открыла дверь в одну из комнат и включила свет.       Комната была уютно обставлена и совсем не похожа на тюремную камеру, в отличие от той, в которой мы жили до этого. В этой спальне стоял маленький столик, две одноместные, но довольно широкие кровати, диванчик, комод, шкаф. Цветовая гамма комнаты была приятная — светло-бежевая. На стенах висели небольшие картины; люстра излучала тускловатый, но теплый свет.       Прямо напротив располагалась вторая спальня, практически ничем не отличавшаяся от первой. Дверь рядом вела в ванную, и как же я был рад услышать об этом. Принять сейчас теплую ванну, наверное, не отказался бы никто из нас.       Затем мы вернулись назад по коридору, и Мира показала нам гостиную. В ней стоял большой диван, пара кресел, стеллаж с книгами и, ко всеобщему удивлению, телевизор. — Каналы он не ловит, но можно смотреть фильмы с дисков, — пояснила Мира и указала на картонную коробку с дисками, стоявшую в углу.       Мой взгляд упал на камин, расположенный напротив одного из кресел, и кучку дров рядом с ним. Мира это заметила: — Можете зажигать его, если хотите. Правда, дров тут осталось не так много. — Надолго мы здесь? — спросил Макс. — Сейчас я вам все расскажу, пойдемте на кухню.       Когда мы вошли, Саша разливал ароматный чай по кружкам, а Дима уже сидел за столом и ел печенье. Дождавшись, когда мы усядемся, Мира начала рассказ: — Ребята, в общем, мы с парнями из организации, занимающейся защитой таких детей, как вы. Наши люди есть по всей стране, не только в этом городе. Так же, как и люди вражеской организации, с которой мы ведем борьбу. Мы не знаем, зачем вы им нужны, но, учитывая совершенно негуманные методы, которые они используют, ясно, что они заинтересованы не в вашем обучении. У них явно какие-то свои цели. В данный момент, мы пытаемся узнать, какие. В некоторых их штабах уже есть наши агенты. — Как Кирилл? — спросил Миша. — Да. Помимо вашего спасения у него есть еще одна цель — втереться к ним в доверие и выведать, все, что нам нужно. — Поэтому он не побежал с нами? Не из-за какой-то девушки? — поинтересовался я. — Нет, — ответила Мира. — Девушка и правда есть, но она тоже с нами заодно. — И много детей вы уже спасли? — спросил Руслан. — Здесь — около десяти человек. По стране — да, довольно много. Также мы занимаемся разработкой технологий, которые помогут вас защитить. Таких, как эти браслеты. Мы тестировали их на Кирилле. Вы же знаете, что его способность — чувствовать других людей с каким-либо даром? Так вот, когда мы надевали на них эти браслеты, Кирилл не мог их чувствовать. А значит, не могут и другие люди с его способностью. — А почему Кирилл сразу не сказал, что он из какой-то организации? — спросил я. — Мы не можем так рисковать. Мы же не знаем, вдруг кому-то из вас вздумается обо всем рассказать, кому не следует. Так, — задумалась Мира, — насчет дома. Мы нашли его заброшенным пару лет назад. Немного обновили, чтобы сделать ваше пребывание здесь хоть немного комфортным. Он, как вы могли заметить, находится в глубине леса и найти его почти невозможно. Но все же, на всякий случай, вы должны знать. Если кто-то придет, — она встала из-за стола, подошла к кухонной тумбочке, нажала на какую-то кнопку где-то сбоку, и она отодвинулась. Нашему взгляду предстала дверь в какой-то подпол. — Но я не думаю, что вам это пригодится, — дополнил Дима. — Да, — согласилась Мира, — за столько лет еще никому не пригождалось. В общем, ребятки. Мы вас оставим тут одних, потому что нас еще ждет много работы. Ничего не бойтесь, а если что, дайте нам сигнал через браслеты. Это несложно, вы разберетесь. Отсидитесь здесь дня три-четыре для безопасности, пока они будут пытаться найти вас на пути к дому. Потом мы за вами придем, и вы попадете домой, будьте уверены. — Разве они не смогут снова нас похитить? — задал логичный вопрос Руслан. — Они не станут так рисковать, тем более, вы теперь под нашей защитой. Об этом не волнуйтесь. Единственный совет, когда вернетесь домой, — будьте бдительны. К вам могут подослать шпионов в самый неожиданный момент. У нас так уже было — одного парня сдал его лучший друг. Он даже не успел сообщить нам — настолько все было неожиданно. — Послушайте, а нам обязательно ждать здесь так долго? — спросил я. — Наши родители ведь ищут нас. Как в это время мы можем отсиживаться здесь? — Хороший вопрос, — влез в разговор Саша. — Вот только ваши родители ни о чем не подозревают. Через ваши телефоны с ними поддерживают связь. Уж не знаю, какую версию они придумали. Обычно ребята говорят, что их родители думали, что они находятся в какой-то поездке.       