Ураган в его венах (The Hurricane in his Veins)

Видимо, напряжение Широ дошло до определенной точки, потому что через два дня после того, как Кит ворвался в жизнь Лэнса, Кит радостно рассказал ему, что Широ выселил Клинок, ведьм и Ниму с Роло из их дома. Другие вампиры ушли… куда-то. Они были очень взволнованы, но Лэнсу было смешно думать о том, как все они ютятся в рандомном хостеле, пытаясь пить кровь и иногда выходить ночью на улицу. У Лэнса было ощущение, что Широ был единственным, кого они нервировали — Кит был слегка более, чем рад тому, что остальные покидали дом в лесу. Настолько рад, что пригласил Лэнса остаться на ночь. Ханк и Пидж внезапно были не так уж и против, как ожидал от них Лэнс. Хотя, опять же, они, скорее всего, предпочитали, чтобы Лэнс и Кит занимались своими грязными делишками где-нибудь подальше от гостевой спальни дома Холтов. Лэнс это прекрасно понял. Но… Он слегка опасался чем-нибудь заниматься с Китом под крышей дома, в котором Кит и Широ провели так много времени. Хотя Широ уже дал Лэнсу своё благословение, он всё ещё не выглядел слишком, э, довольным всей ситуацией. А Широ был тем, кого Лэнс не хотел расстраивать. Лэнс ещё больше забеспокоился, когда Кит привел его в дом, а Широ оказался на кухне, разрезая помидоры почти яростными движениями очень большого ножа. Он сглотнул. Кит, который, казалось, ничего не заметил, как ни в чём не бывало, подошёл к Широ и прижался к нему на секунду. — Спасибо за помощь. Как там паста? — Почти готова, — пробормотал Широ, переставая на секунду резать помидоры, чтобы посмотреть на Лэнса. Его взгляд скользнул на секунду на плечо Лэнса, как будто он мог каким-то образом видеть повязку на нём, но потом снова вернулся к нарезке. — Надеюсь, тебе нравится итальянская кухня, Лэнс. Кита унесло с макарон в магазине, так что теперь наши ящики полны пасты, которую мы не можем есть. Кит, ни о чём не сожалея, пожал плечами. — Они все такой разной формы. Не лги, Широ, ты сам выбрал те макароны-динозаврики, — Широ что-то проворчал и высыпал нарезанные помидоры в миску со специями и чем-то похожим на чеснок, ох, ирония. — Вы, ребят, что, приготовили мне ужин? — выдавил Лэнс, всё ещё стоя в дверном проёме. — Хотя сами не можете его съесть? — В любом случае, мне нравится готовить, — мимолетом сказал Широ. — И да, Кит захотел приготовить тебе нормальный ужин. — Но ты помогаешь, — заметил Лэнс. Уши Широ слегка порозовели, хотя это могло быть воображение Лэнса. — Спасибо. В смысле… вау. Я не ожидал этого. — Хорошо, — сияя, сказал Кит. — Мне нравится удивлять тебя, Лэнс. Широ перемешал нарезанные помидоры и кивнул Киту, который вытащил из духовки нарезанный французский хлеб. Лэнс сел просто для того, чтобы с открытым ртом понаблюдать, как они положили кусочки на тарелку и полили их томатным соусом. — Можешь взять с собой остатки, — сказал Широ, ставя перед ним тарелку с брускеттой. — Или можешь просто оставить в холодильнике. Уверен, здесь ты проведешь ещё много времени. — Это просто перекус, пока мы ждём пасту, — радостно сообщил Кит, роясь в ящиках, пока не нашёл большую тарелку. Она была с китайской росписью, золотые узоры покрывали её края, и Лэнс мимолетом спросил себя, сколько за неё отдадут в антикварном магазине, пока ел брускетту. Это… было реально вкусно. Ему стало интересно, практиковались ли вампиры раньше. Они оба смотрели на него с ожидающим выражением лица. — Ну? — спросил Широ. — И как? — Очень вкусно, — ответил Лэнс с полным ртом помидоров и оливкового масла. — Потрясающе. Обалденно. Широ поднял бровь. — Настолько, что ты забыл, как жевать? Лэнс закатил глаза. — Да что у вас, вампиров, с манерами за столом? Не вам о них говорить, ребят. — Есть такое, — сказал Кит. — Этикет всё ещё важен, — проворчал Широ. Лэнс показательно прожевал и проглотил. — Вот, — сказал он. — Брускетта была просто невероятной, Широ, 10 баллов от меня. Широ слегка улыбнулся, но улыбка быстро исчезла. Он вздохнул и повернулся обратно к столешнице. Кит коснулся его руки и придвинулся, сказав ему на ухо что-то, что Лэнс не мог услышать. Что бы там ни было, Широ кивнул, сжав заднюю часть шеи Кита, повесил голову и с тихим «Приятного аппетита» для Лэнса, выскользнул из дома. Лэнс виновато проводил его взглядом. — Что я сделал? — спросил он. Кит помотал головой. — Ничего, — сказал он. — Широ просто хочет дать нам немного места. Тебе, конкретно. Он может чувствовать, как ты нервничаешь рядом с ним — мы оба можем. Лэнс моргнул. — Нервничаю? Я… — Всё нормально, — сказал Кит. — Я знаю, я не самый пугающий вампир, но вот Широ… Такой, наверное. Или таким он кажется тем, кто плохо его знает. Но он очень-очень милый, несмотря на внешность. Но ты не был с ним рядом так долго, чтобы привыкнуть к нему, так что… — О чем ты говоришь? — воскликнул Лэнс. — Широ думает, что я боюсь его? — Так и есть, — возразил Кит, расстеряно​ глядя на него. — Твой пульс ускоряется, и ты начинаешь стесняться, как только он оказывается рядом. Если это не страх, то что? Влечение, не сказал​ Лэнс. — Ох, — сказал он вместо этого, уставившись в свою тарелку, и бускетта сразу напомнила ему пыль. — Думаю, ты поймал меня. Не то, что бы я его боялся. Я просто чувствую…. Что ему не нравится, что я с тобой. Кит нахмурился, сводя брови. — Пожалуйста, не беспокойся об этом. Широ и я полностью доверяем друг другу, и у нас есть общее соглашение насчёт… этого, — он вздохнул. — Не буду лгать, что это идеальное соглашение, но оно работает. В любом случае, у Широ нет к тебе такой сильной неприязни, Лэнс, совсем нет. На самом деле, он… — Кит остановился и быстро повернулся к макаронам. — А, тебе это понравится, паста готова. — Удиви меня, — сказал Лэнс, хотя весь​ оставшийся ужин он гадал, что же Кит чуть не сказал ему. Гадал и надеялся, хотя знал, что это всё вряд ли.

