The rabbit and four wolves

***

Восьмой месяц. У Чимина всё хорошо. Оказывается, если расслабиться и переставать тосковать и думать о Юнги, то он вполне чувствует себя парой Чонгука. Беременность проходит хорошо, а на пятом месяце они с Чонгуком узнали, что ждут близняшек – мальчика и девочку. Чонгук был очень счастлив и говорил, что двое детей – это подарок Бога, потому что они потеряли первого ребёнка. Да, несмотря на то, что альфа знал, что первый ребёнок был не от него, он всё равно считал его как своего. Чонгук понял, что разорвать связь действительно можно только впоследствии смерти одного из истинных, и этот способ, несмотря на жестокость, был самым эффективным, но никого убивать он не собирался. Возможно, остаётся только смириться с тем фактом, что Чимин всю оставшуюся жизнь будет метаться между двумя альфами. А ещё Чонгук слышал, что истинные не могут проводить течку друг без друга, и это означало лишь то, что Чимин будет желать именно Юнги, а не Чонгука. Альфа не знал, как поведёт себя в такой ситуации, если это произойдёт. Наверное, он просто примет это как должное и будет отпускать Чимина к Юнги. Он не хотел, чтобы его любимый муж мучился. За столько лет они смогли накопить достаточно денег для того, чтобы Чонгук смог купить небольшой легковой автомобиль. Альфа сказал, что, когда у них родятся дети, без автомобиля не обойтись, и Чимин был с ним полностью согласен. Даже сейчас, когда омега находился на большом сроке, было очень удобно просить Чонгука повезти его на море или к родителям. Всё же, передвигаться на машине было гораздо лучше и удобнее, чем в общественном транспорте. Юнги всё так же изредка снился Чимину, несмотря на все предостережения и угрозы Чонгука. Альфа просто скучал и не мог отказаться от связи через сон. Он хотел видеть и чувствовать Чимина хотя бы так. На последнем месяце беременности эти сны стали просто преследовать омегу, из-за чего раздражённый и злой Чонгук решил вновь поехать в Пусан. Чимин не высыпался из-за этих снов и постоянно плакал. Чонгуку было просто больно и невыносимо смотреть на своего супруга. Но он понимал, что, даже просто поговорив с Юнги, вновь поругавшись с ним, он ничего не решит, потому что из-за связи Юнги сам не мог контролировать себя и своё желание быть рядом с Чимином. - Может, хватит уже? – злится Чонгук, добравшись до старшего брата. Чимин знал, что Чонгук уехал именно к его истинному. Вот только он попросил своего мужа больше не бить альфу. Достаточно будет простого разговора. Да, легко было говорить об этом, а вот сделать – трудно. Чонгук еле сдерживался, чтобы не ударить брата. - Хватит что? – издевается Юнги и практически не обращает внимания на младшего, пока тот возится в коридоре со своей обувью. Юнги проходит в кухню, ставит чайник, берёт с подоконника сигареты и открывает форточку, чтобы закурить. Чонгук не знал, что альфа начал курить, но в этом его и не упрекнёшь, ведь Юнги был старше и он мог делать всё, что только пожелает. Это его дело – губить своё здоровье или нет. - Не строй из себя дурака и не делай вид, что не понимаешь, о чём я говорю, - злится Чонгук, отодвигая стул и садясь за стол. Юнги смеётся, забирается на подоконник, затягивается и выдыхает сизый дым в форточку. Чонгук морщится от сильного запаха табака, что наполнил комнату и машет ладонью перед лицом. - А о чём ты говоришь? – продолжает Юнги, совершенно не обращая никакого внимания на слова младшего альфы. Кажется, ему доставляет очень сильное удовольствие вот так просто сидеть и наблюдать, как раздражается Чонгук. - Зачем снишься ему? Зачем насылаешь все эти сны? Он не высыпается, постоянно плачет и жалуется на то, что чувствует себя просто отвратительно. Ты тоже это чувствуешь, я знаю, но почему просто не прекратишь? Если хочешь видеть его, побыть с ним немного… Я могу отвезти тебя к нему, но потом ты просто уедешь домой, хорошо? – предлагает младший, и Юнги кажется, что это самая здравая мысль от брата за всё это время. Чонгук впервые сжалился и решил, что Юнги должен видеться с Чимином, чувствовать его рядом с собой, хоть и ненадолго. Но Чонгук делал всё это ради своего любимого мужа, потому что понимал, если эти двое встретятся и немного побудут вместе, то омеге станет легче. - Поехали, - произносит Юнги, и Чонгук замечает, как тот тушит в пепельнице недокуренную сигарету.

