The rabbit and four wolves

***

До дома они добирались в полной тишине. Чонгук всё понял ещё с того момента, когда вошёл в дом родителей: он не чувствовал былой связи с Чимином, и во рту сразу стало горчить, будто бы он только что съел мороженое со вкусом зелёного чая, которое альфа так не любил. Чимин тоже был как в воду опущен, и за всё время, пока они добирались до дома на автобусе, он не проронил ни слова. Только когда они переступили порог дома, омега осторожно дотронулся до спины Чонгука, и тот дёрнулся, поворачиваясь и демонстрируя Чимину своё недовольство. Омега не хотел оправдываться, а что сказать, он и не знал. Останутся ли их отношения прежними, Чимин не знал, но очень надеялся на это. Он больше не чувствовал связи с мужем, но не мог бросить его из-за Юнги, потому что очень сильно любил его и дорожил им. Сейчас их связывала между собой только любовь друг к другу, и то было не ясно, сколько она продлится. Чонгук долгое время не разговаривал с Чимином, но не из-за того, что был обижен на него, а потому, что думал над всей ситуацией в целом. Омега всё же решился сказать, что Юнги не приезжал, и всё произошло во сне, а Чонгук, выслушав мужа, задумался ещё сильнее. Хотелось прямо сейчас сорваться, бросить всё, поехать в Пусан, найти Юнги и размазать его по стенке. Чонгук был просто в бешенстве, потому что его собственный старший брат портил его личную жизнь, пытаясь привязать к себе омегу, которого он сильно любил. Но Чонгук понимал, что на деле это он отобрал Чимина у Юнги. Ведь изначально Чимину и Юнги суждено было быть вместе, если бы не Чонгук, который всё испортил. Весь остаток вечера альфа пробыл за компьютером, ища в интернете статьи про удаление метки и разрыв истинности. Как-то раз он слышал о какой-то клинике, которая занимается этим, но он не был уверен, что это безопасно и, вполне возможно, на такую процедуру у них просто не хватит денег. Чонгук всеми силами хотел огородить Чимина от Юнги, так как боялся, что в один момент омега может просто взять и бросить его из-за истинного. - Чонгук… - Нет, всё в порядке. Ты не должен извиняться, - альфа улыбается через силу и смотрит на своего мужа, который стоит сейчас в дверном проёме и взволнованно, слегка виновато смотрит на него. Чимин как обычно винил во всём этом только себя, не видя очевидного. В этот раз Юнги не учёл пожеланий своего истинного и поставил метку против его воли. Чонгук подумал, что, когда у него будет свободное время, он всё равно поедет к брату и разберётся с ним. Но Чимину, конечно же, он не скажет об этом. Чимину сейчас нельзя волноваться. И вот именно сейчас, когда они ждут ребёнка и Чимин был на ранних сроках беременности, Юнги решил всё испортить. Чонгук боялся, что омега опять может потерять ребёнка. Альфа даже подумывает записать Чимина к специалисту, чтобы тот ездил к нему на приём один раз в месяц. А то и чуть больше, потому что Чимин действительно много волновался, а Чонгук не хотел потерять своего ребёнка вновь. - Пошли спать, я не могу заснуть без тебя, - произносит Чимин, и на самом деле он просто боится, что Юнги вновь приснится ему. Но Чимин надеялся, что Чонгук разбудит его, если будет рядом. Несмотря на скреплённую связь с Юнги, Чимин чувствовал, что разрывается. Он в который раз винил природу и всё, что связано с этим, ведь омеге просто хотелось быть с любимым человеком. Юнги, скорее всего, он так и не полюбит, потому что он не видел в нём человека, с которым бы хотел провести всю свою жизнь. Да и ребёнок, которого вынашивал Чимин, чувствовал именно Чонгука, а не Юнги, как раньше. Чимина это успокаивало. Наверное, сейчас как раз время признаться Чонгуку, что прошлая беременность была не от него. Омега чувствовал, что тот простит его. - Ты хочешь мне что-то сказать? – Чонгук встаёт со своего места, выключая компьютер, и смотрит на омегу, который переминается с ноги на ногу и сжимает руками края своей домашней футболки. Альфа понимает, что сегодня он готов услышать ещё одно откровение от Чимина, и ему нравилось, что муж был честен с ним. Одновременно с этим Чону было стыдно за то, что в прошлом он обманывал своего горячо любимого омегу. - Тот ребёнок, которого я потерял, - голос Чимина дрожит, и Чонгук подходит к нему, обнимая и успокаивая. – Он от Юнги… - это признание далось ему тяжело, и он чувствовал всем своим телом, как Чонгук, обнимающий его – напрягся. Да, Чонгук догадывался прежде, но всё равно не винил в этом Чимина, так как понимал, что всё это началось именно из-за него самого. Чонгук чувствовал себя просто отвратительно, но он был рад, что омега преодолел себя и всё рассказал ему. Возможно, Чимин временами вёл себя очень глупо, но он не виноват в том, что делал всё, чтобы не потерять своего любимого альфу. Нельзя судить его, так как ты сам не знаешь, как поступишь в той или иной ситуации, будь на его месте. - Это всё из-за меня, прости, - и, возможно, Чонгук действительно ужасен, потому что он был рад тому факту, что Чимин потерял ребёнка от Юнги. Потому что тогда бы его старшего брата и Чимина связывал ребёнок. А этого допустить Чонгук просто не мог. Ему и так тяжело от того факта, что Юнги поставил свою метку Чимину. Омега очень страдал от этого, и альфа винил во всём только его. Несмотря на всё это, Чимин и Чонгук всё равно надеялись на лучшее.

