Tokyo Nights

Румыния, окрестности замка Бран, календарное лето 2039 года

Они добирались почти неделю. Короткий перелет до самой восточной точки Евразии, и затем почти трехдневное путешествие по Объединенной России до центра Сибири. Там они расстались с Майклом: с новым именем и гражданством он отправился в Австралию, а Электра с вампирами выдержали десятичасовой перелет до Москвы. Оттуда они вылетели в Бухарест, где их следы должны были на время затеряться. После сверкающего Токио, полного последних технологий и прочих деталей прогресса, небольшая европейская страна была последним островком прошлого. Казалось, что тут не знают о том, какой сейчас год и век. Сверкающие десятилетия докатились сюда лишь в виде последних технических новшеств, вроде плавающих экранов телевизора, современных автомобилей и роботов-официантов. Все остальное – скрипучие кровати и старые замки на дверях гостиниц, брусчатка под ногами и старомодная посуда небольших ресторанчиков – вызывало жгучее чувство ностальгии по тем временам, в которых леди Хеллсинг никогда не жила. Чем дальше их небольшая процессия продвигалась по трассе Е60, тем больше Электра погружалась в прошлое, о котором знала лишь по учебникам. Казалось, что перед ее глазами оживает сама история: маленькие деревни, женщины и мужчины в цветастых одеждах из натуральных тканей. Да, черт возьми! Она впервые в жизни увидела, как пасут овец прямо в поле! Наверное, ее лицо выражало слишком яркое удивление, потому что Алукард давно перестал скрывать снисходительную улыбку – его подопечная госпожа крайне забавляла вампира. Однако, Серас видела в улыбке своего создателя нечто такое, что делало образ всесильного вампира почти озадаченным и даже испуганным. У дракулины была идея обратить на это внимание леди Хеллсинг, но она от нее отказалась. Быть может, из-за страха перед Алукардом, а быть может – из-за собственных мыслей. Ей тоже было сложно увидеть Чеддер - маленькую, богом забытую деревушку - в которой почти полвека назад оборвалась ее такая короткая человеческая жизнь. И началась совсем другая… Сейчас машину вела Виктория, то и дело, скашивая взгляд на вампира. Лицо Алукарда в те минуты, когда он думал, что Серас не наблюдает, выражало почти тоску, густо замешанную на печали. Алый взгляд скользил по однообразным пейзажам Румынии, и разве что Бог или Дьявол могли знать, что за мысли обуревают Короля Немертвых. - Что ты чувствуешь, Алукард? – с заднего сидения раздался голос Электры. - О чем ты? - Эти земли, - женщина неопределенно взмахнула рукой, - должны навевать на тебя тоску? Или, может, радость? Ты рад снова быть здесь? - Я должен ответить на твой вопрос? - Считай это приказом, - пьяно усмехнулась Электра. На последней заправке Виктория прикупила своей хозяйке пару упаковок пива. Несмотря на единую валюту, меры объема в Европе и Азии оставались разными, как и крепость напитков. Электра открыла вторую банку, по привычке постучав по верхушке три раза, и снова улыбнулась. - Ну же, Алукард, я хочу знать, что ты чувствуешь! Серас сжала руль чуть сильнее, мгновенно улавливая то, как напрягся вампир. Дракулина снова посмотрела на Алукарда, и вдруг встретилась с ним взглядом. В глазах мужчины отражалось много эмоций, и среди всех прочих Виктория увидела страшную тоску, которую была способна понять только она сама. - Леди Электра, - дракулина услышала свой голос, - помните, как мы как-то проезжали Чеддер? - То дивное место, где Алукард забрал твою жизнь? - Оно самое. - Смутно! - Помните, как я сказала вам, что не знаю что лучше – не видеть это место больше никогда, или же навсегда тут остаться? Электра нахмурилась и подалась вперед, опираясь на два передних сидения, хмельной аромат пива ударил в нос Серас. - Мне кажется, или ты намекаешь на то, Виктория, что мне стоит заткнуться и не лезть в то, что мне не дано понять? Дракулина посмотрела в зеркало заднего вида, встречаясь взглядом с леди Хеллсинг. - Вы так умны, леди