***

После ужина оба поднялись наверх в, как ни удивительно, спальню Кита. — Сразу к делу? — просмеялся Лэнс, когда дверь закрылась за ним. Кит прошёлся большим пальцем по его губам, от чего Лэнс дрогнул. — Я приготовил тебе ужин. Да и романтика ещё не разрушена, — ухмыльнулся он. — Кроме того… Не думаю, что ты будешь против. — Нет? — спросил Лэнс, разрешая Киту подцепить себя за ворот рубашки и потянуть к постели. — Уверен, мышонок? Кит позволил ногам подогнуться, падая на постель, и Лэнс тяжело упал следом на него.  — Помнишь те гарантии, что ты просил? — спросил он, хитро растягивая губы. У Лэнса ушла секунда, чтобы понять, о чем говорит Кит, а потом до него дошло. — Ты… Я трахаю тебя? — Ммм, — пробормотал Кит, забираясь дальше на кровать, пока он не сел на подушках вместе с Лэнсом между его разведенных ног. — Если хочешь. — Если я хочу… Боги, Кит, ты вообще реальный? — пролепетал Лэнс. — Я не знаю? — хихикнул Кит, легко переворачиваясь на живот, всё ещё разводя ноги и слегка приподнимая задницу, глядя на Лэнса через плечо. — Ты скажи мне, Лэнс. Быстро запихнув кристалл в карман джинс, Лэнс потянулся, скользнув рукой по изгибу спины Кита и всё ещё не веря тому, что Кит разрешает ему сделать. Он делал больше, чем просто разрешал — он выгнулся ещё сильнее под рукой Лэнса, приглашая, издавая низкие, одобрительные звуки, когда Лэнс положил руки ему на бедра и сжал, разводя его ноги шире. — Для меня, вполне реальный, — пробормотал Лэнс, и Кит расслабленно рассмеялся, вытягивая руки и цепляясь за спинку кровати. С небольшим недоумением Лэнс заметил, что на спинке было много еле заметных царапин. Чем тут Кит занимался? Кит отвлёк его от потока мыслей, снимая с себя футболку и приступая к джинсам. Лэнс поторопился присоединиться, и когда снимал боксеры, Кит уже совсем разделся и нетерпеливо смотрел на него с бутылочкой смазки в руках. Лэнс фыркнул и скинул с себя боксеры. — Прости, не у всех вампирская скорость. — Хмфп, — Кит наклонил голову. — Хочешь, чтобы я сам приготовил себя или ты? Лэнс издал задумчивый звук. — Э, — выдал он. — Я… может, ты начнёшь, а потом я… Кит кивнул, открыв бутылочку и выдавив смазку себе на пальцы, после чего потянулся рукой под себя. Он не начал сразу — сначала касаясь члена и пару раз толкаясь в руку с довольными тихими звуками, давая голове упасть на подушки, когда он встал на колени, выгнув руку, и Лэнс со своего места мало что мог видеть за спиной Кита, и это сводило с ума. Лэнс сжал рукой свой член и скрипнул зубами. — Кит, давай. Кит посмотрел на него через плечо. — Ты сказал, я начну, — заметил он голосом, полным сахара. — Ага, начать кое-что готовить себе, а не дразнить меня, — огрызнулся Лэнс, хотя это было менее властно, и более умоляюще, чем ему хотелось. — Ох, ладно, — сказал Кит, проталкивая в себя два пальца с поразительной лёгкостью. У Лэнса перехватило дыхание. Кит ещё более томно выгнулся, разводя ноги, пока Лэнс не увидел, как он растягивает себя, как вытекает смазка вместе со скользящими внутрь и обратно пальцами. — Аах, — выдохнул Кит, снова прижимаясь лицом к подушкам, приподнимая задницу и растягивая себя с громкими хлюпающими звуками, которые заставляли лицо Лэнса стать слишком красным. — Ну что? Будешь только смотреть, Лэнс? — спросил Кит слегка приглушённым голосом. Лэнс сглотнул и придвинулся ближе, схватив смазку и слегка прижимая средний палец к скользкому входу Кита. Чувствуя его сомнение, Кит вытащил свой палец и подождал, томно вздыхая, когда Лэнс всё же толкнулся в него двумя пальцами. Ох, черт, Лэнс был не готов к этому, и в это же время он думал, что сейчас умрёт, если подождёт ещё немного. И Кит тоже такой узкий вокруг его пальцев, горячий, слегка упирающийся на пути его пальцев. — Кит… Ты должен сказать мне, если я сделаю… Я не хочу случайно… Кит издал тихий звук и посмотрел на него. — Ты не сделаешь мне больно, Лэнс, не беспокойся. Лэнс облизнул губы. — Но ты скажешь мне, — сказал он. — Скажу, — ответил Кит, слегка нежно улыбаясь. — Лэнс. Не волнуйся. — Окей, — сказал Лэнс, добавив третий палец, и Кит двинулся, насаживаясь на него, что было настолько горячо, что у Лэнса не было слов, чтобы описать. Всё ещё медленно растягивая его, Лэнс навалился Киту на спину, целуя позвонки и гладкие мышцы спины и плеч. Киту это понравилось, судя по тихим стонам и низкому урчанию. — Скажи мне когда, — пробормотал Лэнс, убирая волосы с его шеи и целуя открывшуюся бледную нетронутую кожу. Кит слегка дёрнулся, когда его губы коснулись кожи, явно удивлённый, но потом снова расслабился на простынях. — Сейчас, — сказал он, поворачивая голову, чтобы Лэнс мог увидеть изящную линию его профиля вместе с золотым отблеском глаз. — Уверен? — Кит всё ещё казался слишком узким. Лэнс снова начинал беспокоиться. В ответ Кит зарычал на него. — Да. — Хорошо, хорошо! — воскликнул Лэнс, вынимая пальцы, и заменил их членом в руке, разводя бедра Кита. Кит двинулся назад, и Лэнс чуть не проглотил язык от вида своего члена, легко входящего в тело Кита, тёмного, против бледной задницы Кита. — Ох, блять. Кит… ты…. Кит простонал в подушку, слегка сползая руками по спинке кровати с неприятным звуком ногтей по стеклу. Лэнс не понял с чего это, пока не увидел, что Кит выпустил когти, и это должно было быть горячо, но явно не по мнению члена Лэнса. Много чего было не так по мнению члена Лэнса в последнее время. — Когти - это хорошо или плохо? — выдохнул Лэнс, обхватывая бедра Кита, глядя на его выгнутые руки, как в масло входящие в дерево когти. Кит беззвучно рассмеялся. — Сейчас? Хорошо. Очень хорошо. — Хех, — ухмыльнулся Лэнс. — Как хорошо? — Лучше, если бы ты уже, наконец, трахнул меня, — огрызнулся Кит, воодушевляюще двигая бедрами. — Не хочу больше ждать. — Что, если я хочу подождать, — сказал Лэнс, пальцами пробегаясь по талии и рёбрам Кита, полностью войдя в него и не двигаясь ни на сантиметр. Было так сложно не двигаться, в Ките было так хорошо, но оно того стоило, когда Кит снова зарычал и царапнул спинку кровати, пытаясь податься назад, заставить Лэнса двигаться, но безуспешно. — Лэнс, — проворчал он, сузив глаза. — Чтоооо? — невинно сказал он, снова целуя его в шею и, на секунду обнаглев, нажал рукой на поясницу Кита, заставляя его оставаться под ним. Кит попытался вывернуться под Лэнсом, и Лэнс увидел, что его уши тоже поменялись, вытягиваясь, прижимаясь к голове. — Ты не слишком терпеливый, верно? Кит зарычал и дёрнулся сильнее. — Даю тебе десять секунд, — предупредил он. — Перед чем? — спросил Лэнс, позабавившись. — Десять, девять, восемь… — Ооо, мне так страшно…. — Семь, шесть, пятьчетыретридваодин, — сказал Кит на одном выдохе и взбрыкнул под ним, заставляя Лэнса с вскриком сесть назад, пока вампир устраивался у него на коленях всё ещё лицом к стене, пытаясь крепче вцепиться в спинку кровати и резко двигаясь на члене Лэнса. Из Лэнса выбило весь воздух вместе с рыком. Кит зашипел от удовольствия, раз за разом оседая назад, используя спинку как опору, чтобы самому скакать на члене Лэнса, </i>carajo, он реально не шутил. Еле привставая, Лэнс уставился на него с горящим от румянца лицом. — Ты реально сейчас… — Ты правда думал, что я так и буду лежать там и ждать твоей милости? — огрызнулся Кит нестройным голосом, сжимаясь, когда снова скользнул бедрами вниз, и благодарно стонал, когда Лэнс толкнулся вверх, пытаясь поймать его ритм. Это было сложно, пока Кит отвлекал его своим нечеловечески горячим видом. В прямом смысле нечеловеческим: он всё ещё цеплялся за спинку кровати, издавая лёгкое ворчание, особенно, когда Лэнс сжал его талию до синяков, прижимаясь к Киту и вцепляясь его плечо, повторяя то, как Кит кусал его вчера. Кит, видимо, подумал о том же самом, потому что когда зубы Лэнса коснулись его кожи, он выгнулся, откидывая голову на плечо Лэнса. Как только он увидел изгиб его тела и головку члена Кита на его животе, он понял, что долго не продержится. — Кит, — прорычал он, зарываясь носом в волосы Кита, оттягивая их только потому, что знал, что это заставит Кита застонать и выгнуться ещё сильнее. — Прости, но я не могу…. Я кончу секунд через тридцать…. — Двадцать, — сказал Кит, хлопая ресницами. — Ч-что? — Ты кончишь через двадцать секунд или меньше, если хочешь знать, — огрызнулся Кит и с напором вжался в его бедра, и чувство, когда Кит сжался вокруг него, чуть не заставило Лэнса перейти черту. Но что заставило, так это то, как Кит пьяно откинул голову на его плечо, мокро встречаясь с ним губами, отчего Лэнс сжал волосы Кита, и тот еле слышно застонал, грязно и с желанием, так же, как он двигался на члене Лэнса. Лэнс сжал талию Кита и кончил с проклятьем, чувствуя туман в голове, но также и немного виновато, потому что Кит так и не кончил. Он до конца удержал Кита, и Кит позволил, дрожа и дроча под ним лёгкими полутолчками. Кит также разрешил ему завалить их на бок, когда Лэнс вышел, и коснулся его лица свободной рукой, переворачиваясь лицом к нему и дергаясь, когда Лэнса накрыл его руку. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — прошептал Лэнс, убирая волосы с лица Кита. Кит помотал головой. — Ты не должен… — Как на счёт того, чтобы снова укусить меня? — спросил Лэнс, выгнув бровь. — Ты сказал, что кончишь, если возьмёшь чуть больше. — Лэнс, — ошеломлённо выдохнул Кит, чьи зрачки расширились, а когти снова вытянулись, царапая поясницу Лэнса. — Я понимаю, это «Да, пожалуйста», — довольно сказал Лэнс и накрыл Кита своим телом, открывая перед ним изгиб шеи. Кит издал странный звук, чувствуя свой зажатый между ними член, и лизнул то место, что Лэнс предлагал ему, подрагивая, но покрывая поцелуями кожу перед тем, как вонзить в нее клыки. Лэнс выдохнул, когда он это сделал, но почувствовал удовольствие, не боль — хотя и она тоже там была. Но Лэнс не жаловался. Кит был осторожен, и рана Лэнса едва кровоточила, потому что он, видимо, избегал больших вен. Кит застонал и прошёлся губами по меткам, слегка царапая когтями в волосах Лэнса и прижимаясь бёдрами. Уже расслабленный от оргазма, Лэнс что-то согласно пробормотал и прижался к Киту ближе, пока тот пил, вздыхая одновременно с облегчением и разочарованием, когда Кит резко оторвался от него и кончил. Кит тут же отстранился, тяжело дыша, и с уголков губ ему на подбородок стекала кровь. Лэнс кинул ему довольную ухмылку, и Кит улыбнулся в ответ. — Мои идеи шикарны, — пробормотал Лэнс, проходясь большим пальцем по запачканному лицу Кита. — У тебя тут…. Да по всему лицу, прекрасно, мышонок, — он зевнул. — Отвечаю, Широ бы сейчас отчитывал тебя за твой этикет. Кит фыркнул, грациозно потягиваясь на кровати. — Почему-то я в этом сомневаюсь, — он посмотрел на Лэнса и счастливо вздохнул. — В этот раз был привкус помидоров. Думаю, это из-за соуса и бускетты, — добавил он. — Почти как томатный суп. У Лэнса ушла секунда, чтобы вспомнить, чему Кит так радовался, но он вспомнил. — Серьёзно? Не ты ли сказал, что моя кровь — не томатный суп? — Это да, — хихикнул Кит. — Но в ней точно привкус помидоров. Под всем этим ураганом. — Ага, — сказал Лэнс. — Томатный ураган. Кит сел, с удивлением покачав головой. — Давай обработаем это, м? Лэнс кивнул и слегка поморщился. — Угх, да. Знаешь, в процессе укус это хорошо, но вот после… не так классно. Кит сочувствующе поцеловал его в щеку перед тем, как заметить, что на его губах всё ещё была кровь. — Ой, чёрт, прости, — сказал он, стараясь сохранить серьезное лицо, но проигрывая. Когда они дошли до ванной, Лэнс уставился в зеркало. — Похоже на след от помады. Мило. Может, я его оставлю, — пошутил он. — И ты ещё меня называешь грязным, — сказал Кит, подавая ему чистую тряпочку. — Кроме