Запад и Восток.

Хандзо делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Ему чертовски не хочется браться за кучу эссе, которые ему сдали на проверку, но его гипер-ответственность бьёт в голову (или это кофеин?) и заставляет нехотя выпрямиться на своём месте. В конце концов, чем быстрее он соберётся и уйдёт из школы, тем быстрее сможет попасть домой. Чем быстрее попадёт домой — тем быстрее возьмётся за проверку. Чем быстрее проверит — тем быстрее ляжет спать. Эта цепочка повторяется им изо дня в день уже второй год. Исключая, конечно, праздники и каникулы. Он же не настолько сварливый старик, чтобы не отмечать Рождество и не пугать детей на Хэллоуин. — Тук-тук. Я вхожу. Шимада слабо морщится, подавляет очередной тяжёлый вздох и отрывается от своего рюкзака, в который так яростно старался упрятать стопку эссе. Джесси насмешливо смотрит на него, слегка щёлкает пальцами по краю своей шляпы, приподнимая её в знак приветствия, и проходит в класс. — Уроки давно закончены, — мягко напоминает мужчина, стараясь скрыть лёгкое раздражение: поездка домой задерживается. — Я знаю, но мне разрешили прогуляться немного по школе: сказали, новичку будет неплохо осмотреться, чтобы хотя бы не путаться в кабинетах, — Маккри проводит пальцами по поверхности парт, проходя вдоль ряда, пока не останавливается около стола преподавателя и не поднимает голову, виновато улыбаясь. — Но я всё равно запутаюсь. И приду сюда за помощью. Джесси — просто мелкий пройдоха, который знает, как подмазаться. Он упирается ладонями в поверхность стола, немного подаётся вперёд (если честно, то даже слишком сильно для человека, чья шляпа занимает ещё немного места) и так по-лисьи щурится, что у Хандзо внутри всё сжимается. Наверняка у кицунэ был примерно такой же взгляд. И наверняка в стопке эссе по восточной литературе не отыщется ни одного листа, где будет написано «прародителем духа лиса был Джесси Маккри, хитрый засранец из Техаса, который недавно переехал в Калифорнию и теперь пытается подкатить к своему преподавателю по литературе». А если и будет, то этот человек явно получит свою А в этом году прямо сейчас. — Откуда у тебя эта нелепая шляпа? — хмуро хмыкнул мужчина и сделал небольшой шаг назад, застёгивая «молнию» рюкзака и закидывая его за спину. — Ходил в театральный клуб, у них там сейчас как раз репетиция, вот и одолжили мне. Разве не идёт? Хандзо почти его не слушает. Он думает о том, что у этого мальчишки слишком крепкие руки для его возраста, и тело, и слишком приятный глубокий голос, и какого чёрта он вообще сейчас делает, подходя на шаг ближе совершенно неосознанно. Маккри на секунду удивлённо поднимает брови, а затем вновь ухмыляется и ставит локти на поверхности стола, подпирая голову руками. — А можно узнать, кем были Ваши родители? Шимада даже замирает на месте и разворачивается к парню лицом. Нет, для него это не больная тема, просто этот вопрос какой-то… То ли подозрительный, то ли просто странный. Он ещё не знает, как назвать его, но язык работает быстрее, чем его мозг. — Не важно. Зачем ты спрашиваешь? Предвкушая восхитительный пикаперский выпад, Джесси медленно выпрямляется, делает шаг ближе и легко касается кончиками пальцев тыльной стороны ладони мужчины. — А разве не астронавты? Если нет, то откуда у них такая сияющая звёздочка? На секунду в классе виснет тишина, а затем раздаётся обречённый вздох. Этот мальчишка сведёт его в могилу. Или в ближайшую поликлинику, как минимум. — Сочинение на десять страниц от руки. Расскажешь о значении астрономии и звёздах. — Но это же не касается восточной литературы! — Маккри настроен воевать до конца, потому что, чёрт возьми, это был его лучший подкат, и он не может просто так остаться незамеченным. — Легенда об Орихимэ и Хикобоси, тебе должна понравиться. Там как раз про людей, которые не могут быть вместе, — горько хмыкает Хандзо и, резко отдёрнув руку, уходит. Правда, в дверях кабинета он останавливается и окликает Джесси, который тут же отзывается, радостно глядя на него и едва тая свою ухмылку. Он мнит себя победителем и коварным соблазнителем, чей шарм распространился и на преподавателя и умаслил его, но… — Так и быть, можешь написать сочинение не от руки. Но я проверю, чтобы ты ниоткуда его не скатывал, — и скрывается за дверью, довольно хмыкнув. А Джесси думает, что это Хандзо — невыносимый засранец, который игнорирует его чувства. Но, чёрт бы его, у этого засранца шикарный голос, обширный запас знаний и потрясное тело. И это значит только одно: эти нелепые подкаты никогда не прекратятся.