Tokyo Nights

Перед ее глазами раскинулась долина. Солнце падало за горы, освещая густые кроны деревьев, золотя редкие облака и истлевая закатными лучами, а она лишь смотрела на линию горизонта, сжимая ладони в молитвенном жесте. Быть может, в этом давно уже не было смысла, но так ее воспитали, и так она будет поступать, сколько бы лет от момента ее рождения ни прошло. Со стен замка все казалось таким далеким и почти ненастоящим, но, все же, тревога не покидала ее сердца. Ветер рвал волосы, заплетенные в косу, и она пыталась удержать на голове капюшон тяжелого зеленого плаща. Небо было кроваво-красным от лучей солнца на западе и угольно-серым на востоке. Тысячи воинов далеко внизу стояли друг напротив друга, вскинув пики, приготовив луки и стрелы, готовые в любой момент сорваться с места. Ожидание звенело натянутой струной, но было в нем что-то… успокаивающее. На небо набежала тень, и она не сразу поняла, что это фигура мужчины заслонила собой свет уходящего дня. Он был на две головы выше любого другого воина, широкий размах плеч и статную фигуру скрывал тяжелый доспех, похожий на чешую дракона. Она смотрела ему в лицо и видела бесконечную печаль и нежность в грустной улыбке. Его глаза тлели красным, как два уголька в камине, длинные черные волосы трепал ветер. - Не грусти, графиня, - хрипло прошептал он, касаясь огромной ладонью ее щеки, - еще до рассвета я вернусь к тебе. Она ощутила что-то сродни гордости и радостному возбуждению. Ей бы посмотреть на закатное небо, на тысячи воинов, что ждут приказа своего господина, но она смотрела только в его глаза и улыбалась. - Я буду ждать, граф. Он наклонился к ней, касаясь в легком поцелуе, царапая нежную кожу щетиной, и в следующую секунду подхватил огромный меч и направился к вороному коню, что давно уже рыл копытом землю в ожидании хозяина. - Я буду ждать, граф… - повторила она, прижимая руки к груди. – Я буду ждать. ***

Токио, 2039 год, календарная весна.

Электра проснулась от головной боли и неясного беспокойства. Хотелось бы проснуться от чего-то менее тревожного, но факт был фактом – ее виски раскалывались, а затылок словно обхватила горячая перчатка, готовая сжаться в любой момент. Потом на леди Хеллсинг навалились воспоминания. Женщине показалось, что стоит открыть глаза, как она окажется в каком-нибудь жутком подвале, где ее будут держать до выкупа или пока не надоест. Реальность, представшая перед ее глазами, оказалась благосклонной. Над своей головой леди Хеллсинг увидела потолок спальни особняка, что они с Серас снимали почти восемь месяцев. - Я дома, - прошептала Электра и, улыбнувшись, поняла, что лицо болит. Коснувшись пульта управления у спинки кровати, она зажгла мутную подсветку зеркала. Поднимаясь на ноги, леди Хеллсинг была готова к худшему. Однако отражение ее, скорее, обрадовало. Все было не так плохо: разбитые губы, небольшой синяк на скуле и уставшие глаза. Проблема на два компресса из тертой картошки, пару стопок водки и шестичасовой сон – защитные экраны всегда показывали токийскую ночь, и женщина не могла судить о текущем времени суток. Электра приняла душ, с осторожностью омывая свое непропорциональное тело, покрытое разводами татуировок, два раза промыв волосы, прежде чем запах ночного клуба окончательно исчез в сливном отверстии. По старой привычке Электра повязала огромное полотенце лишь на бедра – она давно привыкла, что никто не видит ее в моменты единения. Виктория Серас была не в счет. Она и не рассчитывала на зрителей, когда вышла в темную кухню-гостиную, освещенную лишь ярко-зеленой подсветкой на полу. Путаясь в длинном синем полотенце, она наполнила себе бокал в баре, напевая модную японскую мелодию, открыла морозильник в поисках льда, и лишь обернувшись, увидела две пары красных глаз, что наблюдали за ней. Одна из них принадлежала Серас, а вот вторая… Бокал с водкой и лимонным соком выпал из рук