***

Чимин чувствовал, что Юнги находится где-то поблизости, но он не ожидал увидеть его в своём доме, да ещё и с Чонгуком. Неужели альфа решился на такой поступок и, несмотря на всю злость и ненависть, что он испытывал к собственному брату, решил на время забыть обо всём этом ради своего мужа? Кажется, из-за этого Чимин стал чувствовать себя ещё ужаснее, потому что чувствовал себя виноватым перед Чонгуком из-за того, что просто не смог сдерживать радость внутреннего омеги, который чувствовал рядом свою пару. Это ужасно. Сердце болело, как и душа. Чимин, спустившись со второго этажа и увидев в коридоре двух мужчин, первым делом побежал к Юнги, обнимая, потому что не мог сдержать свою сущность. А по щекам лились слёзы. Обнимая своего истинного, он всё равно смотрел на Чонгука, который стоял в стороне и ничего не делал. Он просто смирился со всем этим. - Ладно, я пойду наверх. А вы общайтесь, - Чонгук коротко улыбается и спешит удалиться. Ему больно смотреть на то, как нежно Юнги обнимает Чимина, прижимает к себе, стараясь не давить на его большой живот. А ещё на то, как Чимин не сопротивляется, уткнувшись лицом в плечо своего истинного альфы. - Я так скучал, - выдыхает Юнги и всё не решается выпустить омегу из своих объятий. Чимин отстраняется первым и уходит в гостиную. Он предлагает альфе чай, но тот отказывается. Всё остальное время они просто сидели на диване и практически не разговаривали, наслаждаясь присутствием друг друга. Чимин не мог сказать точно, скучал ли он по Юнги. Скорее всего – нет, потому что скучал по альфе не он, а его сущность. Чимин всё равно любил Чонгука, несмотря ни на что, но он ненавидел себя за то, что больше не мог сопротивляться своему внутреннему омеге, когда рядом с ним был Юнги. Юнги тоже был не дурак и понимал, что всё, что он может сейчас позволить себе – это обнять Чимина, а не поцеловать и прильнуть губами к метке на его шее. Он всё равно винил себя в том, что испортил младшим семейную жизнь. Но он не мог сопротивляться, потому что как и Чонгук решил бороться за любовь. Младший альфа понимал, чем всё это может закончиться, но решил, что, если Чимин решит остаться с Юнги, он не будет препятствовать этому. - Я больше не буду тебе сниться. По крайней мере, пока, - вдруг заговорил Юнги, и Чимин повернул голову в его сторону, всматриваясь в лицо мужчины и пытаясь понять, что в нём изменилось за все эти годы их знакомства. Чимину казалось, что Юнги не стареет, и эта мысль заставила его улыбнуться. - Может, останешься на ночь? Уже достаточно поздно, чтобы ехать обратно, - предлагает Чимин, но Юнги хмурится и качает головой. Он решил, что хотя бы сегодня должен оставить младших в покое, но Чимин настаивал на том, чтобы тот остался. Юнги хотел переночевать у родителей, чтобы утром полететь обратно. – Ладно, если ты против, то я могу