Запад и Восток.

На дорогах Техаса пыльно, жарко и почти пусто. Глазу особо не за что цепляться — пейзаж однообразный, хоть иногда и впечатляет, но Джесси нравится. Он говорит, что в этом есть какая-то своя атмосфера. У Маккри своя глубокая философия касательно путешествий по этим дорогам. Он говорит, что это сродни медитации: твои глаза, привыкшие к обилию домов в городах и деревьям за городом, здесь отдыхают, а мысли очищаются, потому что никто не пытается забить их навязчивыми рекламными баннерами. Ещё он говорит, что стоянки нужны иногда и в такой прекрасной дороге, и Шимада особо не сопротивляется, пока их автомобиль не останавливается около какого-то подозрительного на вид кафе, которое выглядит ещё более потрёпанным, чем они после пяти часов езды в авто с открытой крышей на таком солнцепёке. — Это просто издевательство. — Согласен. Но здесь отличная картошка-фри. Хандзо кажется, что он только что выдумал этот аргумент, потому что в Техасе Джесси не был уже бог знает сколько, и вероятность того, что он запомнил какую-то забегаловку, чертовски мала. Но он всё равно вылезает из машины, для приличия застёгивает пуговицы на своей хлопковой светло-синей рубашке с подвёрнутыми рукавами и заходит следом. Их заказ предельно прост: два бургера, крепкий кофе (Маккри доверительно шепчет на ухо, что крепким он не будет — эспрессо здесь разводят водой в таких пропорциях, что он становится настоящим американо) для Хандзо, молочный коктейль для Маккри и луковые кольца. — Целоваться потом не сможем, — в шутку хмыкает Хадзо, отодвинув тонкое меню — два листа, один из которых целиком занимают разные виды пива. — Тогда ещё жвачку, — Джесси возвращает меню официантке, которая куксится, но заказ принимает.

***

— Кольца были лишними. — Вовсе нет, — Маккри присаживается на капот, по-детски болтая ногами в воздухе, и тянет Шимаду поближе к себе за талию. — В конце концов, ближайшая остановка будет в мотеле, и к этому моменту мы настолько вымотаемся, что на ужин сил не будет. Хандзо закрывает глаза и осторожно целует его. Ровно на секунду ему кажется, что Джесси действительно прав: в этой дороге есть что-то особенное. То ли поцелуй на фоне заката, как в избитых романтических фильмах, то ли то, как отлично Маккри вписывается во всю эта атмосферу со своим насмешливым взглядом из-под шляпы, смуглой кожей и шрамами на теле — явно отхватил парочку в схватках с индейцами, как же. — Поехали быстрее, — Шимада напоследок сухо касается его губ своими и отстраняется, возвращаясь на пассажирское сидение. — Не хочу оказаться в мотеле слишком поздно, когда там будут заняты все двухместные номера. — Как будто тебя когда-то огорчал сон рядом со мной! — Ни разу, — честно признаётся мужчина, пристёгивая ремень безопасности, а затем перегибается через коробку передач и коротко целует его шею. — Просто здесь и так слишком жарко. Не хватало только ночевать рядом с тобой и сгореть от этого удвоившегося жара. Маккри восхищённо присвистывает, несколько мгновений удивлённо глядя на Шимаду, а затем вжимает педаль газа в пол, выруливая от закусочной. Кажется, Америка положительно влияет на Хандзо и его откровенность.