Электры и разбился, а со стороны дивана послышался смех. Густой, как битумная мастика, и обволакивающий, как самая черная ночь. - Интегра была бы разочарована! Мужской голос прошелся по коже, словно терка. Электра ощутила, как подогнулись колени, а по позвоночнику пробежала жаркая волна. В животе скрутило, как от тошноты, и женщина усилием заставила себя не согнуться пополам. У нее было всего два варианта – позорно убежать в комнату, или принять ситуацию как если бы ничего не произошло. Она выбрала последнее, вскидывая подбородок и даже не думая прикрываться. - Леди Хеллсинг! – Серас бросилась к своей хозяйке, и Электра ощутила, как черно-красная материя охватывает ее грудь. – Вы бы прикрылись! - Не вижу повода смущаться! - Ой ли! – снова этот голос. – Во мне, конечно, была призрачная надежда, что мне будут рады, но к такому приему даже я, боюсь, не готов! Послышались шаги, и Электра всей кожей ощутила его приближение. И без того скудный свет помещения, казалось, окончательно померк, когда перед ее взором предстал мужчина в темно-красной одежде. Леди Хеллсинг пришлось до хруста в шее задрать голову, чтобы увидеть его усмехающееся лицо. Кривая улыбка, полная острых зубов, аристократический профиль и обжигающий взгляд. Электре потребовалась секунда, чтобы зажмуриться и глубоко вдохнуть, прежде чем она снова смогла посмотреть ему в глаза. Они были красными и светящимися: так тлеют угли в костре, и никогда не знаешь, станут ли они через секунду черными или же взовьются новым пламенем. - Леди Хеллсинг, - Виктория попыталась прервать затянувшееся молчание. – Это… эээ… - Я знаю, кто он, - голос едва слушался Электру. - Леди Хеллсинг, - вампир ухмыльнулся, из его уст это обращение звучало почти оскорблением. – Электра, последняя из рода Ван Хелльсинга, дочь Интегры Файрбрук Вингейтс Хелльсинг. - Вампир Алукард, - прошептала Электра, не сводя с мужчины глаз. – Птица Гермеса. Король Немертвых. Граф. - Хозяин вернулся! – радость в голосе Серас была почти искренней и от того неуместной. - Я бы все-таки посоветовал тебе одеться, - Алукард продолжал кривить губы в усмешке – А потом мы поговорим. Электра попятилась, исчезая в полутемных коридорах. Она влетела в свою комнату, спотыкаясь о раскиданную одежду. Рваное платье, туфли со сломанным каблуком – она искренне надеялась, что она сама все снимала с себя, ну, или ей помогла Серас. Хотя, откровенно говоря, сейчас это было меньшей из ее проблем. Сердце грохотало в груди, кончики пальцев покалывало, а на шее и груди выступила испарина. Леди Хеллсинг подняла голову и уставилась на свое отражение в огромном, в пол стены, зеркале - и ей почудились красные отблески в собственных глазах. *** Электра казалась самой себе кем-то вроде взъерошенного воробья. Она сидела на дальнем краю дивана из экокожи под крокодила и не выпускала из рук бокала с ледяным пивом: водки за последние десять минут ей резко перехотелось. Равно, как и спать. Тонкий халат из шелка, запахивающийся на манер традиционного кимоно, приятно холодил кожу, и она иногда отвлекалась на богатый рисунок ткани. Так или иначе, чтобы ни происходило – Электра Хеллсинг оставалась женщиной до мозга костей. Она держала у лица компресс из тертой картофелины – лучшие медики мира не смогли убедить ее в бесполезности этого старого способа - и бросала осторожные взгляды на Алукарда, который, вальяжно расхаживая, изучая ее жилище. Он, казалось, коснулся каждого предмета в гостиной, и, хотя вампир молчал, Электра ощущала его настроение – он думал, что здесь слишком много ненужных и бесполезных вещей, которые, однако, дают ему ключи к личности молодой Хеллсинг. Серас отсвечивала своей адской рукой где-то сбоку и, казалось, впала в благоговейное оцепенение, не сводя глаз со своего хозяина. Электра же пыталась не выпустить из своего весьма размазанного стрессом и алкоголем взгляда обоих вампиров. - Итак, полицейская, - наконец