попросить Чонгука, и он отвезёт тебя куда нужно, - а вот на это Юнги был вполне согласен. Чимин поднялся со своего места, чтобы пойти на второй этаж и поговорить с Гуком. Омега чувствовал, что было бы лучше, если бы Юнги остался у них. Почему-то его охватило резкое чувство тревоги, как в день их с Чонгуком свадьбы. Чонгук согласился довезти брата до родителей, хоть и поначалу был против, сказав Чимину, что старший может добраться и сам, ведь автобусы ещё ходят. Чимин проводил их до двери, обняв на прощание Юнги и поцеловав Чонгука в губы. Юнги, как и его брату, казалось, что всё должно быть наоборот, но, тем не менее, никто не вымолвил и слова. Мужчины скрылись за дверью, а Чимин так и остался стоять в коридоре ещё минуту, глядя на дверь и мысленно молясь, чтобы с его мужем и истинным всё было хорошо. Прошёл час, но Чонгук так и не приехал. Чимин начал волноваться немного, но он подумал, что альфа мог задержаться у родителей, которые соскучились по младшему. Чимин был на первом этаже, так как на второй было слишком тяжело забираться. Он решил дождаться мужа. Ещё через два часа взволнованный Чимин решил позвонить родителям и узнать, добрались ли до них Юнги и Чонгук, но Тэхён, который, похоже, уже лёг спать, сказал, что никто не приезжал. Чимин смог побеспокоить Тэхёна своим звонком, так как тот тоже начал волноваться. А старший омега был ещё тем паникёром в любой ситуации. Он сразу же сообщил Хосоку об этом и переспросил у Чимина, когда альфы выехали к ним. Чимин назвал примерное время и сбросил вызов, потому что Тэхён сказал, что они позвонят, если они приедут или узнают что-нибудь. Чонгук и Юнги не брали трубку. Если звоня своему мужу, Чимин слышал длинные гудки, то до Юнги он и вовсе не мог дозвониться, его телефон был выключен. Наверное, он зря волновался, потому что спустя некоторое время Чимину позвонил Чонгук. По крайней мере, так думал Чимин, пока не взял трубку. - Это Чимин? – спросил незнакомый голос, и омега сглотнул, подтверждая. Что случилось, чёрт возьми? Он слышал в трубке звуки сирены, что были на заднем фоне, чьи-то разговоры, и это его беспокоило больше всего. Тем временем, незнакомый мужчина продолжал, представившись доктором центральной больницы. – Ваш муж в тяжёлом состоянии в следствие аварии, прошу вас проехать в больницу, адрес… - дальше Чимин просто не слушал, телефон выпал из его руки, а сам омега стал понимать, что перед его глазами начинает темнеть. В штанах резко стало мокро, а живот пронзило острой болью. Чимину казалось, что его ломают изнутри, пытаясь пробить рёбра. Он зашипел, попытался дотянуться до телефона, чтобы позвонить Тэхёну. Он сам не знал, почему звонит папе, а не в скорую. Омеге просто казалось, что времени ещё достаточно, и первым делом он должен сказать Тэхёну, что Юнги и Чонгук попали в аварию и они находятся в больнице.