Электра, - Виктория Серас дружелюбно и слегка глуповато улыбнулась. – Я счастлива, знать вас! Электра хмыкнула и вдруг коснулась рукой щеки Алукарда, пробежавшись пальцами по гладким скулам, скользя куда-то за границу волос. Виктория отметила, что если Алукард и удивился, то не подал виду. - Мне так жаль, мои дорогие, - голос Электры прозвучал печально. – Мне жаль, что все так получилось. Она откинулась обратно на спинку сиденья, и молчала всю оставшуюся дорогу до Брана. *** Дождь не прекращался уже неделю. Электра меланхолично водила пальцем по запотевшему стеклу и периодически отпивала вино. Румыния потрясла воображение женщины, будто притупляя все чувства и мысли, что назойливым роем жужжали в ее голове. Леди Хеллсинг не могла сказать, что ей страшно. Да, возможная и, в перспективе, мучительная смерть пугала женщину, но за последние несколько недель она ощутила вкус жизни, чего не было с самого ее рождения. Быть может, ее мать не оценила бы столь поспешного бегства из столицы Японского Архипелага, но это был лишь тактический ход, подсказанный ее слугами. Алукард посоветовал покинуть город, чтобы можно было увидеть те нити, что потянутся за ними. В том, что они будут, вампир не сомневался. Наверное, в это на самом деле была влюблена Интегра. Вечное сражение, вечная погоня за чем-то, что делает тебя лучше и значимей. Электра не знала, кормила ее ли мать грудью, но хотелось думать, что это чувство болезненного превосходства она впитала с молоком Интегры. Дело было в крови их семьи и в тех преимуществах, которое она давала. Алукард… Как улыбаться потенциальным кавалерам, если за твоей спиной тенью следует тот, кому нет равных ни на том свете, ни на этом? Долго ли можно держать ту границу, что отделяет Птицу Гермеса от мужчин? Ведь, чтобы то ни было, в первую очередь Алукард был мужчиной, пусть даже и очень давно… С каких пор Электра думала об Алукарде в этом ключе, женщина решительно не понимала. Он был рядом с ней не больше двух недель, успев перевернуть ее и без того безумный мир с ног на голову. Однако нельзя было отрицать, что помимо чувства защищенности вампир приносил некое очарование в ее существование. Женщине казалось, что она знает вампира всю свою жизнь. Он обеспечил им проживание в Бране, что находился под охраной ЮНЕСКО, просто поговорив со смотрителем. В одночасье Электра из хозяйки одного замка превратилась в обитательницу другого. У женщины не возникало даже тени мысли о том, что воображать себя в Бране кем-то большим, чем просто гостьей. - Потрясающе, хозяин! – Серас, задрав голову, осматривалась. – Значит, вы жили здесь? - Кто-то по имени Граф жил здесь, - Алукард слегка скривился. – Но я, определенно, чувствую некую связь… Он не договорил, находя взглядом Электру, которая, словно зачарованная, медленно шла, разглядывая стены, украшенные старинными орнаментами и фресками. Леди Хеллсинг чувствовала себя крайне странно, но это чувство ей нравилось. Внутри замок оказался меньше, чем могло подуматься, и впечатление производил не то, какого ожидаешь от места с подобной историей. Белые стены, низкие темные потолки, резная мебель – все это навевало мысли об уюте, и леди Хеллсинг испугалась, когда поняла, что в этом месте она чувствует себя как дома. Здесь не было длинных пустых галерей, холодных залов и потолков, стремившихся в высь – за все это она не любила фамильный замок. Казалось, что если в особняке Хеллсинг затопить все камины и вывернуть центральное отопление на полную мощность, температура там едва ли поднимется на пару градусов. «Я хотела бы здесь жить!» - мысль, пришедшая ей в голову, была сладостно-запретной. В день их приезда, Электра спросила у вампира о размерах подвалов замка: все-таки, два гроба занимали много места. Алукард как-то странно посмотрел на молодую хозяйку и покачал головой. - Вы с полицейской можете жить хоть на бывшей конюшне, мне нет до этого дела. Я поселюсь в башне. Электра задрала голову, безошибочно находя ту часть замка, о которой шла речь. Она уже открыла рот, чтобы задать какой-то нелепый вопрос, но вновь столкнулась взглядом с Алукардом, и передумала. Что-то в глубине его зрачков, в напряженной линии челюсти выдавали в нем то волнение, которое вампир наверняка предпочел бы скрыть. Электра впервые задумалась о том, как это место повлияет на душевное равновесии Алукарда. - Здесь всего слишком много? – тихо спросила Электра, ощущая покалывание в кончиках пальцев. Почему-то ей вспомнилось, как она коснулась его лица в машине, осмелевшая от крепкого пива и расслабленная дорогой. - Здесь всего слишком много и мало одновременно, - он слегка поклонился. Так и началась их жизнь в замке Графа. Виктория держала связь с Англией, получая электронные письма, которые по привычке распечатывала на пожелтевшей бумаге. Серас пыталась найти связь между наемниками в Токио и теми, кто знал личность Электры. Алукард, казалось, растворился в самих стенах и коридорах, леди Хеллсинг постоянно чувствовала его присутствие, но являлся он не так часто. Вечером она, как и всегда, бродила по замку, касаясь кончиками пальцев древних стен, и не могла отделаться от чувства дежа вю. Ей представлялось, что эти камни могут дать ответ на какой-то важный вопрос, который леди Хеллсинг никак не могла сформулировать. Электре казалось, что все это уже было с ней – быть может во сне, а может, и в прошлой жизни. Ноги сами несли ее по коридорам и лестницам, будто леди Хеллсинг могла знать дорогу. По высоким ступеням, то вверх, то вниз, прямо к массивной и простой двери, и неожиданно она поняла, что находится в комнатах, что занял Алукард. Электра часто гуляла в округе, восхищаясь первозданной природой, обедала тем, что подавали в ближайшем ресторанчике, и много размышляла о том, кто она есть на самом деле. Леди Хеллсинг никогда не знала ответа на этот философский вопрос, но почему-то была уверена, что замок подскажет ей ответ. И вот сейчас, оказавшись в самой высокой комнате замка, Электра ощутила, что разгадка где-то рядом. Леди Хеллсинг знала, что вампир рыщет совсем рядом среди густых лесов, но не могла отказать себе в удовольствии заглянуть в его обиталище. Комната была просторной, но в то же время неожиданно уютной. И странно знакомой. Она медленно обошла помещение, подбросила дров в камин, от чего тот вспыхнул с новой силой, и, наконец, уселась за небольшой стол из черного дерева. Бутылка вина была открыта, и Электра наполнила одинокий бокал. Коснувшись стекла губами, она вздрогнула, будто ощущая вкус чужих губ. Электра куталась в теплый кашемировый свитер, поглядывая на огонь в камине. Отчего-то ее не покидало чувство, будто все это уже было. Завывание ветра в трубе, треск поленьев и даже бокал с густым красным вином. Хотелось закрыть глаза и расслабиться, забыть о том, что ее преследуют и хотят убить. Почему-то здесь, в самой высокой башне замка Электре Хеллсинг стало очень спокойно, будто она точно знала, что все проблемы решатся, а враги – будут повержены. … ветер рвет длинную косу, закатное солнце золотит наточенные пики солдат. Графиня точно знает, что они снова одержат победу… Ее внимание привлекли какие-то бумаги на столе – распечатки звонков, карты, личные карточки, все это Серас добыла через базы данных полиции, и было загадкой, что в этих бумагах пытался найти Алукард, которому стоило лишь посмотреть человеку в глаза, чтобы узнать все его тайны. Электра машинально перебирала бумаги, как вдруг увидела пожелтевший конверт. Сердце забилось быстрее, когда она увидела сломанную печать семьи Хеллсинг. Чувствуя себя вором, женщина аккуратно вытащила письмо, чтобы через пару минут ощутить, как земля в очередной раз уходит из-под ног. Письмо ее матери к Алукарду. Ее глаза жадно впитывали строчки, а губы беззвучно шевелились. Электра настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как из стены напротив появился Алукард. - Интересно? – его голос звучал глухо. Леди Хеллсинг вскрикнула от неожиданности и вскочила на ноги. - Алукард! Не надо подкрадываться! - Не надо шастать в чужие комнаты, леди Хеллсинг, - он усмехнулся, одним движением сбрасывая шляпу и плащ на пол. – Занятное чтиво? Электра наклонилась, поднимая упавшее письмо. - Ведь ты бы никогда мне его не показал? - Ты так думаешь? – вампир оказался рядом, он наполнил бокал и поднес к губам, не сводя глаз с женщины. - Я в этом уверена! – Электра вздернула подбородок, что вызвало у Алукарда усмешку. - Тогда я сжег бы его еще в Японии. - Но ты не сказал мне! – женщина повысила голос. Алукард устало потер лоб и отошел к камину, вытягивая руки над огнем. - Это не имеет значения… - Теперь не имеет, потому что у тебя есть приказ, - леди Хеллсинг в два шага преодолела разделявшее их расстояние и схватила вампира за локоть, заставляя посмотреть на себя. – Её приказ, да? - Что ты несешь, леди Хеллсинг? - Ой, перестань! – Электра чувствовала, как гнев и старые обиды снова поднимаются в душе. – Иронию в твоем голосе можно резать ножом! Ведь ты не считаешь меня достойной носить это имя. - Тебя волнует, что я считаю? – ухмыльнулся Алукард. - Представь себе! Как может меня это не волновать, если ты не доверяешь мне? Серас тоже поддается твоему влиянию… - Электра, в данный момент тебе ничего не угрожает! – вампир почувствовал, как в груди неприятно шевельнулось раздражение. – Какая разница, кем я тебя считаю, если я все равно буду хранить твою жизнь? - Чертов вампир! Алукард не ожидал такого от Электры, потому совершенно пропустил тот момент, когда она набросилась на него. Конечно, никакого урона это не нанесло, он почти нежно удерживал ее за плечи, пока Электра со всей силы колотила его по груди. - Да лучше бы меня вообще никогда не было! – кричала Электра. - Зачем она меня родила? Чтобы потом оказалось, что я в еще большей опасности? И мне теперь предстоит доживать дни с оглядкой на то, что за каждой улыбкой прячется предатель! И хуже того, - женщина подняла глаза на вампира и грубо рассмеялась. – Предатель оказался так близко, что мать готова даже сделать меня вампиром, хотя и боролась с ними всю жизнь! Вселенная, определенно, не лишена иронии, если это - единственный шанс для Электры Хеллсинг выжить! - Ты права, это говорит лишь о том, что опасность велика. Но опасности были и раньше, я всегда справлялся с ними. - И ты сделаешь это? – Электра ухмыльнулась, возвращаясь к столу и снова беря бокал с вином. - Выпьешь мою кровь, дашь мне своей, только потому, что так приказала Интегра? - Электра… - Мне кажется, я знаю, в чем дело! – в голосе женщины был чистый яд. – Ты хотел мою мать, а она – тебя. Но ее сраные принципы не позволили случится тому, что должно было! - Ты не понимаешь, что ты несешь! – Алукард нахмурился. - Не надо проецировать на меня несбывшиеся надежды! Я – не Интегра, а значит и твои фантазии не станут реальностью. - Ты думаешь, что я хотел обладать ею? - Разве нет? – Леди Хеллсинг всплеснула руками. – Я уверена, что ты пускал на неё слюни! Вы все одинаковые, что живые, что мертвые! Пусть я живу не так долго, но в мужчинах разбираюсь! - Замолчи, пока не наговорила лишнего... - Да мне плевать! Ты – просто еще один самец, который думает, что ему все можно. Ах да, ты Птица Гермеса, Король Немертвых и будешь жить вечно! Надо было кусать мою мать, Алукард, так у тебя хотя бы была подружка! - Я НИКОГДА НЕ ХОТЕЛ ИНТЕГРУ! – взревел Алукард, и Электре показалось, что в камине едва не потух огонь. – Сотни лет я был чудовищем, которым пугали других чудовищ! В угоду твоей семье я перестал быть собой, забывая свой дом и прошлое! Мне внушили, что я способен лишь служить и убивать, что такова моя сущность! – вампир двинулся к женщине, полыхая взглядом. - Интегра ни на секунду не давала мне забыть, что я лишь ее цепной пес, пусть и с очень длинным поводком. Но она позволила мне забыть, что когда-то я был человеком, - он сделал еще один шаг, - графом, - Алукард