вампир обратился к Серас, - это у нас, выходит, новая леди Хеллсинг? - Так и есть, мастер! – закивала дракулина. - Леди Электра Хеллсинг, - Алукард задумчиво покачал головой. – Я мог бы спросить, правда ли ты дочь Интегры, но это не имеет смысла – скрипучий голос снова ощутимо прошелся по коже леди Хеллсинг, - ведь я пробовал твою кровь. - Это она пробудила вас, мастер? - В каком-то смысле, - хищно ухмыльнулся Алукард, не сводя взгляда с Электры. – Так уж повелось у меня с этими семейством, в минуту страшной опасности они проливают свою кровь, а я возвращаюсь к жизни. - Я не просила об этом, - пожала плечами женщина, отпивая пиво, - не просила быть частью этой странной семьи. Но вышло, как вышло. - Меня не было слишком долго, - вампир уселся напротив, закидывая ногу на ногу. – Что ты успела натворить помимо того, что я успел увидеть? Настоящая леди Хеллсинг никогда бы не оказалась в такой ситуации, как ты прошлым вечером. Против воли Электра усмехнулась, а потом и вовсе расхохоталась в голос. Она смеялась, глядя на вытянувшееся лицо вампира, слабо ощущая исходящую от него опасность. - Натворить? Натворить!? Ты решил заявиться сейчас, чтобы узнать о том, не опозорила ли я светлое имя Интегры? – Электра от души веселилась, и веселье это было порождением злости. - Знаешь, Алукард, я меньше всего хотела бы жить той жизнью, какой живу. В данный момент я скрываюсь от половины мира, так как некоторые психи уверены, что в моих венах течет ответ на извечный вопрос жизни, вселенной и всего прочего! Горячая речь Электры осталась без комментариев, Алукард лишь моргнул, не сводя с нее горящего красным взгляда. Пиво, умноженное на короткий сон, отголоски опасности и тупую женскую обиду, дало о себе знать, и женщина продолжила, распаляясь все больше: - Судя по всему, ты и не планировал возрождаться! Тебе было уютно там, в небытии - и я могу это понять! Но раз уж ты притащил свою задницу в наш мир и сумел найти меня в тот самый момент, когда это было необходимо, - Электра перевела дух и сделала еще глоток, стрельнув взглядом на вампира, - кстати, спасибо за то, что спас меня от тех уродов! Так вот, раз ты здесь, и раз я леди-черт-меня-дери-Хеллсинг, то будь добр проявлять то же уважение, что ты выказывал моей матери! Вампир как-то очень быстро оказался рядом, возвышаясь и подавляя. Электра напряглась, эта игра в гляделки давалась ей слишком тяжело. Темно-красные глаза Алукарда смотрели, казалось, одновременно и на нее, и сквозь нее. - А вот теперь я точно знаю, что ты ее дочь, - прошелестел его голос. Электра молчала и не сводила глаз с Алукарда, чувствуя себя в клетке с тигром. Одно движение - и она умрет. Не поможет даже Виктория, которая пылает праведным гневом где-то сбоку, ведь Алукард ее хозяин и создатель. У Электры не было сомнений в том, чьему приказу дракулина последует в первую очередь. Сколько угодно можно размахивать титулами там, в Англии – здесь, в Токио, все наоборот. Она привыкла быть безымянной богатой наследницей без прошлого и без будущего. И вот сейчас ее прошлое стояло прямо перед ней, и Электра не обладала нужной эмпатией, чтобы понять, что на душе у вампира. К тому же наличие последней было под большим вопросом. Электра ожидала чего угодно, но не того, что вампир вдруг коснулся пальцами ее щеки. Женщина вздрогнула от неожиданного прикосновения, и оно показалось ей собственническим и даже интимным. Печати Кромвеля были сняты сорок лет назад, и теперь руки Алукарда были обнажены. Его кожа не была холодной или горячей, она просто была словно продолжение ее собственной. - Я не думал возвращаться, - вдруг сказал Алукард, и его голос впервые за вечер звучал спокойно и даже устало. – Я растворился в небытии, в лимбе … И мне было хорошо. Вокруг не было боли и страданий, лишь серая дымка памяти прошлых жизней, которая едва ли могла побеспокоить. - Тогда почему ты