того, не очень хорошо выставлять подобную твоей кровь напоказ. — Становимся эгоистичными? — спросил Лэнс, но кровь стёр и осторожно потёр следы укусов. — Нет, — в защиту сказал Кит. — Но, в смысле, ты же не хочешь, чтобы тебе ещё кто-то кусал… верно? Или нет? Лэнс прищурился на него через зеркало. — Ты о чем, Кит? Кит пожал плечами, продолжая очищать себя и не пересекаясь взглядом. — Не бери в голову, просто спросил и все. — О чём? — Я сказал, не бери в голову, — повторил Кит, слегка напрягая плечи. — У меня была мысль, но я ошибся, вот и всё, — он прочистил горло и выкинул тряпочку в мусорку. — В любом случае, перестань тереть рану и дай мне помочь нормально промыть её, ладно? — Я не тёр её, — запротестовал Лэнс, но он опустил руки, когда Кит взял медикаменты и повязки из аптечки вместе с, сюрприз, сюрприз, с мазью Широ. Лэнс наклонил голову и Кит промыл рану и наложил повязку, только потом вампир приостановился и нахмурился, уставившись на шею Лэнса. — Что не так? — беспокойно спросил Лэнс. — Нет, ничего, просто, — Кит посмотрел поближе и прижал пальцы к тому месту, куда укусил Лэнса в первый раз. — Эти раны совсем зажили. Их… Их нет. Как…? — Ну, да, мазь Широ помогла… — Нет, это не она, — возразил Кит с изумленным видом. — Она просто не дает появиться шрамам и помогает ране нормально заживать, но не ускорят процесс, — он сильнее нахмурился. — Погоди, дай, я посмотрю на те, что на плече. — Кит, прошло два дня, там, наверное, полно… Но Кит снял повязку, и каким бы невероятным это не было, все, что напоминало об укусе, была лишь пара бледных розовых точек. Они уставились друг на друга через зеркало с одинаковым выражением шока на лице. — Не может быть, — выдохнул Лэнс. – Не может, черт возьми, этого быть, чувак, как они вообще… Твоя слюна заживляет раны, что ли? — Нет! — воскликнул Кит, точно так же изумлённый этим, как и Лэнс. — Это не входит в наши способности, Лэнс. Я… Я думаю, это входит в твои! — Как это могу быть я? — возразил Лэнс. — Я сломал ногу в третьем классе и знаю, она заживала очень долго! — Укус и сломанная кость — очень разные вещи, — заметил Кит. — Что насчёт бумажных порезов; они тоже ненормально быстро заживают? — Кит, я думаю, если бы у меня была сверхбыстрая регенерация, мой врач бы уже это заметил! — Но ты правда вылечился скорее, чем ожидалось, после моего первого укуса, — задумался Кит, и его взгляд затуманился. — Может, по какой-то причине, регенерацию запустил именно укус вампира? Кристалл мигнул. Хотя он был в кармане джинс Лэнса в спальне, он почувствовал это и понял, что Кит прав. Лэнс сглотнул. — Ага, — сказал он. — Может. В таком случае, это очень удачно для нас, а? — Полагаю, да, — сказал Кит с беспокойным взглядом. — Хммм. Может Широ что-то об этом знает. — Почему? Он упоминал подобных людей раньше? Кит задумчиво закусил губу. — Может тебе надо с ним поговорить. — Думаешь? — Да, — сказал Кит. — Да, он обрадуется, если ты пойдешь прямо к нему, а не если я буду передавать. Если тебе это нормально, что… — Конечно, я могу нормально поговорить с Широ, — сказал Лэнс. — Эх, он не настолько страшный. Сложно кого-то бояться, когда ты спал в обнимку с ним в пантерской форме. — Погоди, что? — сказал Кит, округлив глаза. — Вы что? — Это вышло случайно, — смущённо сказал Лэнс. — Я был всё ещё уставшим и как-то заснул на нем, пока он отдыхал. Точно случайно. Пожалуйста, не говори с ним об этом, раз он тебе не сказал, значит, скорее всего, тоже смущён этим… — Верно… — сказал Кит странным тоном. — Я могила. Лэнс разгладил свежую повязку. — Так… что ты планировал делать остаток ночи, мышонок? Что-нибудь особенное? — Эм, — сказал Кит и слегка покраснел. — Я думаю, легче, если я просто… покажу. Надеюсь, ты не подумаешь, что это слишком… жутко. Лэнс моргнул. — Вау, Кит, хорошее начало. — Прости. Это не так плохо. Наверное. Знаешь что? Просто иди за мной, хорошо? — Мы идем в подвал или типа того? — спросил Лэнс, пока Кит выходил из ванной и забирал что-то в спальне, на выходе натягивая штаны и бросая пару Лэнсу, чему тот был очень благодарен. — Нет. Это точно не так жутко, — сказал Кит. — На будущее, в подвале только полный крови холодильник и аптечка.  — У вас точно нет какого-нибудь древнего склепа внизу? — Вполне уверен в этом, — фыркнул Кит. — Но это старый дом. Поместье Широ стояло на этом месте, и оно было намного более… — Жутким? — предложил Лэнс. — Я бы сказал, величественным, — сказал Кит и прошел дальше по коридору. — Но оно тоже было жутким. — Так… что с ним случилось? С поместьем? — Мы его разобрали, оставили части, которые нам нравятся, и получился этот дом, — объяснил Кит. — Нам нужно было затихнуть на время войны — я жил в том поместье всего лет десять или около того, — он открыл дверь, дверь в свою студию, и Лэнсу стало намного интереснее. — Ну вот, мы здесь. — Погоди секундочку, — Лэнс повернулся к нему с большими глазами. — Ты… Ты нарисовал меня?! — Ну, наверное, — пробормотал Кит. — Да? — он зашёл в комнату и повёл плечом. — Они не очень хорошие, потому что нарисованы по памяти, но… — он с сомнением перешёл комнату и подал Лэнсу дорого выглядящий черный кожаный блокнот. — Я подумал, тебе лучше это увидеть, чтобы я не прятал это у себя, словно Кощей. — Кит, — сказал Лэнс, открыв первую страницу и моргнув. — Здесь наброски Широ, не меня, — и не просто наброски Широ — вид Широ сзади без футболки потягивающегося, с выделяющимся рельефом мышц спины и россыпью шрамов на них, его голова была повернута настолько, чтобы было видно тень улыбки. Лэнс продолжал пялиться. Он показал это Киту, выгнул бровь. Но выражение лица Кита не поменялось. — Да, извини, — мимоходом сказал он. — Здесь много других набросков, твои ближе к концу. Окей, значит, Кита совсем не смущал скетч полуголого Широ на первой странице. Ладно. Лэнс перевернул страницу, и там тоже был Широ, хотя на этот раз только его мирное улыбающееся лицо с закрытыми глазами. Кит улыбнулся. — Он выглядит таким безмятежным, когда спит. Обычно. — Ты много рисовал Широ, верно? — сказал Лэнс. — Конечно, — сказал Кит. — Он мечта художника. Я бы хотел быть скульптором, чтобы он смог оценить чуть больше, чем просто бумагу и карандаш. Но я слишком нетерпелив для этой работы. А, что ж. — Он… видел всё это? — спросил Лэнс, переворачивая страницу и чуть не роняя альбом — там тоже было только лицо Широ, но он ухмылялся, белые волосы спадали ему на лицо пушистым недоразумением, а брови игриво подняты. И Лэнс был практически уверен, что на его шее был след от укуса. — Да, конечно, — сказал Кит. — Я ничего от него не прячу. Не после стольких лет. Лэнс быстро пролистал страницы и заметил несколько мелькнувших рисунков полуголого Широ — и возможно, одни полностью голого, на который Лэнс решил не смотреть — перед тем, как увидеть набросок своего лица. Линии были мягкими и легкими, словно Кит был не уверен, как вернее нарисовать его, но он точно был очень похож на Лэнса. Он улыбался — нет, смеялся, и эти линии Кит провел уверенно. — Я нарисовал это вскоре после нашей встречи, — признался Кит. — Где-то в первую неделю. — Я думал, ты злишься на меня тогда. — Я злился, — сказал Кит. — Но я всё ещё не мог перестать думать о тебе. На следующей странице Лэнс бежал, ухмыляясь чему-то за своим плечом. Потом Лэнс, выгуливающий Ворчуна и что-то разглядывающий в кронах. Потом Лэнс на скале у моря с руками в карманах, и ещё несколько набросков… пока Лэнс не долистал до одного, от которого у него в горле застрял комок. На последней странице был он, развалившийся на кровати, раскинувший в разные сторону загорелые руки и ноги, прикрытый простыней достаточно, чтобы, э, прикрыть все нужно. Хотя не очень явственно. Лэнс покраснел. — Я выгляжу не так, — поперхнувшись, сказал он. — Как так? — спросил Кит, кладя подбородок на плечо Лэнса. — Провокационно? Маняще? Да, именно так. — Пффф, — сказал Лэнс, пожимая плечами, чтобы сбросить его. — Это, — он постучал по странице. — Твой воображаемый Лэнс. Настоящий Лэнс совсем не такой. — Да, — согласился Кит, оставляя поцелуй на его шее. — Настоящий Лэнс намного лучше. — Ты, чародей, — пробормотал Лэнс, поворачиваясь, чтобы нормально поцеловать его. Кит счастливо вздохнул. Когда они оторвались друг от друга, он сказал: — Я бы хотел нормально нарисовать тебя, если ты не против. Лэнс выкашлял смех. — Что, хочешь нарисовать меня как одну из своих француженок? Кит ухмыльнулся. — Я понял отсылку! — воскликнул он. — Я и Широ вместе смотрели Титаник в театре, когда он только вышел. Нам пришлось, о нём так много говорили. — Серьёзно? — сказал Лэнс. — Разве он, ну, не три часа длится? — Ага, — хихикнул Кит. — Но его легко было высидеть после Парижской Оперы. Не могу сказать, как много раз я заснул на плече у Широ. Кошмарные манеры, точно. В конце концов, ему это больше по вкусу, чем мне. — Когда это ты был в Парижской Опере? — спросил Лэнс. — О, мы устроили небольшой тур по Европе в моё второе десятилетие с Широ, — сказал Кит. — После войны. Вся американская молодежь потянулась обратно в Европу тогда; легко было смешаться с толпой. Потерянное Поколение, как их называли люди — очень любили пить и танцевать, чтобы занять время, совсем сгнив изнутри. Гонимые призраками, полагаю. — Войны? — Войны, — сказал Кит. — Иногда я думаю о том, как если бы не умер, если бы Широ не обратил меня, я бы пошел с ними на фронт. Это точно то, что я бы сделал, когда я был молод и импульсивен, и хотел оставить о себе напоминание в мире, — он фыркнул. — Я бы оставил. Будучи трупом в Верденских полях. — Я рад, что этого не случилось, — прошептал Лэнс. — Это была бы потеря. И я бы никогда тебя не встретил. — Думаю, мы бы встретились как-то, — сказал Кит. — Я понял, что время — хитрая штука, как и люди, которых ты с ним встречаешь. Иногда я думаю, что эры немного смешиваются. Старые лица становятся новыми, — он коснулся щеки Лэнса. — И твоё кажется знакомым намного дольше одного лета. Лэнс потеряно посмотрел на него. — Я напоминаю его тебе? — спросил он. — Генри? Ты сказал, у него были синие глаза. — Да, — через мгновение тихо сказал Кит. — Да, синие. Синие, как океан, как твои. Он тоже много улыбался. Из-за него я казался таким хмурым. Лэнс улыбнулся его словам. — Ты не хмурый, — сказал он. — Видишь, ты заставляешь меня улыбаться, мышонок. — А ты заставляешь меня болтать о тёмных временах, — сказал Кит, тряхнув головой. — Возвращаясь к делу — я бы хотел сегодня нарисовать только портрет, но если хочешь как-нибудь попозировать мне, как те француженки, останавливать я тебя не буду. Лэнс поднял бровь. — Гарантия? Кит ухмыльнулся. — Будь уверен.

***

Кит явно наслаждался каждой секундой, пока рисовал Лэнса, и их было настолько много, что к концу Лэнс уже дремал, пока Кит убаюкивал его тихим шуршанием пастели по бумаге. Но он продержал глаза открытыми достаточно долго, чтобы увидеть финальный вариант и поцеловать Кита в щеку. Это был красивый рисунок, намного красивее, чем-то, с чего брали пример, но Лэнс знал, что Кит расстроится, если он скажет что-то подобное. Так что вместо этого он сказал: — Мне нравятся глаза. Как будто они почти светятся. Кит удовлетворенно кивнул. — Иногда так и есть. Игра света, скорее всего, но это очаровательно. — Очаровательно, — повторил Лэнс. — Ты и твои стародревние замашки. — Ты очаровательный, — пробормотал Кит, пока убирал картину и проводил Лэнса обратно в спальню. — Думаю, твоя сонливость заразна. Сейчас только час ночи, а даже мои глаза уже закрываются. — Я вымотал тебя, а? — хохотнул Лэнс, зарываясь носом в его волосы, когда они зашли в спальню. — Поспишь со мной? — Только с обнимашками, — пообещал Кит. Они много обнимались.