схватил Электру за плечи, вворачиваясь взглядом. – Я был мужчиной! Леди Хеллсинг тряслась и дрожала, как пойманная иглой бабочка. Вампир дернул женщину на себя, впечатывая в свое тело, крепко сжал пальцами подбородок, не позволяя Электре отвести взгляда. - Я забыл о своих желаниях в угоду новой сущности, - голос звучал тихо и твердо. – Но даже, несмотря на это, я никогда не хотел ЕЁ. - Алукард… - прошептала Электра. – Мне… я… - Я хочу ТЕБЯ. Электра опешила, когда почувствовала губы Алукарда на своих. В этот момент в ее голове воцарилась восхитительная пустота, которая в следующую секунду взорвалась всеми цветами радуги, когда она со стоном приоткрыла рот, ощущая влажные касания его языка. Сильные руки обхватили ее, подняли вверх, и Электра обвила ногами талию вампира, прижимаясь теснее. - Твоя мать, - прохрипел Алукард, - давала мне понять, что не считает меня до конца монстром, но в ней была определенная жалость на мой счет. - Какая? – Электра таращилась в его тлеющие огнем глаза. - Интегра знала, что в глубине своей черной души я остался мужчиной, - вампир снова потянулся к ее губам. Электра застонала, выгибаясь всем телом, не особо понимая, что происходит и почему. В ее голове все смешалось – прошлое и настоящее, сны и реальность. Но в одном женщина была точно уверена: Алукард несет ее к кровати, и ее это ничуть не пугает. Казалось, что это было уже сотни и даже тысячи раз. … шкуры зверей у горящего камина, и требовательные мужские поцелуи, которые, казалось, выпивали саму ее душу… Он буквально швырнул ее на ворох одеял и подушек, мгновенно нависая сверху, заслоняя весь свет. Их губы снова встретились, вампир и женщина глухо застонали. Электре казалось, будто огромная пустота в ее душе становится еще больше, и вот-вот поглотит её полностью. - Алукард, - прошептала Электра, ловя воздух губами. – Зачем… - Молчи, - его руки уверенно оглаживали ее тело, а клыки задевали нежную кожу на шее. – Просто молчи. Леди Хеллсинг закрыла глаза, прогибаясь, пропуская широкие ладони. Ей казалось, что Алукард может обхватить ее всю одной рукой, мир стремительно сужался до размеров его подпаленного зрачка. Вампир с истинным мастерством освободил Электру от одежды, и слегка приподнялся над ней, нервно расстегивая пуговицы сюртука, почти разрывая пенное кружево рубашки. Леди Хеллсинг со странной смесью ужаса и предвкушения наблюдала, как Алукард обнажается перед ней: его тело оказалось не таким огромным, как могло показаться из-за многослойной одежды, но гладкая кожа, тугие мышцы выдавали в нем силу. Ту силу, которая была у него даже при жизни. Алукард, не сводя с Электры горящего взгляда, избавился от брюк, и накрыл ее тело своим. От соприкосновения их обнаженной кожи побежали искры, а реальность будто рассыпалась звенящими осколками, в каждом из которых отражалось происходящее. Подобное было с ней и раньше: Майкл умел доставлять наслаждение всеми разрешенными ему способами, но отчего-то Электре казалось, что сейчас все будет иначе. Сейчас все, наконец, будет так, как и должно было быть. Они целовались, как сумасшедшие: рот леди Хеллсинг был полон собственной крови – клыки Алукарда царапали ее губы и язык, кровь стекала по шее, попадала на грудь, и вампир не давал пропасть ни одной капле зря. Женщина хныкала, ощущая влажную пульсацию между ног, которая сейчас была почти болезненной. Леди Хеллсинг казалось, что если сейчас он не сделает то, что должен, то она просто умрет – прямо здесь, на этом древнем ложе, на котором… … она когда-то уже умирала, когда Граф так же нежно вылизывал ее кожу, прежде, чем запустить клыки в шею… Электра вскрикнула, порываясь встать. Алукард оторвался от ее груди, и почти хищно взглянул на свою хозяйку. - Я помню, - хрипло прошептала Электра. – Я помню то, чего со мной никогда не было. - Быть может, это было с тобой в прошлой жизни, - Алукард ухмыльнулся, облизывая губы, - или же будет в следующей. Женщина коснулась ладонью его гладкой