здесь? – голос Электры прозвучал слишком хрипло. - Кровь, - ответ был простым и неожиданным, задумавшись, он, добавил, - и сны. Не так давно мои серые мысли стали обретать цвета. - И что делать теперь? – шепотом спросила женщина, вдруг вспомнив о собственных снах. - Я был создан, чтобы служить семье Хеллсинг, и теперь семья – это ты, - ирония была душной, как нежданные объятия. - У меня нет великих целей, - Электра пожала плечами. – Я не воюю с целым миром, не истребляю нечисть и не плету интриги. Я просто пытаюсь выжить и получить при этом хоть какое-нибудь удовольствие! - Значит, я буду следить за тем, чтобы тебе это удалось! - вампир слегка наклонил голову. – Каким бы ни было мое отношение к происходящему. - К происходящему? – Электра непонимающе моргнула. Алукард уселся рядом с ней, подпирая лицо ладонью. Его взгляд выражал снисхождение и иронию. - Ты живешь не так, как жила Интегра. Она была рыцарем, чистой девой, которая вела за собой армии живых и мертвых. А ты, Электра Хеллсинг, порхаешь, словно спятившая бабочка, совершенно не задумываясь о своем будущем и не ценя прошлое. - Что ты знаешь о моей жизни? - Все, - отрезал Алукард. – С той самой секунды, как ты вскрыла для меня вены. Я видел каждое мгновение твоей жалкой жизни, испытал все, что испытывала ты, - его голос неожиданно зазвучал почти ласково. – Я не имею права осуждать тебя, леди Хеллсинг, но … Женщина ощутила ярость, она одним движением поднялась, удерживая полы халата. - Ты считаешь, что я позорю семью, ведь так? Моя мать была идеальной во всем – даже в том, что хранила свою невинность. Черт ее знает, почему – может, время было другое, а может, она просто не встретила никого достойного. - Я всегда уважал ее за это. Интегра умела приструнить свои желания ради великой цели. - Да? И каково тебе видеть меня – живое подтверждение тому, что и у моей идеальной матери была слабость? Алукард молчал, но в его глазах начинал разгораться настоящий пожар. - Леди Электра? – позвала молчавшая до этого Виктория. - Молчи, Серас! – рявкнула женщина. – Твой хозяин, видать, сам ничего не знает о любви, раз так легко судит меня. - В том, что ты делаешь, нет любви, - глухо сказал Алукард. – Тобой движет лишь похоть. Ты хоть представляешь себе разницу между этими понятиями? - Хочешь мне ее показать? – Электра наклонилась прямо к его лицу, остатки страха перед вампиром были сметены гневом и обидой. Она поздно поймала себя на мысли, что Алукард - не Майкл, и не любой другой мужчина на всей планете. Стоило ли ей так говорить с ним? Однако отступать было некуда. - Если это потребуется, леди Хеллсинг, - кивнул Алукард, - если потребуется. Их взгляды снова пересеклись, и Электра вдруг почувствовала то, чего не было давно или же никогда – настоящее томление. Багровый взор, прикрытый черной тенью ресниц, точеные скулы и шелковые волосы – Алукард был красив ровно настолько, насколько был ужасен. Против воли она скользнула взглядом к его губам, и на одно мгновение ее разум посетила дикая мысль – а как бы это было, если… Расстояние между ними было ничтожным и потрескивало электричеством. Леди Хеллсинг ощутила нетипичное волнение, которое выразилось в учащенном сердцебиении, тело подалось вперед вопреки желаниям, и Алукард рассмеялся. Что-то внутри Электры отозвалось на этот звук, заставляя ее на мгновение прикрыть глаза и позволить мыслям улететь куда-то далеко… … куда-то где закатное солнце падало за горы, освещая поле боя… Электра вздрогнула, приходя в себя. Откуда это сейчас взялось? Женщина пошатнулась, колени подогнулись, и если бы не сильная хватка Алукарда, то она упала бы на пол. - Что-то не так, леди Электра? – он поддерживал ее под руки. - Ты волен уйти, - сказала она, усаживаясь рядом. – Я не хочу держать тебя, как это делали предыдущие поколения моей семьи. - Я бы хотел уйти, - он покачал головой, - но знаю, что должен остаться. Ведь я уже здесь. - Таким тебя создавали? – с сомнением спросила Электра. Алукард вдруг расплылся в чудесной улыбке и ответил: - Я подчиняюсь зову крови в твоих венах. Последняя девственница на земле, и я твой слуга навеки! Усмешка Алукарда почему-то вызвала у Электры горячую обиду. В груди у леди Хеллсинг грохотало сердце, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Ей показалось, что сейчас она, в самом деле, его ударит, как вдруг рядом возникла темно-голубая голограмма, возвещающая о том, что около входной двери посетитель. Электра перевела мутный взгляд на синее изображение и с удивлением узнала в вектровом облике Майкла. - Кто это? – голос Алукарда, казалось, приглушил освещение. Электра провела рукой по светящейся панели, открывая дверь. Что ж, в эту игру можно сыграть иначе. - Кажется, сейчас мы решим все наши проблемы! - Леди Электра! – Серас словно знала, что задумала ее хозяйка. – Прошу вас не надо! Электра направилась к бару, чтобы налить еще выпить. Она боялась, что передумает или что наоборот не передумает, но в данный момент новый бокал пива казался ей ответом на все сомнения. Через мгновение в арочном проеме появился Майкл, темно-синий пиджак сидел на нем как всегда идеально, а носы начищенных до блеска ботинок поблескивали в свете ламп. - Электра! – он направился к женщине, но тут же остановился. Улыбка Майкла разбилась о кривую усмешку Алукарда. - Ээээ… добрый вечер? – в голосе Майкла звучал вопрос. - Прекрасная ночь, не правда ли? – отозвался Алукард. - Электра, я не вовремя? Женщина осушила пол бокала в три глотка и глубоко вдохнула, прежде чем повернутся к мужчинам лицом. - О нет, дорогой! Ты как раз вовремя! – она двинулась к нему, покачивая бедрами. – Помнишь, о чем мы с тобой часто говорили? - Мы много о чем говорили, - Майкл пытался улыбаться, но взглядом то и дело косил на сидящего мужчину в красном. - Ты спрашивал, почему мы не делаем это как все люди, - Электра облизнула губы, скользя ладонями по плечам Майкла. – И знаешь, я подумала, а правда: почему? - Леди Электра! – Серас появилась рядом, ее правая рука была надежно спрятана одеждой. – Я вынуждена напомнить вам, что… - Молчи, Серас, - приказала Электра, не отрывая взгляда от Майкла. – Мой намек достаточно прозрачен? На лице Майкла отражалась такая внутренняя борьба, что леди Хеллсинг едва не рассмеялась. И вновь поймала себя на мысли, что несмотря на внешнюю красоту, несмотря на человеческие качества, несмотря на очевидные таланты в постели Майкл не вызывает в ней всепоглощающего желания. Выражаясь языком старых женских романов, при взгляде на него, Электра не чувствовала, как подгибаются колени. - А наш контракт? – почти жалобно поинтересовался Майкл. - Ты еще и контракт с ним заключила? – хохотнул Алукард. – Браво! - Леди Хеллсинг должна оставаться невинной, чтобы не происходило между ней и господином Майклом, - откуда-то сбоку раздался голос Серас, и Электра была благодарна дракулине, сама она не решилась бы произнести это вслух. - В этом мире все держится на договорах, - Электра повернулась и посмотрела вампиру прямо в глаза. – И не важно, подписаны они чернилами или кровью. - Электра… - в голосе Алукарда впервые зазвучали ноты тревоги. - Я служил, и буду служить наследникам рода Хеллсинг. - Есть простой и, полагаю, довольно приятный способ для меня перестать быть наследницей рода Хеллсинг! – женщина вновь обратилась к эскортнику. – Полагаю, ты сумеешь сделать все, как надо, Майкл? Пойдем! Она потащила ошарашенного мужчина за руку в сторону спальни, и решимость сменилась сосущим чувством неуверенности. Но отступать было поздно, Электра захлопнула дверь и, позволив халату упасть на пол, уселась на разобранную постель. Майкл смотрел на нее и часто моргал, словно не веря в происходящее. - Долго я буду тебя ждать? – спросила Электра и протянула к нему руку. Майкл скинул на пол пиджак, и сделал шаг к кровати.