***

Лэнса еще перед рассветом разбудила музыка. Она была мягкая, грустная, расползающаяся по дому, словно туман, заполняющая сердце своей красотой. Секунду Лэнс просто лежал, слушая чистые ноты, наполняющие ночь, пока не понял, кто, должно быть, играл. — Широ, — прошептал он и мог поклясться, что звуки на полсекунды затихли, перед тем как продолжить звучать так же гладко, как и раньше. Лэнс перевалился на бок. Кит всё ещё спал, положив руку ему на грудь, спрятав лицо в длинных волосах. Лэнс осторожно сел и выскользнул из постели, чувствуя ногами холодный деревянный пол. Что-то блеснуло, и когда Лэнс присел, он увидел кристалл, слегка мерцающий в кармане его джинс. После секунды сомнения, он поднял его и надел цепочку на шею перед тем, как выйти из комнаты в коридор, следуя за музыкой. Кристалл продолжил мерцать, прокладывая ему путь через темноту к ступеням. Он пожелал, чтобы свет погас, когда он повернул за угол в гостиную и увидел Широ, сидящего у пианино, играющего трагичную, прекрасную мелодию. Какое-то время Лэнс просто стоял там, наблюдая за танцем отточенных движений пальцев по клавишам из слоновой кости, за склоненной головой и блестевшими золотом глазами. Тогда он сделал шаг вперед, и Широ сбился, остановив пальцы прямо над клавишами, чтобы повернуться и посмотреть на Лэнса. Он нахмурил брови, принюхался. С каким-то унижением Лэнс подумал, что конкретно мог чуять Широ. — Прости, — пробормотал Широ. — Я тебя разбудил? — Нет, нет, не извиняйся, — быстро сказал Лэнс. — И не останавливайся. Это прекрасно. Медленно пальцы Широ снова опустились на клавиши, хотя он все еще смотрел на Лэнса, а не на пианино. — Спасибо, — сказал он. — Это Шопен, Ноктюрн, Опус 9. Мой любимый. — Ноктюрн, — повторил Лэнс. — Подходит. — Да, — сказал Широ, облизывая губы. — Ноктюрны должны играться ночью, — он перестал играть и повернул голову. — Ты играешь, Лэнс? — Э, могу сыграть первые 10 секунд К Элизе? — сказал Лэнс. — А, классика, — улыбнулся Широ. — Могу помочь восполнить пробелы? — он подвинулся в сторону. Лэнс моргнул, но потом подошёл, садясь рядом на маленькую банкетку и понимая, что они сидели так близко, что касались друг друга боком, задевая друг друга руками, когда Лэнс неуверенно поднял руки к клавишам. — Я не очень хорош в этом, — предупредил Лэнс. — У меня был век, чтобы научиться, — просто возразил Широ. — Не беспокойся. Лэнс неуверенно и, затыкаясь, сыграл, что помнил, пока Широ не издал тихий ободряющий звук, и Лэнс понял, что вспоминает ноты намного проще, чем раньше. Он сыграл не так артистично, не как Широ, но это были, наверное, лучшие 10 секунд К Элизе в его исполнении, которые он помнил. В последовавшей за этом тишине Лэнс пробормотал. — Я предупреждал. Широ улыбнулся и помотал головой. — Ты лучше, чем Кит, — сказал он Лэнсу. — Кит отказывается и на 10 метров подходить к пианино — предпочитает свои краски и холсты. Ты хотя бы хочешь учиться. — А ты хочешь учить? — выдал Лэнс. Широ моргнул, и в его глазах что-то блеснуло, словно где-то там внутри за серыми зрачками была спрятана свеча. Он взял Лэнса за запястье, передвигая руку в центр и направляя его пальцы на правильные клавиши. Лэнс так и молчал, гиперсосредоточившись на касании Широ, и каким осторожным оно было — он оставлял хватку легкой, не страшной, легко рушимой, и он двигал пальцы Лэнса, больше направляя, чем нажимая. Больше нот наполнили воздух, когда Широ медленно вел его руку, но более уверенно, чем в его прошлую игру. — Вот так, хорошо, — сказал Широ. — У тебя хорошо получается первая часть, но это лёгкая часть. Всё становится сложнее, когда увеличивается темп и появляется арпеджио. — Что значит арпеджио? — Коротко, ступени, — сказал Широ. — Вот так, — всё ещё держа руку Лэнса левой рукой, он легко пробежался по клавишам и да, это были ступени от самых низких клавиш к верхним, но это было невозможно быстро и красиво, и Лэнс никогда бы так не смог. Широ сказал что-то ещё, но Лэнса отвлекли его руки — руки Широ можно было бы назвать нежными, если бы не размер. Бледные, ухоженные ногти и элегантные пальцы, мягкие ладони и узкие запястья, бегущие от костяшек еле видные под кожей вены, гнущиеся под ритм музыки. — Лэнс. Лэнс виновато посмотрел на него. — Да. Что прости? — Ты, должно быть, устал, — вздохнул Широ. — Я теперь понимаю, что четыре часа утра не самое лучшее время для занятий на пианино. Ты должен вернуться обратно… — Нет, я вообще-то хотел с тобой поговорить, — перебил его Лэнс. Широ удивленно посмотрел на него. — Или, точнее, Кит сказал, что я должен поговорить с тобой. — О чём? — Ну, вообще у меня…. — Лэнс неуверенно почесал затылок. — Я не знаю, как сказать. Кит как бы… кусал меня? Снова. Лишь немного. С полного моего позволения. Лицо Широ говорило о том, что он об этом уже знал и не был сильно этим доволен, а ещё ждал пока Лэнс перейдет к делу. Лэнс сглотнул. — И я… ну, мы накладывали повязку на новый укус, и Кит заметил, что раны от самого первого его укуса… они исчезли. Совсем исчезли, — Лэнс видел, как Широ нервно сузил глаза. — Но, что страннее, и что заставило нас обоих совсем обалдеть, так это второй след от укуса двухдневной давности. Он тоже исчез. — Исчез? — повторил Широ, чье выражение лица из раздраженного стало недоумевающим. — Точнее не совсем… — Не совсем, но смотри, — сказал Лэнс, оттягивая ворот футболки с плеча, где был укус. Широ моргнул и подтянул футболку Лэнса обратно, задевая большим пальцем серебряную цепочку, от чего он тут же отдернул руку с резким болезненным вдохом, когда кожа немного покраснела, хотя все тут же испарилось. — Мне так жаль! — вскричал Лэнс. — Я не хоте… — Всё в порядке, — сквозь зубы сказал Широ. — Это просто. Не очень умно показывать метки. — Т… тебе? Широ серьезно посмотрел на него. — Не я хочу покрыть твое тело метками и сделать тебя своим рабом, Лэнс, — ответил он. — Просто знай, что Лотор не будет счастлив узнать, что то, чего он так жаждет, уже принадлежит другому. — Принадлежит? Воу, воу, это просто пара укусов… — С ними нет никакого «просто», — твердо сказал Широ. — Ты забываешь, я хорошо знаю историю Кита. Я знаю, что часть он рассказал тебе, и я знаю, что он бы никогда не укусил тебя просто из прихоти. Это больше, чем «просто» укус, Лэнс, — он наклонил голову, и темнота ночи словно магическим образом сжала их на маленькой банкетке. — Ты не глупый парень. Не веди себя как таковой. — Думаю, я всё-таки достаточно глуп, — прошептал Лэнс, глядя на него. — Чтобы влюбиться в вампира. — Нет, — сказал Широ. — Ты был бы глуп, если бы снял этот кристалл. Если бы ты был глуп, ты был бы уже мертв, или хуже. — Я так не думаю, — сказал Лэнс. — Не думаю, что ты дал бы этому случиться. — Насколько мы оба знаем, у моей защиты есть лимиты, — сказал Широ. — Это нет? — Лэнс бессознательно прижался ближе, и что-то блеснуло в глазах Широ. — Это должно быть нет, — ответил Широ. — Но мне очень сложно сказать нет, когда в это вовлечен ты, Лэнс. Даже если это мне во вред. Лэнс остановился. Хмурясь, не веря, но все еще надеясь. Подвинувшись ближе. — Широ… — Даже сейчас Лэнс, — пробормотал Широ. — Лэнс, Лэнс… что ты со мной делаешь? Мне интересно… Лэнс прикрыл глаза. Он чувствовал дыхание Широ на своих губах. Он чувствовал стук сердца у него в груди. Он раскрыл губы… Рука Широ упала на его, всё ещё будучи на клавишах, и Лэнс в испуге дёрнулся, извлекая из инструмента разорванный колючий звук, а потом Лэнс вспомнил о Ките, спящем и не совершенно не догадывающемся, там, наверху, в его постели, и паника и вина пронзили его, так что он скатился с банкетки и отполз назад. — Я… Я не могу, что, я не… — заикнулся Лэнс, неверно вставая на ноги, не понимая, что только что произошло. Нет, нет, он отлично понимал, что произошло — Широ пытался поцеловать его. Широ. Даже осознавая, каким предательством Кита это будет — он, из всех людей, должен был понимать это. Широ застыл на банкетке с нечитаемым лицом, снова закрывшись. — Я извиняюсь, — бесцветно сказал он. — Я перепутал твой страх с интересом. Этого больше не произойдет. — Ш-Широ, почему ты… — Возвращайся в постель, — сказал Широ, поднимаясь, и это был приказ, не просьба. — Давай мы оба забудем это завтра утром. Я думаю, это самый лучший вариант. — Но… Ты… — Что насчёт твоей регенерации, — коротко сказал Широ. — Я никогда не встречал такой феномен раньше, и я советую тебе не проверять его лимиты, — он нахмурил брови. — Потому что я гарантирую, у этого есть границы, и если ты их нарушишь, будут ужасные последствия. Это всё. Лэнс уставился на него, потому что был трусом, и не знал, что ещё сделать, кроме как развернуться и взбежать обратно наверх в постель к Киту, где он свернулся в клубок рядом с ним, повторяя молчаливые извинения за то, как сильно он хотел, чтобы Широ поцеловал его. Как сильно он всё ещё этого хотел.