***

- Поздравляем вас с рождением двойни, - улыбается женщина, вошедшая в палату, которая принесла Чимину первого ребёнка – мальчика, а затем позвала другую женщину, которая держала на руках дочку Чимина. Омега даже не улыбался, так как сейчас его волновало совсем другое. Почему-то он не чувствовал Юнги. Чимин, лежащий на кровати, попытался улыбнуться и приобнял своих деток, когда их дали ему. Для омеги они были очень красивыми, самыми прекрасными существами на всём белом свете. И ему было очень жаль, что сейчас он не мог полностью насладиться им из-за беспокойства о муже и истинном. Когда Чимина навестили Хосок и Тэхён, омега заметил, что на родителях нет лица. Хосок и вовсе выглядел так, будто бы не спал уже несколько суток. Они пришли, чтобы поздравить Чимина с рождением малышей, а вот про альф заговорили не сразу, да и только тогда, когда их попросил Чимин. - Милый, тебе нельзя волноваться. Молоко… - Папа, расскажи мне, прошу, - у Чимина голос хриплый, а глаза красные от лопнувших капилляров. Хотелось зарыдать, но он боялся, что разбудит своих деток, которые чувствуют любой эмоциональный всплеск своего родителя. Чимин, немного подумав, всё же решил позвать медсестру, чтобы та унесла детей. - Юнги и Чонгук в коме. У обоих третья степень. Врач сказал, что шанс на выживание минимальный. Даже если и кто-то из них выживет, то, считай, их жизнь больше никогда не будет прежней. Они могут остаться инвалидами на всю жизнь, - Чимин замер, ему показалось, что он забыл на время, как нужно дышать. Тэхён подвинул свой стул ближе к кровати сына и взял того за руку, пытаясь успокоить. Руки Чимина дрожали, как и он сам. Было слышно, как омега начинает выть, одновременно с этим качая головой и пытаясь держать себя в руках. - Я хочу поехать к ним. Хочу… - шепчет Чимин, хоть и понимает сам, что его выпишут только завтра. Он попросил родителей, чтобы завтра, когда его выпишут, они повезли его в больницу, где находились альфы. Как раз завтра врач должен был сказать точный прогноз. Хосок сказал, что если в первые сутки после наступления комы они не начнут чувствовать внешних раздражителей, то нет никаких шансов на выздоровление и выхода из комы – они умрут. Тэхён тут же ударил его по спине, отругав мужа и сказав, что он не должен был этого говорить. Чимин и так был сам не свой, уставший после родов и шокированный новостью про мужа и истинного. Тэхён не хотел, чтобы его сын начал волноваться ещё больше.

***

- Чимин… - омега слышит, как Юнги зовёт его. Он опять спит? Но омега счастлив, что он может чувствовать и слышать Юнги прямо сейчас. Очнувшись, он обнаруживает себя в абсолютной белой и пустой комнате, в которой находился только он и альфа. - Юнги, - Чимин срывается с места и, увидев своего истинного, с разбега обнимает его, прижимаясь и плача, уткнувшись лицом в его плечо. Юнги слабо улыбался, гладил омегу по спине и шептал, что всё хорошо. Вот только Юнги пришёл к Чимину во сне в последний раз. - Я пришёл не просто так. Хотел сказать, что я понял, что у меня просто нет шансов. Я, наконец, решил отпустить тебя, Чимин. У Чонгука есть шансы на выживание, в отличие от меня, - Чимин выдохнул, резко отстраняясь от мужчины и шокировано глядя на него. Как так? В каком смысле он решил отпустить его? Юнги собрался умирать? Чимин не мог ему позволить этого, несмотря на то, что не любил альфу. Он всё равно дорожил Юнги, как самым близким и родным человеком, ведь он являлся его семьёй. - Нет, - Чимин качает головой. – Ты не можешь вот так просто взять и уйти. Юнги, ты молод, у тебя столько возможностей. - Перелом позвоночника. Какие возможности с этим диагнозом? А ещё у меня отказывает дыхательная функция. Через сутки я просто задохнусь, несмотря на поддержку аппарата, - Юнги усмехается как-то горько, что Чимин чувствует эту горечь у себя во рту. – Я даю тебе и Чонгуку шанс пожить без меня. Единственное, что я хочу попросить у тебя – береги его и, когда он очнётся, не говори, что я опустил руки, иначе он начнёт винить себя, - Чимин чувствует, как по щекам текут слёзы. Вместо ответа на просьбу своего истинного он просто берёт его лицо в свои ладони и целует в последний раз. Долго, горько и нежно, как и должно было быть с самого начала. Юнги не сопротивляется, желая, чтобы этот момент длился вечно. - Я назову девочку… в честь тебя, - шепчет омега в губы, и Юнги улыбается в поцелуй. - Я знаю.