Мы помолчали. Вроде все, о чем они говорили, казалось вполне логичным. На душе стало спокойно. Осталось подождать несколько дней, и мы дома. — То есть все, кому когда-то удавалось сбежать, делали это с вашей помощью? — спросил я. — Да, все. Кроме… — Саша задумался. — Как ее, ребят? — Ева, кажется, — ответил Дима. У девчонки редкий дар — перемещаться во времени. Он делает ее практически неуязвимой. — И такое бывает? — удивился я. — И такое, — ответила Мира. — Ладно, ребятки, нам пора. Закройтесь на ключ и спите спокойно. Дом в вашем распоряжении.       Руслан спросил, нет ли у Димы или Саши сигарет, и, отвоевав пачку, светился от счастья.       Мы проводили их до двери и закрыли ее. Миша предложил убрать посуду, и мы с Максом, согласившись, пошли на кухню. Руслан отказался, заявив, что слишком устал и «сегодня как-нибудь без меня». Он направился в сторону спальни, кинув напоследок: — И спать я буду один. Надоело с кем-то делить комнату.       Я лишь вздохнул, решив про себя, что в тесноте, да не в обиде. Качать права сейчас совсем не хотелось. Но только не Максу. — Вот и отлично! — крикнул он Руслану вслед. — Наконец хоть немного побуду без тебя. — Макс, ну и зачем? — тихо спросил я, собирая в охапку кружки со стола. — Затем, что ведет себя, как мудак, — ответил он, помогая мне. — Ты себя ведешь не лучше. — Да все нормально, Дань. Ему это самому нравится. — Уверен? — спросил я, и Макс задумался. — А ты по-другому пробовал-то?       Потом мы убирались молча и, закончив, направились в спальню. В одной из комнат свет был выключен — там спал Руслан. — Кто спит на диване? — спросил я, когда мы зашли в освещенную комнату. — Давайте на «камень-ножницы-бумага»? — предложил Максим. Он же и проиграл, когда мы согласились.       Мы выключили свет и включили ночник.       Кровать была мягкой и удобной, прямо как дома, и, по идее, я должен был сразу отрубиться, как только моя голова коснулась подушки. Но день был исполнен впечатлений, и мысли безумной каруселью крутились в голове.       На этом все закончилось? Можно выдыхать? Что нам еще предстоит? Все ли у нас получится? Что происходит между Максом и Русланом? А что — между мной и Мишей? Столько вопросов.       Макс то и дело ворочался во сне и, думаю, дело вовсе не в том, что спать на диване неудобно. — Поговори с ним, — шепотом предложил я. — Не хочу, — ответил он и отвернулся к стене.       И только Миша бесшумно лежал и не двигался.       Спустя минут пять Макс вздохнул, поднялся и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Наступила тишина. Я почувствовал, как глаза стали закрываться, а мысли смешиваться в один большой ненужный комок. — Дань? — прошептал Миша. — Спишь? — Нет.       Миша поднялся со своей кровати и сел на мою, с краю. Я вылез из-под одеяла и сел рядом. Я ждал, что Миша скажет что-то, но он сидел и молчал. Тогда начал я: — Все в порядке? — Да, — ответил он и, немного помолчав, заговорил. — Я хочу, чтобы ты знал: я благодарен тебе за все, что ты делаешь. Похищение, бегство и все это — херня. Мне не страшно. Потому что ты рядом. Если бы не ты, если бы ты не позвал меня в поход, я бы никогда не узнал, что я не один. И пусть сейчас происходит все это, и наша жизнь, может, висит на волоске, но если бы мне предложили вернуть все, как было, я бы отказался. Потому что только теперь я начал жить. И все благодаря тебе.       От этих слов пробежали мурашки по коже. Миша прожигал меня своими черными глазами, полными искренности и открытости. Тогда и я открылся ему. — Видишь? — я показал ему перебинтованную руку. — Мой тренер, Алиса, сказала, что этот порез не заживет, пока я не разберусь со своими проблемами, пока не обрету покой на подсознательном уровне. Нож был пропитан чем-то, что значительно замедляет заживление.       Я снял повязку и, как и предполагал, увидел затянувшуюся рану. Ни следа не осталось. — Это все ты, Миш. Ты меня вылечил. Даже не так. Ты меня исцелил.       Миша недоуменно посмотрел на меня. — Не веришь? — спросил я. — Тогда смотри.       Я показал другую руку, которую вот уже полгода украшали шрамы, напоминавшие мне о том, о чем я не хотел помнить. Но теперь их не было. Они исчезли.       Миша провел пальцами по моему запястью, как будто не веря своим глазам. — Физическая боль напрямую связана… — хотел я повторить то, чему меня научила Алиса, но Миша меня перебил. — Дань, не говори ничего, — он приблизился к моему лицу, — я все понял.       Он робко коснулся своими губами моих и обвил мою шею руками.       И я тоже все понял.