***

Юнги чувствует и даже слышит, как хрустит его нос при встрече с чужим кулаком. А ведь он просто открыл дверь и никак не ожидал увидеть на пороге своего младшего брата, который был просто в бешенстве. Чонгук отпросился у начальства в срочный отпуск на несколько дней, а Чимину наврал, что поедет на свадьбу своего лучшего друга в другой город. Но врать пришлось, чтобы поехать в Пусан, а не на свадьбу к лучшему другу, которого у Чонгука никогда не было. - Ублюдок, как ты посмел? – шипит Чонгук, переступая порог квартиры под стоны Юнги, который отошёл к стене, закрывая ладонью свой нос. Похоже, ему придётся ехать в больницу сразу после того, как выпроводит младшего. Кровь из носа текла рекой, а гематомы не избежать. Юнги понимает, что через пару минут его лицо будет опухшим. А ответить и ударить брата в ответ он просто не мог, потому что понимал, что сам виноват во всём. После совершения каких-либо действий будь готов к последствиям. И сейчас одно из последствий стояло перед Юнги, потирало костяшки руки, кулак которой Чонгук заносил для удара. - Если из-за тебя он потеряет моего ребёнка, я убью тебя. Понял меня? – продолжает Чонгук и видит, как Юнги, немного запрокинув голову назад, искоса смотрит на брата, а в его взгляде читается удивление. Кажется, он не знал, что Чимин вновь беременный. И теперь альфа понимал, что он натворил. Омега в данной ситуации страдал больше всех, а Юнги понял это только сейчас. Поддавшись внезапному порыву сделать Чимина своим, он разрушил семейную жизнь Чонгука и Чимина. И теперь омега из-за связи и ребёнка, который пока ещё не родился, будет метаться между двумя альфами. Юнги глухо простонал, но уже не от боли, а от понимания всей ситуации. Он не знал, как всё исправить, да и он не знал, что сказать Чонгуку. Он просто хотел хоть раз проявить смелость, сделать шаг вперёд к Чимину, без которого он уже не мог жить. - Как разорвать связь? – шипит Чонгук и видит, как Юнги усмехается. Он всё ещё морщится от боли, но с вызовом смотрит на своего брата. Ответ ведь лежит на поверхности, а Чонгук верил в то, что связь можно разорвать путём медицинского вмешательства. - Кто-то из нас – Чимин, либо я, должен умереть, - Юнги фыркает и, не спрашивая Чонгука, решает пойти в ванную, дабы умыться, а после поискать что-нибудь холодное. Чонгук следует за ним. