Tokyo Nights

Токио, 2039 год, календарная весна.

Ночной Токио горел всеми огнями. Алукард поправил круглые стекла очков и усмехнулся. Он всегда считал себя старомодным – каждое свое воплощение - но в этом столетии, в этом городе вампир чувствовал себя как никогда… не в своей тарелке. Слишком яркие цвета, слишком громкая музыка, слишком доступные люди. Алукард шел сквозь толпу и ловил на себе заинтересованные взгляды, как мужчин, так и женщин. Их не смущали длинный плащ, костюм-тройка, платок, повязанный на шее старинным узлом. Казалось, что даже красные огоньки в его глазах люди принимают за игру света – Алукард ощущал их мысли и желания одним потоком, будто это была река, в которой плыли и водоросли и мусор. - Эй, красавчик! – полуголая девица схватила его за руку. – Не хочешь пойти в отель любви? - Прочь! – вампир слегка повел пальцами, и взгляд девушки подернулся дымкой. Она отпустила его локоть и слепо двинулась навстречу новым клиентам. Алукард не представлял, почему он оказался здесь. Нет, его разум все так же мог проникать сквозь пространство, находя ответы на извечные вопросы человечества. Однако сейчас вампир не мог понять одной простой вещи – почему он возродился? Кровь Электры Хеллсинг призвала его? Вкус крови последней из рода Ван Хельсинга все еще чувствовался на его губах, ощущаясь, как аромат самого изысканного вина. Старик Аабрахам проводил много странных экспериментов, конечной целью которых было полное подчинение. И приводил много значимых аргументов, о которых не хотелось вспоминать. Ему сказали, что Мины больше нет. Алукард отвесил себе мысленную затрещину. Не ему – Графу. Это было несколько столетий назад, и ярость тех дней давно улеглась, но только сейчас вампир осознал, откуда брал свое начало его крепкий поводок. Он скривил губы и расхохотался, поднимая голову к небу. Алукард смеялся так громко и так страшно, что его обходили люди, хотя квартал красных фонарей привык ко всему. За столетия во тьме, за десятилетия в крови Алукард умудрился познать сам себя, и развоплотить само свое существо в череде ночей. Так было проще признать то, чем он стал, или же – чем являлся все это время. Вампир продолжил свое путешествие по улицам Токио. Ему требовалось найти какое-то возвышение, так было проще всего призвать свои силы и окутать ими город, дабы понять, кто именно идет за Электрой. Электра… Глупая, молодая девица. Не чета своей матери! Последняя мысль заставила Алукарда поморщиться. Вампиру отчаянно хотелось считать юную Хеллсинг таковой - и она давала ему все карты в руки! Распутная, отстраненная, дикая, отошедшая от дел семьи – Электра вызывала в нем жгучее чувство неправильности и иррациональности. Но Алукарду было слишком много лет, чтобы скрывать от себя простой факт - девушка его волновала. В молодой Хеллсинг было что-то, помимо волшебного вкуса ее крови, что заставило Алукарда вспомнить о тех временах, когда он был просто мужчиной, а не монстром. Когда-то давно он был любимцем женщин, знатным и красивым. Пышные балы, охота, вхождение в любой богатый дом. Каждый румынский дворянин мечтал о том, что его дочь привлекла внимание Графа. Столетия спустя, он был маленькой девочкой, что повергла врагов в почти кататонический ужас своей улыбкой. Сея ужас в грохочущем 1944-м он нашел друзей и нажил врагов. Затем он очнулся уже Алукардом, слизывая кровь Интегры Хеллсинг с каменных плит собственной темницы. И вот, спустя столько лет, он был возрожден к существованию кровью той же семьи. Алукард обнаружил себя на крыше одного из зданий, смутно припоминая, как здесь оказался. Он прищурился и глубоко вдохнул, ему нужно было почувствовать тонкий аромат крови и возбуждения, чтобы знать куда отослать адских гончих. Вампир уловил движение рядом и уже достал пистолет, как увидел полицейскую. Виктория Серас появился рядом с ним прямо из воздуха, и Алукард с почти отеческой гордостью отметил, что его дракулина научилась практически всему. Разве что, она осталась все такой же человечной. - Хозяин, - девушка откинула с лица светлую челку. - Серас, - кивнул Алукард. – Кто охраняет Электру? - Я оставила ее всего на мгновение, хозяин, - Серас сдвинула брови. – Я должна отдать вам вот это, - она протянула плоский конверт. - Что это? - Леди Интегра написала это для вас, - дракулина задрала подбородок, и в этом жесте угадывала старая обида. – Она до последнего верила, что вы вернетесь. - Но сама не дождалась. - Человеческая жизнь так хрупка, хозяин, - Виктория смотрела прямо в глаза своему создателю, и Алукард впервые почти стушевался перед ней. – Вам стоило поторопиться, - осуждение в голосе. - Всему свое время, полицейская! - Так она и сказала, - кивнула Серас. – Прочитайте, а мне пора к леди Электре. Дракулина исчезла так же незаметно, как и появилась, и Алукард несколько раз моргнул, чтобы убедить себя в том, что он ничего не пропустил. Конверт в его руках был шероховатым на ощупь, а изящные вензеля на заглавных буквах давно затерлись. Однако печать была не сломана, а значит, Серас никогда не открывала этого письма, хотя явно часто держала его в руках. Алукард ощутил странное волнение, граничащее с тоской. Он поднес конверт к лицу и глубоко вдохнул, пытаясь уловить запах прежней хозяйки, однако бумага пахла лишь бумагой. - Я стал слишком сентиментальным, - усмехнулся он, ломая красную печать семьи Хеллсинг. Несколько листов были исписаны знакомым убористым почерком Интегры. Разве что нажим пера был не таким сильным: все-таки между той Интегрой, что он знал и той, что писала письмо, было почти полвека. Ерунда для вампира и целая жизнь для человека. Алукард на мгновение уставился куда-то в сторону, интуитивно ища линию горизонта, и лишь потом принялся читать. «Алукард! Если ты читаешь эти строки, то значит, случилось как минимум три вещи: 1. Ты возродился вновь 2. Я умерла 3. Ты нашел мою дочь. Знаю, у тебя много вопросов по последнему, но, поверь, тебя это совершенно не касается. Когда ты исчез в 1999 году, оставив на моих плечах разоренный город и уничтоженное поместье, я была зла. Нет, не на тебя – на саму себя. Как оказалось, я слишком привыкла полагаться на тебя, и это была ошибка. Члены семьи Хеллсинг должны в первую очередь рассчитывать лишь на себя самих, кто бы не состоял на нашей службе. Королева приказала восстановить город и переписать историю, что мы и сделали. Рыцари круглого стола, секретные службы и я делали все, что могли, уничтожая все данные о той ужасной ночи. Нам повезло, ведь выживших почти не было, и мы легко смогли списать все на природный катаклизм и террористов. Не буду врать о том, что это было просто. Мы прошли через ад – нападение последнего батальона нацистов показало самые темные стороны наших союзников и развалило Круглый стол. Мы больше не были едины: места заняли дети и внуки тех, с кем я начинала, и имя моей семьи было для них лишь именем. Несмотря на видимый мир, велись подковерные игры, а я, к великому сожалению, никогда не была в них сильна. Ты же знаешь, что я предпочитаю сражаться с врагом лицом к лицу со шпагой в руках, а не улыбками и словами уничтожать противников за их спинами. Наверное, это и подводит нас к главному. Я не буду врать тебе и говорить, что влюбилась в ее отца. Однако спустя почти десять лет с того дня, как ты исчез, спустя годы сомнений и переживаний, я сделала то, что поклялась не делать никогда. Его звали Драган, и он был моложе меня почти в два раза. Мы провели вместе долгие две недели на побережье Адриатического моря, куда я сбежала от политических проблем Англии. Когда я вернулась в поместье, то уже носила дочь» Алукард оторвался от письма, чувствуя, как дрожат его пальцы. Ему отчаянно захотелось, чтобы рядом оказалась Интегра, живая и уверенная в себе, как и всегда. Мысль о том, что женщины больше нет, оказалась слишком горькой, даже для бессмертного. Он вернулся к написанному. «Вопреки всему, Электра не стала моей радостью, и я буду вечно нести это крест перед дочерью. Благодаря старым связям и нескольким верным союзникам, я смогла узнать о готовящемся заговоре против семьи Хеллсинг. Чертовы чернокнижники и почитатели сатаны! Слухи о волшебной крови Хеллсингов, каплей которой можно призвать сильнейшего вампира плодились и умножались, а как ты знаешь, у меня всегда было много врагов. Батальон «Миллениум» и безумный Майор были в прошлом, но наступившее тысячелетие несло новые страхи. До меня доходили слухи о жертвоприношениях и кровавых обрядах, целью которых было… вернуть к жизни тебя, Алукард. Вернуть и подчинить. Это была половина проблемы, вторая заключалась в том, что это был кто-то из своих. Кто-то из тех людей, что я видела почти каждый день, с кем разделяла трапезу, был готов расчленить меня, чтобы обрести власть над Королем Ночи. Все чаще звучали слова о том, что если бы не моё личное упрямство в 1999-м, то мы смогли бы избежать тех чудовищных последствий… Я не знаю, каким чудом мне удалось скрыть беременность, но после родов мне пришлось отослать Электру подальше, опасаясь за ее жизнь. Я знала, что несет в себе наша кровь, пусть и разбавленная. Я понимала, что она будет объектом охоты, но не нашла в себе силы решить проблему, когда это было еще возможно. Сомневаюсь, что Электра когда-нибудь сможет меня простить… Меня не было рядом с ней и теперь уже никогда не будет. Я надеюсь, что однажды она сможет понять - я делала это лишь из любви к ней. Алукард! Ты был моим слугой много лет, ты был верным семье Хеллсинг и Ордену рыцарей! Я не знаю, какой сейчас год, но подозреваю, что Электре едва ли больше тридцати лет. Если ты вернулся, значит, случилась беда! Значит, кто-то нашел мою девочку и пытается использовать ее как разменную монету в этой вечной игре между жизнью и смертью. Я никогда не сомневалась в том, кто и что ты есть, Алукард. Король Немертвых, Птица Гермеса, Граф… Ты можешь сам не помнить этого, но знаю я. И я прошу тебя только об этом, считай, что это последний приказ твой умершей хозяйки – защити ее, Алукард! Чего бы это ни стоило! Что бы тебе ни пришлось сделать с людьми, городами и даже с ней самой – защити мою дочь, Алукард. Она не должна погибнуть на потеху служителей культов и разжигателей войн. Как ты наверняка знаешь, она девственница, если только Электра не отказалась от всего в угоду своим желаниям. Она наверняка думает о том, что я ограничила ее этим приказом, дорисовывая образ сумасшедшей и деспотичной матери. Однако мы с тобой оба знаем, что в ее невинности – последний шанс на спасение. Алукард, если другого выхода не будет, если тьма сомкнется над головой моей дочери, сделай то, что должен. Она своенравна и груба, но мне отчего-то кажется, что вы найдете общий язык. На этом я буду прощаться с тобой, Алукард. Знай, что я была счастлива и горда знать тебя, пусть в моих приказах был только лед, ты всегда мог растопить его. Меня растили в религии и вере в Бога, но, на самом деле, с той ночи в подвале нашего особняка, я верила только в тебя. Спасибо тебе, Алукард, и прости меня за все. Интегра Ф.В. Хеллсинг, поместье Хеллсинг, июнь 2038 года, 17:21.» Алукард не мигая, таращился на бумагу, пока не заметил, как капля крови сорвалась с его щеки и кляксой растеклась по письму прямо около подписи Интегры. Вампир тяжело вздохнул и вытер непрошенные слезы тыльной стороной ладони. Он и, правда, с каждым столетием становился все более сентиментальным. - Интегра, Интегра… - прошептал он. – Ты все та же испуганная маленькая девочка с пистолетом в руке, даже после смерти. Вампир улыбнулся, поднимая глаза к небу, и улыбка была почти нежной. Он размышлял о женщинах семейства Хеллсинг, и о своей связи с ними. Одной он служил много десятилетий - Интегра буквально выросла на его глазах. Вторая же смогла возродить его из небытия одной каплей крови и опасностью, нависшей на ее хорошенькой головкой. Вампир подумал об Электре Хеллсинг, чьи руки еще никогда не были испачканы кровью, и усмехнулся. Он приведет ее врагов живыми, и будет наслаждаться, наблюдая, как сузятся ее зрачки и как ускорится сердцебиение, когда он заставит Электру смотреть на то, как они в буквальном смысле разлетаются на части. Алукард закрыл глаза и впервые за все это время сделал глубокий вдох, ощущая все запахи города единой волной. Он легко вычленял нужные ему: желания, страхи, смятение, адреналин – все люди крайне предсказуемы. И те, кто мечтал уничтожить последнюю из Хеллсингов почти вонял самонадеянностью и кровью. Вампир ухмыльнулся, растворяясь в воздухе, чтобы возникнуть перед удивленными убийцами. Даже если он ошибся, не беда – адские гончие рыщут по всему городу, они утащат за собой любого, кто вызовет сомнения. А уж там он разберется, как делал это столетиями прежде. *** Электра спала, укутавшись в тонкие одеяла и шерстяной плед, словно в кокон. Алукарду было почти жалко ее будить, несмотря на рассвет. Он бесшумно опустился на кровать и, повинуясь внезапному порыву, коснулся ее щеки. Женщина что-то простонала, но не проснулась, поворачиваясь на бок. Чем больше Алукард наблюдал за ней, тем больше понимал, что сходство с Интегрой скорее эфемерное, чем физическое. Электра была невысокой, черты лица были круглее, губы пухлее, а в глазах вспыхивали теплые искры – ничего от тонкой и высокой матери с ледяным взглядом. Но интонации, поворот головы – выдавали в Электре наследницу Хеллсингов. Электра была красивой. Эта внезапная мысль поразила сознание вампира с тем же жгучим ощущением, с которым его тело пронзали освященные клинки отца Андерсена. Вампир несколько сотен лет не думал о себе, как о мужчине. Тот, кто был мужчиной, давно растворился в вечности, дабы позволить другим личинам выжить. Но сейчас, гладя Электру по щеке, Алукард вдруг почувствовал дуновение северных ветров, что всегда несли прохладу. Ему захотелось оказаться где-то между крепким деревянным изголовьем кровати и пылающим огнем камина, кутаясь в шкуры убитых зверей и прижимая к груди любимую женщину. Алукард замер, пойманный фантазией, так и не оторвав пальцы от лица Электры. - Что за колдовство? – прошептал он, ощущая жжение в глазах. Леди Хеллсинг вздохнула и вдруг открыла глаза, в которых вампиру почудилась тьма звездной ночи. - Граф… - прошептала Электра, и Алукард вздрогнул, будто пораженный молнией. Конечно, она сказала это лишь спросонья. Не могло быть иначе! - Леди Хеллсинг, - голос даже ему показался слишком хриплым. – Одевайся, мы ждем в гостиной. - Мы? - Серас и кое-кто еще, - он поднялся с кровати. - Алукард, - женщина поймала его за руку, машинально сплетая их пальцы, - тебе снятся сны? Вампир сощурился, на секунду позволяя женским пальцам удерживать свою руку, решительно не понимая, почему допускает это. Но во всем облике Электры – в ее распахнутых глазах, в развороте плеч и движении рук – было столько доверия, что вампир смутился. Интегра полагалась на своего слугу, но доверяла ли? В молодой Хеллсинг кипела жизнь и бурлила кровь, разнося по венам адреналин и сомнения, но кроме этого в ней было что-то восхитительно слабое и поистине женское, что заставляло Алукарда чувствовать себя не псом на привязи, а рыцарем, спасающим даму. - Что ждет меня в гостиной? – сонным голосом спросила Электра. - То, чем на самом деле является твоя жизнь. *** Алукард еле заметно привалился к стене, скорее по привычке, чем по надобности уворачиваясь от утреннего солнца. Ему потребовалось сделать два вдоха, чтобы успокоиться и этот факт совсем не нравился вампиру. Что его так взволновало? Старое имя или доверчивый взгляд? Рядом возникла Серас. - Хозяин, - тихо проговорила она, - вы думаете, что это хорошая мысль? Леди Электра… она… - Это послужит толчком для, - вампир сглотнул неожиданно вязкую слюну, - для обеих сторон. В конце концов, она сама попросила меня об этом. - Леди Электра не знает ничего о смерти! – с жаром заговорила Серас. – Она сказала то, что должна была сказать, то, что сказала бы ее мать! Хозяин… - Цыц! – Алукард шикнул на вампиршу. – Я знаю, о чем ты пытаешься мне сказать. Но тебе ли не знать, что инициация всегда связана с кровью и смертью? - Она не готова, хозяин, - растерянно прошептала Виктория. - К такому нельзя быть готовой, полицейская, - вампир с неожиданной нежностью потрепал дракулину по макушке. – Но у нее есть мы. Словно в ответ на его слова в дверях появилась леди Электра. Молодая женщина была одета в ярко-синее платье простого покроя, подхваченное поясом под грудью. Печально улыбнувшись, она спросила: - Расскажете, для чего я встала в такую рань? - Ты отдала приказ, леди Хеллсинг, - ухмыльнулся Алукард. – И я выполнил его. Ты просила меня узнать, кто хочет твой смерти, и кажется, я узнал чуть больше, чем требовалось. Уверен, это порадует тебя! Электра с сомнением смотрела на улыбающегося вампира и уже почти сделала шаг к нему, как вдруг замерла, спотыкаясь о лужу крови. В ярких лучах утреннего солнца – Электра больше не задергивала голографические шторы с изображением токийской ночи – кровь выглядела слишком ненатурально, почти как густой ягодный сироп. - Что это? – Электра, часто моргая, посмотрела на Алукарда. - Леди Электра Хеллсинг, - прогремел Алукард, - позволь представить твоих преследователей! Электре казалось, что она все еще не отошла от сна, и потому ее разум так плохо воспринимал открывшуюся картину. Быть может, она все еще видела тот сон? Где она стоит на высокой каменной площадке замка, а далеко внизу тысячи мужей яростно сражаются, проливая свою кровь. Однако три человека посреди гостиной были доказательством обратного – Электра не спала. Один из мужчин был мертв, леди Хеллсинг против воли ощущала холод его тела и жар крови, что вытекала на пол. Те, что остались в живых, сначала с ужасом смотрели на труп своего соратника, но когда появилась Электра – обратили свои взоры на нее. Один из них был азиатом, одетым в черное; второй – европеец, его белая рубашка была покрыта брызгами крови. Быть может, на ее лице промелькнуло что-то такое, что один их мужчин – тот, что был в белом - бросился вперед, скользя в крови убиенного товарища, заламывая руки. - Госпожа! Прощу! Пощадите! Мы просто выполняли работу! Электра отшатнулась, тут же упираясь спиной в Алукарда – вампир не оставлял ей шансов сбежать. - Вы знали, кого искать? – удивилась она. - Нам заказали ваше похищение! Но перед этим следовало запугать вас, - голос азиата звучал прохладно и сдержанно. - Йоджи в клубе… и его банда. - Я нанял тех людей, что встретили вас у клуба! - европеец плакал. – Но мы не знали… кто вы! Полиция до сих пор не знает, что это было. Они будто прошли через мясорубку! - Кто? – голос Электры звучал все ниже, женщина ощущала, как адреналин и гнев заполняют ее вены. – Кто заказал вам мое похищение? - Англичане! - Англичане? – удивилась Серас. – Кто они? - Мы никогда не видели лиц, но госпожа, акцент узнаваем! - мужчина в белой рубашке покосился на Алукарда. - Нас наняли совсем недавно, - подал голос второй наемник. – Сказали, что проблем не будет, - он сощурился, и его азиатские глаза превратились в две щелочки. – Просто богатая девица, которую надо запугать и переправить в указанное место. Обычная работа, для таких, как мы. Они не сказали нам, кто защищает вас. Полагаю, - он усмехнулся, - это было сделано, чтобы мы согласились. - Что вы имеете в виду? – спросила Виктория. - Милашка, - наемник посмотрел на дракулину, - знай мы, что охотимся на дочь Интегры Хеллсинг, то отказались бы сразу! - Откуда… - ахнула Электра, прижимая ладонь к губам. - Я не так глуп, как кажусь, - азиат пожал плечами. – История Англии – мое увлечение. Я видел леди Интегру на фотографиях, а от друзей знал о ее слугах. Ведь вы - мифы, настоящие легенды среди таких, как я. - Он кивнул Алукарду и Виктории. – Интегры давно нет в живых, но ее слуги здесь. Так кого же они защищают? - Многие знания - многие печали, - ласково заметил Алукард, хищно следя за наемником. - Это правда, - кивнул наемник. – Как и то, что жить нам с коллегой осталось совсем немного. - Вы убьете нас? – голос европейца упал почти до шепота. – Мы сказали, все что знали! - Значит те женщины, - Электра дернула плечом, делая шаг вперед. – Вы убили четырех невинных женщин из-за меня? - Именно так, - пожал плечами азиат. – Это наша работа. - Это бесчеловечно, - прошептала леди Хеллсинг. - Посмотри на тех, кто стоит за тобой, - усмехнулся наемник. - Вспомни о своей матери и о ее предках. И подумай о том, что на самом деле бесчеловечно! - Я знаю, чего они хотели, леди Электра, - вдруг сказала Серас. – Те, кто нанял этих людей, знал о том, как пробудился хозяин когда-то – леди Интегра была в опасности и пролила свою кровь. То же самое сделали и с вами. - Мрази… - выдохнула Электра, ощущая горячую волну гнева. – Ненавижу! Когда меня оставят в покое? - До последней капли твой крови, леди Хеллсинг, - усмехнулся азиат. - Если ты оставишь нас в живых, через час все будут знать о том, кто на самом деле Мако Аянами. Если мы умрем – у тебя будут сутки, чтобы покинуть Токио. - Они открывают охоту, - в голосе Алукарда звучал азарт. – Как мило, как самонадеянно и отчаянно. Электра смотрела на наемников, но почему-то видела лицо матери. Не то, каким она его запомнила, а другое – будто через призму лет. Интегра улыбалась и качала головой, в ее голубых глазах не было заставшего презрения и отстраненности. Привидевшееся лицо матери выражало лишь любовь. Женщина закрыла глаза, и почувствовала, как по щекам бегут слезы. Кровь не водица. Она то, что она есть. - Алукард, - шепнула Электра. - Да, леди Хеллсинг? - Уничтожить. - С радостью, леди Хеллсинг! Электра не позволила себе отвернуться, не позволила себе двинуться даже не миллиметр, впитывая предсмертные крики, ощущая на лице и руках капли горячей крови. Наблюдая за тем, как Алукард одним движением руки разрывает на части людей, как выпадают их внутренности, как навсегда застывают их лица, перекошенные болью, Электра понимала, что пути назад у нее нет. Она то, кто она есть. Когда все закончилось, леди Хеллсинг на секунду закрыла глаза и тяжело вздохнула: воздух был густым, пахнущим кровью и дерьмом. Слишком все было ярко для этого солнечного утра. Пол был щедро покрыт ошметками плоти, кровью и прочими телесными жидкостями, следы бойни каплями покрывали тело Электры, хотя она не пошевелила ни одним пальцем. Почему-то ей вспомнилась шпага Интегры, которая сейчас лежала в фамильном склепе. - Виктория, - прошептала Электра, не открывая глаз. - Да, леди Хеллсинг? - Собери все самое необходимое, найди мой европейский паспорт и вызови Майкла. Через двенадцать часов мы все должны покинуть Японию. - Куда мы направимся? - У тебя есть идеи? – Электра обратилась к Алукарду. Вампир клыкасто усмехнулся, медленно слизывая кровь с пальцев. - Нам нужно время, Электра. И знакомое место, чтобы укрыться и обдумать все, прежде чем идти воевать. Я думал о Бразилии… - Может, на север? – предложила Серас. - Нет, - женщина услышала свой голос. – Нет, не то. Виктория и Алукард с интересом посмотрели на свою хозяйку. Электра потерла виски, мысль, кружившая в ее голове, была какой-то знакомой и простой, но она никак не могла ее уловить. Безопасное место. Знакомое место. .. там где северные ветра бьются о каменную кладку башни, а тысячи мужей готовы сложить головы, защищая свой дом… - Мы поедем в Румынию, - прошептала Электра. – Мы поедем туда, - она пристально посмотрела на Алукарда, - где все когда-то началось. Если такова судьба, то пусть там все и закончится. Повисла тишина, и леди Хеллсинг была готова дать голову на отсечение, что вампир побледнел.