The rabbit and four wolves

***

Этот момент должен был когда-нибудь настать. Чонгук рано или поздно заметил бы на Чимине запах Юнги, что смешался с природным запахом Чимина. А это слишком подозрительно, потому что омега постоянно говорил Чонгуку, что он гостит у родителей. Он нагло врал, потому что боялся встретиться с младшим альфой, и вместо этого ночевал у своего истинного. С Юнги они не занимались сексом, и старший больше не делал ему минет. Несмотря на то, что из-за беременности он часто хотел интимной близости с альфой, Чимин одёргивал себя, потому что этого хотел не он сам, а его внутренний омега, его сущность. - Так вот почему ты решил отменить свадьбу, да? – злится Чонгук, застав Чимина в доме, когда омега приехал забрать некоторые вещи. Младший, кажется, догадался, что Чимин связался с Юнги. Он определил это по тонкому запаху брата, исходящему от омеги. – Ты с Юнги теперь, да? И давно вы трахаетесь? А может, и ребёнок от него? – зло усмехается парень. Конечно, он хотел сгладить свою вину, искал встречи с Чимином, но недавно, проследив за омегой, он понял, что тот пропадает не у родителей, а у Юнги. Альфа догадывался, что они там далеко не чай пьют, вот только он до сих пор чувствовал Пака своим, а это означало лишь то, что Юнги не поставил свою метку. Может быть, он ещё не решился на такой шаг? Чонгуку не было это понятно, но ему хотелось сначала разобраться с Чимином. В этой ситуации виноватым он видел именно его, и альфе было совершенно плевать, что он сам первым начал изменять своему омеге. Конечно, в этом случае он был не прав. Чимину было неприятно слушать всё это, потому что, чёрт возьми, он этого не заслужил! А Чонгук, который на самом деле сам во всём виноват, стоит и переводит стрелки на омегу, лишь бы быть чистым и невинным. Чимин понял, что жалеет, что не увидел эту неприятную черту характера в Чонгуке изначально. Возможно, всё было бы иначе, сними он изначально со своего лица розовые очки. - Да ты не посмеешь так говорить обо мне! – вспылил Чимин, поднимаясь с кресла и подходя к альфе вплотную, тыча в его грудь пальцем. Чонгук даже глазом не моргнул, стоя так же спокойно и пристально глядя на парня. – Ты только и делал, что изменял мне и напивался, приходя чуть ли не под утро. Что? Думал, я не знал? – продолжил Чимин. Он не смог сказать Чонгуку, что изменил ему с Юнги, потому что, как ни странно, омега всё равно чувствовал влечение к младшему и не мог долго злиться на него, как и сам Чонгук на Чимина. Альфа вздохнул и вместо того, чтобы высказаться в ответ, обнял омегу и прикрыл глаза, наслаждаясь близостью. Так они оба успокоились. Чимин больше не злился, а Чонгук наконец почувствовал вину. - Прости меня… Прости… Чимин, я правда виноват во всём, что сотворил. Я не имел права делать тебе больно. Сам не знаю, что на меня находило в те моменты, но я действительно люблю тебя, - шепчет альфа, и Чимину очень хочется поверить в его слова. Чонгук действительно говорил очень искренне. Ему хотелось исправиться и сделать всё для омеги и их будущего ребёнка. Чонгук до сих пор думал, что Чимин вынашивает его ребенка, и он чувствовал это. Но, вполне возможно, что он просто заставил себя так думать. А Чимин, коротко выдохнув, немного отстранился от альфы и слабо улыбнулся ему. Да, он простил его. Возможно, свадьбу и правда не стоит отменять. Тэхён был прав, Чимин действительно передумал, но омега решил подождать некоторое время и понаблюдать за Чонгуком. Он очень боялся, что тот опять сорвётся. Но он чувствовал, что этого не случится. Да, всё действительно будет хорошо. Вот только не с Юнги, а с Чонгуком.

***

Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Тэхён помогал Чимину составлять список гостей, а Чонгук стал больше времени уделять своему омеге. Он был рад, что тот простил его и не ушёл вместо этого к Юнги. Чонгук всё чаще стал говорить, как любит омегу и их ребёнка. Вот только, когда альфа упоминал малыша, прикасался к уже видному животу Чимина, омега напрягался, потому что он не знал, что будет, когда родится ребёнок. А вдруг Чонгук не почувствует в нём своего? Или же он родится похожим на Юнги? Правда, с последним всё намного легче, так как всегда можно сослаться на родственные связи. Всё же, Хосок часто говорил о том, что Юнги – точная копия деда – отца Хосока. Чимин надеялся на то, чтобы ребёнок родился похожим не на Юнги, а на него самого. Да, скрывать правду от любимого человека очень тяжело, потому что он знал, что Чонгук мог вспылить и после признания вряд ли бы простил его. Вот только Чимин не виноват в этом, но всё равно винил себя. Свадьба уже через месяц, и омега очень переживал, что что-то может пойти не так. Потому что сейчас всё было слишком идеально, будто бы затишье перед бурей. Он не знал, что может произойти и что выкинет Чонгук на этот раз. Вот только альфа был очень ласков и добр по отношению к нему, придраться было не к чему. А может, Чонгук действительно решил измениться ради своего любимого? По крайней мере, сейчас он всегда был рядом с ним и никуда не уходил по вечерам. Юнги, узнав о том, что эти двое вновь сошлись, даже не знал, как быть, ведь он очень сильно любил Чимина. Одна его часть просила отпустить и забыть омегу, а вторая – бороться за него до последнего. Но а что, если Чимин никогда не полюбит его и всю жизнь проживёт с Чонгуком, воспитает ребёнка от Юнги вместе с младшим альфой и будет жить счастливо? Это было слишком ужасно, что старшему даже было больно представлять это в своих мыслях. Но внешне он не показывал никаких эмоций, когда видел эту счастливую парочку вместе. Да, было очень тяжело сохранять спокойствие, когда сердце истекало кровью, что текла из маленьких трещин. Чимин, конечно, поддерживал общение с Юнги, но уже не так. Ключ от квартиры альфы всё ещё был при нём, и он мог приехать туда в любой момент. По крайней мере, Юнги сказал, чтобы Чимин держал его при себе. Он всё ещё надеялся на то, что омега захочет вернуться, а это вполне может случиться. Плохо, конечно, желать несчастья другим людям. В особенности, своему младшему брату и любимому омеге, но Юнги просто не мог ничего с собой поделать. - Плохо, что после рождения ребёнка я некоторое время не смогу работать. Не могу же я оставить своего ребёнка на папу и Хосока, - говорит Чимин своему жениху, и тот улыбается, кивая. Чонгук даже сказал, что он устроится на подработку. Омега радовался, что Гуку было не всё равно и он старался заботиться о нём. Всё же, они были в родительском доме, и Юнги тоже приехал, чтобы повидаться с семьёй, потому старший альфа, всё это время находящийся в одной комнате с младшими, мог отлично слышать их разговор. Юнги тошнило от того, с какой нежностью эти двое смотрели друг на друга. Но потом, вспомнив, что он смотрит на Чимина точно так же, нахмурился и решил уйти к себе в комнату, дабы не видеть этих двоих. - Как ты думаешь, мальчик это будет или девочка? – спрашивает Чонгук, задумчиво глядя на своего жениха. Чимину пока рано было ехать делать УЗИ, да и он вообще сказал, что не хочет узнавать пол ребёнка до самого его рождения. Будет лучше, если это останется сюрпризом. Тэхён говорил, что по запаху омеги можно легко определить пол. Сладковатый – девочка, немного терпкий – мальчик. Вот только Чимину казалось, что от него не пахло сладким или чем-то терпким. Чонгук, проведя носом по его шее, сказал, что омега пахнет молоком и немного – своим природным запахом, но Чимин не думал, что это плохо. Самое главное, что он чувствовал, что ребёнок в порядке и чувствует себя хорошо.

***

Ближе к вечеру, когда Джин, который тоже приехал, и Чонгук решили поехать в центр за продуктами, Юнги поймал Чимина в гостиной. Альфа всё равно не мог долгое время находиться без младшего, и он не знал, что будет дальше, когда они разъедутся по разным городам, ведь их связь почти полностью окрепла. Вот только, из них двоих – страдал только один Юнги, Чимин лишь изредка желал объятий истинного, но это желание быстро проходило, потому что Чонгук заменил ему всё это. Метка Чонгука и любовь к нему делали своё дело, Чимин чувствовал себя действительно счастливым. - Хватит убегать, мелкий, - вздыхает Юнги, останавливая омегу и отводя того к софе, чтобы он смог присесть. Альфа усаживается рядом и смотрит на Чимина. Он ничего не говорит, ему хватает и этой тишины. Юнги просто наслаждается присутствием своего любимого омеги. Вот только он видел, как Чимину становится больно от этого. Когда истинный альфа находился рядом с ним в радиусе нескольких метров, сердце Чимина начинало бешено колотиться, а омега внутри него желал поскорее оказаться рядом с альфой. Вот почему Чимин решил, что после свадьбы они должны с Чонгуком уехать. Правда, это не было точным решением и всё ещё могло поменяться, но Чимин хотел быть подальше от Юнги, потому что стал чувствовать его уже на расстоянии, и это напрягало. Так хотелось сказать Юнги, что он больше не может так и его нужно отпустить, но что сможет сделать альфа, если связь можно прекратить, только если один из истинных погибнет. Чимин даже не мог найти подходящих слов, потому что в данный момент с Юнги не хотелось говорить, с ним хотелось просто сидеть вот так, в полной тишине, и наслаждаться обществом друг друга. С Юнги было всё совершенно не так, нежели с Чонгуком. Младший альфа стал менее вспыльчив, и он постоянно нежился с Чимином, тем самым радуя его. Чонгук старался чаще разговаривать с омегой и не оставлял его ни на минуту, если, конечно, Чимин не говорил ему, что хочет немного побыть один. А вот с Юнги всё было совершенно не так. Старший был молчалив, но нежен. Чимину даже казалось, что альфа и в данный момент обнимает его только одним своим взглядом, укутывая своей аурой, будто бы тёплым и мягким одеялом. Рядом с ним младший чувствовал себя под защитой. А вот с Чонгуком… Он всё ещё не был уверен. Альфы приехали через час с полными пакетами продуктов. Идиллия была нарушена, потому что Чимину пришлось встать и пойти помогать Джину разбирать продукты. Чонгук, заметив, что из гостиной вышел Юнги, нахмурился, но ничего не сказал Чимину, так как не чувствовал на омеге запах своего старшего брата. - Ты мороженое просил, Чимин-а, - улыбается Сокджин, протягивая омеге небольшое ведёрко с клубничным мороженым, и Чимин улыбается в ответ, принимая подарок. Да, Тэхён говорил, что ему нельзя есть много сладкого в этот период, но Чимин просто не мог остановиться после того раза, когда Юнги накормил его клубничным мороженым. Другое он просто не хотел есть, а ребёнок требовал только клубничное. Чонгук смеялся и говорил Чимину, чтобы тот не стеснялся и всегда говорил ему, если захочет что-нибудь другое. Альфа сказал, что ради старшего он готов поехать в магазин за едой даже в три часа ночи. Но омега успокоил его, сказав, что пока он не хочет ничего необычного, кроме мороженого. Джин обещал отвезти их домой чуть позже, потому что он очень соскучился по младшим и хотел побыть с ними подольше, а те и были не против. Вот только Чимина немного напрягало присутствие Юнги в доме, несмотря на то, что альфа сейчас находился в своей комнате. Омега шептал Чонгуку, что хочет уехать, что ему плохо, и после недолгих уговоров альфа всё же сказал Джину, что они поедут домой. Старший альфа был расстроен, но, тем не менее, отказать Чимину не смог. - Тебе стало лучше? – улыбается Чонгук, немного взволнованно глядя на своего омегу, когда они переступили порог своего дома. Пак выдохнул и кивнул, кладя руки на свой небольшой живот и проходя дальше в дом. Чимину хотелось спать, потому Чонгук сразу же отвёл его в комнату, несмотря на то, что они планировали вместе посмотреть какой-нибудь фильм. Чонгук вообще перестал спорить с Чимином. Если раньше он позволял себе спорить и пререкаться с омегой, то сейчас – молчал и понимал, что будет не прав, если начнёт настаивать на своём. - Ляжешь со мной? – спрашивает Чимин, и Чонгук не может ослушаться его. Он раздевается следом, переодеваясь в домашнюю одежду, после чего ложится в кровать, подвигаясь к Чимину и обнимая его со спины, аккуратно прижимая к себе. Так Чонгуку было легче и быстрее уснуть, тогда как Чимин не мог сомкнуть глаз всю ночь. Всю ночь он думал о том, что, возможно, в ту ночь, когда он требовал от Юнги близости, он слышал, как тот признался ему в любви. Но, вполне возможно, что ему это приснилось. Чимину всё равно не давала покоя эта мысль. Юнги любил его искренне и уже далеко не из-за связи. А он… Чимин мог бы попытаться подпустить к себе Юнги, довериться ему полностью, но, нет, он решил пойти по старому пути, потому что не мог забыть Чонгука и так быстро остыть к нему. Но больнее всего было от того, что Юнги, кажется, было всё равно. Но так казалось лишь внешне, а на деле Чимин чувствовал, как тот страдает. Омега винил себя в этом, потому что он был виноват. Он заставлял страдать других из-за постоянной лжи. Он так много лгал за эти четыре года, что и сам не заметил, как запутался в этой паутине, сплетённой изо лжи и слёз. Чимин не знал, сможет ли он распутаться. Навряд ли.