***

Утром Кит еще спал и не собирался просыпаться. Музыки тоже не было, только один солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески. Лэнс плохо спал, но он хотя бы не проспал — часы на стене говорили, что сейчас было только чуть больше полудня, что значило, что все вампиры в округе должны спать. Пора было уходить. Лэнс снял штаны и футболку, одолженную у Кита, и переоделся в свою одежду. Он хотел принять душ, но не в этом доме, не здесь. Он должен был вернуться в дом Пидж. Он должен был… Подождать. Найти время, чтобы проветрить голову. Время, чтобы понять всю ситуацию с регенерацией укусов и упрямую боль в груди от мыслей о Широ. Это было неправильно. Широ был не прав, пытаясь поцеловать его, но он сказал… Широ, видимо, почувствовал, как пульс Лэнса зашкаливал, и он правильно это понял, Лэнс тоже желал поцелуй. Но когда Лэнс отстранился, Широ увидел в этом страх вместо… Лэнс рассержено застегнул ширинку и, бросив последний взгляд на свернувшегося под простынями Кита, вышел из комнаты. Почему Широ подумал, что будет нормально сделать что-то подобное? Он и Кит полностью доверяли друг другу; они не сделали ничего за всё это время, чтобы Лэнс подумал иначе… так почему сейчас? Почему так? И Широ только признал свои чувства к Лэнсу, да? Это реально произошло; это ли реально он имел в виду под неспособностью сказать Лэнсу нет? Лэнс закусил нижнюю губу, спускаясь вниз. Может…. Может подобные вещи у вампиров были другими. Может Кит не посчитал бы поцелуй Широ и Лэнса предательством их доверия. Но тогда за что бы он это посчитал, если не за это? За знак, что Кита Лэнсу было недостаточно? Что было, конечно ужасно и не было правдой — Лэнс не хотел потерять Кита, он бы не знал, что делать, если б потерял. Но. В то же время быть с Китом было недостаточно, потому что Лэнсу всё​ ещё нравился Широ. И он не знал, что делать. В первый раз, когда он медленно шел по коридору, Лэнс внимательно взглянул на фотографии — нормально посмотрел. Где-то был только Широ, где-то — только Кит, но на большинстве — они оба, вместе. Неуверенность и замешательство лишь больше завертелись в голове Лэнса, когда он присмотрелся к фотографиям. На одной очень старой и выцветшей они оба сидели вместе на узкой софе в официальных костюмах — шляпах и жилетах, в черных блестящих ботинках. Волосы Широ были полностью черными, зализанными назад, в то время как у Кита они оставались бунтарски длинными, хотя и не такими длинными, как сейчас. Но что поразило Лэнса, так это их неуловимая близость — рука Широ была на колене Кита, и рука Кита просто покоилась на плече Широ, почти не видная за рамкой. Неуловимая. Но всё же присутствующая. Здесь были и другие, с менее неуловимым подтекстом, который только ухудшил состояние Лэнса. Руки на плечах, близко склонённые головы, касания щек, переплетённые руки, застывшие друг на друге взгляды. Лэнс подходил к осознанию. Но в этом не было смысла. Они никогда ничего не говорили об… этом. Но может, они не чувствовали в этом надобности? Может, они думали, что это очевидно? Лэнс стал вспоминать прошедшие события в поисках незамеченных знаков. Каждое касание, каждый взгляд, каждое тёплое слово друг другу — могли ли они быть больше, чем просто семьёй? Когда он спустился вниз, Широ там не было. Лэнс оставил записку, что он собирается провести день с Пидж и Ханком. Он надеялся, что его подчерк не слишком скакал.

***

Он не сказал Пидж и Ханк о своём возможном озарении, потому что он всё ещё не знал, что об этом думать. Так что вместо этого, все трое поехали в молл в Рэддинге, так как Азула была снова в строю. Они сходили в кино, попробовали бесплатный шоколад и не совсем бесплатное мороженое, смешно разоделись в одном из магазинов, поездили по эскалаторам и поели на фудкорте, так что к вечеру всё снова было в норме. Никаких вампиров. Никакого мерцания кристалла или глаз Лэнса. Никаких говорящих воронов или других измерений, или рабов, или старых фотографий, или ночной музыки, или волшебных книг. Были просто Лэнс, Пидж и Ханк. Ты должен был прожить всю жизнь, даже не зная о нашем существовании. Но по какой-то причине Лэнс всегда знал, что не был «нормальным». Не могло быть ничего «нормального», когда вампиров манило к нему, как мух на мёд, когда случайный блеск его глаз не был игрой света. Это было неизбежно. Но были ли Кит и Широ так же неизбежны? Лэнс больше этого не знал.

***

Этой ночью все ещё играли в Овервотч, когда кристалл нагрелся под рубашкой Лэнса. Как только дуэль была закончена, Лэнс отошёл как можно натуральнее, сказав, что ему нужно подышать, и поспешил к двери, на террасу, где сел на скамейку, чтобы понять, что, чёрт возьми, происходит в этот раз. Он достал кристалл из-под футболки и он тут же на начал яростно светиться, слегка вибрируя в его ладони. Каким-то образом Лэнс понял, что до него пытались донести — он здесь больше не один. Здесь кто-то — что-то — наблюдал за ним. Лэнс быстро встал, вглядываясь в темноту, оставаясь поближе к двери, если придется поспешно отступать. — Эй? — позвал он. — Я знаю, ты там. Даже если он и знал, вспыхнувшие в темноте жёлтые глаза всё равно были шоком, и ещё большим шоком был огромный серый пёс — нет, волк, это точно волк — который вышел из теней во дворик Холтов. Лэнс выругался и сжал кристалл, словно бы ему это как-нибудь могло помочь. Волк склонил голову, виляя хвостом, а потом с шипением воздуха он превратился, и на его месте теперь стоял Тейс. — Лэнс, — поприветствовал он. — Что-то случилось? — Ты всё ещё наблюдаешь за домом? — огрызнулся Лэнс. — Луксия и Улаз тоже здесь? — Сегодня только я, — спокойно сказал он. — Ты выглядишь грустным, и Кит сказал, ты ушел в спешке этим утром. Он и Широ волнуются за тебя. — Так они послали няньку? Тейс нахмурился. — Нет. Никто из них не хочет делать из тебя ребенка, Лэнс. Но если что-то случилось, ты должен поговорить с ними, а не избегать их. — Это они тебе так сказали? — Лэнс сложил руки на груди. — Они даже не говорили мне о том — о том, что бы между ними ни происходило! Тейс приостановился. Он выглядел искренне недоумённым. — Эээм… Ты говоришь о том, что они партнёры? Лэнс уставился на него. — …Партнеры? — Да, — осторожно сказал Тейс. — Думаю, у людей принято называть это браком, но без официальной церемонии или вроде того… — Широ и Кит женаты?! — выкрикнул Лэнс. Серьёзно, это самый высокий крик в его жизни. Тейс поморщился. — Лэнс, никто из нас не думал, что для тебя это новая информация — запахи Широ и Кита едва ли так переплетены, они едва ли различимы… — Да, что ж, как, блять, я должен был это понять? –огрызнулся Лэнс. — Они никогда при мне не целовались, и сейчас ты мне говоришь, что я должен был просто знать, что они женаты?! — Я понимаю, почему ты расстроен… — Кит даже не подумал, что, может, было бы хорошей идеей, я не знаю, разойтись перед тем, как мы начнём встречаться? — прошипел Лэнс. — Я извиняюсь, — вздохнул Тейс. — Теперь ясно, что мы все были не правы, полагая, что ты знал. Вампиры не так любят показывать публично свою привязанность, как люди, и теперь я вижу, как легко было человеку не заметить метки, что они оставляют друг на друге, как символ их связи — подобные метки быстро исчезают. — Я не могу в это поверить, — сказал Лэнс. — И… И то, что Широ попытался сделать прошлой ночью… Тейс поднял брови. — К чёрту все, — прорычал Лэнс, мотнув головой и сбегая с крыльца, через дорогу, в лес, включая фонарик в телефоне и бормоча себе под нос. — Этому должно быть объяснение. Может они не именно вместе, может это типа близкие платонические отношения, да, наверное, так. Тейс поспешил за ним. — Лэнс, куда ты? Ты не должен быть сейчас в лесу один, это слишком опасно — Лотор послал больше шпионов, и…. — Если хочешь затащить меня кричащего и пинающегося обратно в дом, вперёд, — через плечо кинул Лэнс. — Я получу ответы от Широ и Кита сейчас. Тейс покачал головой. — Лэнс, я правда думаю, что это неумно… — Почему, разве они охотятся? — рыкнул Лэнс. — Мне плевать. Я достоин объяснения. — Я объяснил тебе! — И я тебе не верю! — воскликнул Лэнс, уставившись на вампира и слегка приостанавливаясь. Они были на краю леса. Руки Лэнса были сжаты в кулаки и дрожали. Тейс смотрел на него, как на готовую разорваться в любую секунду бомбу. — Лэнс…. Я понимаю, много надо принять, но никто из них не хотел причинить тебе боль. Лэнс отвёл взгляд, поджимая губы. — Я могу пойти один, или ты можешь пойти со мной, мне плевать, но я иду, и ты меня не остановишь. Тейс открыл рот, чтобы возразить, но потом вздохнул и превратился обратно в волка, начиная бежать чуть сзади Лэнса в лес. Сначала это раздражало, но как только ухнула первая сова, а деревья стали толще и кучнее, царапая подлеском руки и ноги, Лэнс был рад компании. Рад, за исключением того, что его кровь всё ещё кипела, а сердце болело от желания найти ответы, и он постарался убедить себя, что Тейс был не прав, он должен был быть не прав. Но в этом был смысл. Чем больше он об этом думал, тем больше это приобретало смысл, и это было хуже всего. Дом засветился вдалеке спустя долгое-долгое время. Он был знакомым, но в этот момент выглядел враждебным, окна смотрели на него, словно глаза, и дверь была закрыта, отгораживая его, пряча за собой вековые секреты. На втором этаже свет был только в одном окне, в спальне Кита. Или вообще-то в спальне Широ и Кита? К слову, Лэнс никогда не видел Широ спящим. А гостевая комната, где он приходил в себя, была чистой — не жилой. Все внутри сжалось. Всё было настолько очевидно? Он был так слеп — так глуп — чтобы не увидеть то, что было у него прямо под носом? Тейс издал низкий смущенный плачущий звук. Лэнс обернулся на него. — Что? — пробормотал он. — Ты не можешь убедить меня не ходить туда, я уже сказал. Тейс снова завыл, нюхая воздух и слегка отступая, прижав уши и прижимаясь к земле. Это настораживало. Он посмотрел на Лэнса жёлтыми глазами полными симпатии и раздражения, а потом убежал в лес с поджатым хвостом. Даже так. Лэнс снова посмотрел на дом и направился к нему. Кристалл на его шее ярко мигнул, предупреждая. Опасность! Словно кричал он в его голове, словно беззвучная сирена. Лэнс нахмурился. — Нет, — сказал он — Это просто Широ и Кит. Они может и задницы, которые не могут нормально общаться, но они мне не враги. Кристалл погас, но продолжил вибрировать, словно сожалея. Лэнс снял его и положил в карман. В любом случае, Лэнс мог чувствовать разницу между той опасностью, о которой он предупреждал, и реальной опасностью, как например бегущий за ним Галра. Это была опасность пересечения границы, вторжения, и она трещала в воздухе, когда он открыл дверь и зашел в дом. Здесь витала мощная магия, и хотя Лэнс на подсознательном уровне всегда знал о её присутствии, сейчас он мог её чувствовать. Что-то заставило её показаться, сделало невозможной игнорировать, так что она​ покалывала кожу Лэнса, шептала на ухо убирайся, убирайся, убирайся. Но он не послушался. Он отказывался, и поднимался по ступеням, и хотя магия лишь увеличивалась, закручиваясь в петли энергии у него под ногами, собираясь в некую миазму в конце коридора, рядом со спальней. У Лэнса было ощущение, что она могла сделать намного больше, чем просто заставить его волосы встать дыбом, но он продолжил идти по коридору, а магия расступалась, давая ему пройти, вместо того, чтобы оттолкнуть. Он не знал, могла ли она вообще это сделать, но в любом случае он спокойно добрался до двери спальни. Из-за неё доносились приглушенные тихие звуки. Магия свернулась в молчаливом приказе, скользнув за дверь, и теперь казалась совсем другой. Кристалл в его кармане, казалось, собирался прожечь его карман, а потом внезапно остановился, затихая, словно оставляя его один на один с плохим выбором. Лэнс толкнул дверь и… замер. Его челюсть упала, и рука соскользнула с ручки двери, безвольно повиснув. Это был один из редких моментов, когда Лэнс Эспиноза потерял дар речи. Но через какое-то время Лэнс все же смог выдавить из себя слабый придушенный звук, который был перемешанной формой слов «Что?» и «За херня!». Потому что голый Кит сидел на кровати, выгибаясь у стены, и такой же голый Широ между его разведенных ног с большим энтузиазмом сосал ему член.