щеки, и на мгновение ей показалось, что она чувствует жесткую щетину, что волосы Алукарда вдруг стали длинными, а в глазах тлеет мудрость и печаль. - Граф, - тихо сказала она, - я дома. - С возвращением, графиня, - он чуть склонил голову. В следующую секунду наваждение исчезло, и их осталось только двое: последняя из рода Хеллсинг и ее навечный слуга. Электра ощущала Алукарда всем телом, будто бы он был везде одновременно, скольжение его сильных рук вдоль ее тела не оставляло никаких сомнений. Они были связаны больше, чем просто клятвой на крови – мысль об этом витала где-то на задворках разума леди Хеллсинг, но женщина никак не могла понять, откуда в ней это. У нее совсем не осталось мыслей, когда Алукард довольно грубо раздвинул ее бедра, и в ту же секунду она ощутила его дыхание у своего лица. - Ты готова, леди Хеллсинг? – в его голосе звучала усмешка и тщательно скрываемая забота, Электра впервые отчетливо это осознала. Все ее тело звенело от возбуждения, пальцы дрожали, когда она обхватила ими его широкие плечи и едва заметно откинула голову назад, обнажая шею. Вампиром или мужчиной был Алукард в первую очередь, она не знала, но он мгновенно считал язык ее тела. Он взял ее грубо и сразу: плоть разорвала плоть, а клыки разорвали кожу, окрасившись кровью. Электра вскрикнула и забилась, удерживаемая весом его тела и силой рук. Она чувствовала, как пульсирует ее кровь, вытекая из сонной артерии прямо в глотку вампира, Электра ощущала тянущую боль между ног, которая отступала, стоило Алукарду еле заметно двинуть бедрами ближе к ней. А потом еще и еще, пока она не выгнулась в пояснице, глухо застонав. Электра балансировала на грани между болью и наслаждением, прежде чем почувствовала, как Аукард прижимает к ее губам собственное запястье. У нее хватило сил чуть раскрыть губы, чтобы в следующую секунду мир взорвался красками и светом. Электра распахнула глаза, с удивлением наблюдая, как исчезает потолок над их головами, сменяясь летящей звездной пустотой, полной светил и комет. Казалось, что она слышит голоса далеких звезд, песни на всех языках и чувствует вращение самой вселенной. А потом все исчезло, и Электра со стоном потянулась вслед за запястьем вампира. - На первый раз хватит, - в голосе Алукарда угадывалась радость. - А то выпьешь меня целиком! Электра засмеялась, глядя на вампира, а он подхватил ее за бедра, заставляя оказаться сверху. Женщина оперлась ладонями на его грудь и наклонилась за поцелуем, который вышел даже слишком нежным. - Твой ручной мальчик ничему тебя не научил, - сказал Алукард с ухмылкой. – Но ничего, у нас теперь есть все время мира. Леди Хеллсинг чуть повела бедрами и откинула голову назад, ощущая все тело легким и парящим. Определенно, это стоило всех ожиданий. - Я буду очень способной ученицей, - прошептала она. Алукард приподнялся на руках, подхватывая Электру между лопаток, с силой насаживая на себя, от чего женщина вскрикнула, но в этом звуке было больше наслаждения, чем боли. - Я в этом даже не сомневаюсь... - он снова припал к еще не затянувшейся ране на шее леди Хеллсинг, - ....даже не сомневаюсь. *** Электра лежала на груди Алукарда, жмурясь от ощущения его пальцев на своем затылке. Вампир перебирал ее волосы и очень выразительно молчал, не сводя чуть прищуренных глаз с лица женщины. - Скажешь что-нибудь? - А должна? – широко улыбнулась она и тут же ойкнула, собственные клыки с непривычки рассекли нижнюю губу. – Черт! Алукард рассмеялся низким и густым смехом, и поцеловал женщину, глухо застонав. - Твоя кровь даже после смерти слишком вкусна, - вампир закинул руки за голову, - боюсь, что мне будет сложно от этого отказаться. - Тебе понадобится мое разрешение! - Едва ли, - Алукард усмехнулся. – Видишь ли, дорогая леди Хеллсинг, сейчас наши взаимоотношения крайне сложно описать с какой бы то ни было точки зрения. Электра поднялась, кутаясь в одеяло из мягкой шерсти, и с недоумением посмотрела на вампира. - Что ты имеешь в виду? - Технически, - он улыбался, - ты мало того, что умерла, так еще и перестала быть девственницей. А значит, я больше не обязан тебе служить, а ты потеряла все свое наследство! Леди Хеллсинг с рычанием бросилась на Алукарда, и тот расхохотался в голос. - Мерзкий вампир! – Электра клацнула зубами у лица Алукарда, но тот уверенно держал ее за плечи. - От дракулины слышу! – он ловко заломал руки Электры и подмял женщину под себя, нежно касаясь губами шеи. – Дразнить тебя - сплошное удовольствие! Леди Хеллсинг брыкалась еще несколько минут, но скорее по инерции, нежели от настоящей злобы. Наконец она сдалась, и их губы встретились в поцелуе. - И что же мы будем делать? – тихо спросила она. - То же, что и планировали, - ответил Алукард. – Ты осталась собой, несмотря на все, что случилось. А я буду служить тебе, как последней из рода Хеллсинг. - Таков был приказ? - Таково мое желание, Электра! Они снова поцеловались, Алукард огладил тело Электры, закидывая ее ногу себе на бедро, как вдруг дверь распахнулась. - Хозяин! – голос Серас звучал испуганно, дракулина быстро вошла в комнату. – Хозяин, у нас проблемы! Я не могу найти леди Хеллсинг и нам прислали… Виктория не договорила, остановившись перед постелью. Ее алые глаза расширились, а рот растянулся в большую букву «о». - Ну, как видишь, леди Хеллсинг нашлась, - кашлянул Алукард, перекатываясь на спину. – Что еще? Серас закрыла глаза и сглотнула. - Вам лучше спуститься вниз. Они стояли втроем около небольшого стола в гостиной. На столе находилась большая картонная коробка с характерными красными пятнами. - Там что-то… - Электра неопределенно махнула рукой, - что не очень приятно видеть? - Более чем, леди Хеллсинг, - кивнула Виктория. – Это принесли полчаса назад. Я сразу отправилась искать вас. - Ты знаешь что там, полицейская? – спросил Алукард. - Да, хозяин. - Открой коробку, Электра, - вампир слегка толкнул женщину в спину. – Теперь это часть твоей жизни. Два маленьких шага показались ей вечностью. В голове мелькали какие-то дурацкие мысли о том, что количество вампиров в этом помещении превышает все возможные нормы, о том, будет ли она чувствовать вкус любимого вина и сигарет. И о том, что скажет Майклу, если… Электра вскрикнула и отшатнулась, стоило коробке раскрыться от одного движения. По ее щекам побежали слезы, и она никак не могла привыкнуть к тому, что плачет кровью. Она плакала, медленно оседая на колени, понимая, что именно это окончательно отделило ее от окружающего мира. Не ее новая сущность, не странные отношения с Алукардом. Отрезанная голова Майкла Йо, лежащая перед ней, возвестила леди Хеллсинг, что теперь у нее война с целым миром. - Электра, - тихо позвал Алукард. - Они уничтожили память моей семьи, - хрипло проговорила она. – Они свели в могилу мою мать и открыли охоту на меня. Они убили человека, просто за то, что он меня знал и прислали мне его голову, как знак. - Электра! Леди Хеллсинг встала и резко обернулась, обнажая клыки и сверкая глазами. - Пакуй вещи, Серас! Мы возвращаемся в чертов Лондон. Кажется, Рыцари круглого стола забыли, кому они всем обязаны. Так я им напомню. - Ваши враги, леди Хеллсинг, - Виктория дернула плечами. – Они ждут от вас именно этого! - Да, я уверена в этом! – женщина усмехнулась. – Но теперь все иначе, - она прикрыла глаза, прислушиваясь к миру, который звучал иначе для ее новой сущности. – Алукард! - Да, госпожа, - вампир низко поклонился. - Приказ не менялся: найти и уничтожить! - Да, Электра, все будет, как ты скажешь! Леди Хеллсинг вздернула подбородок и направилась в свою комнату. Ее мысли были в страшном беспорядке, но в глубине теперь уже мертвого сердца была уверенность в том, что она обязательно победит. Ведь она Электра Хеллсинг, разве может быть иначе? - Хозяин, - тихо спросила Серас, смотря вслед своей хозяйке. – Что вы натворили? - То, что должен был, полицейская, - Алукард прикрыл глаза и улыбнулся. – И то, что хотел.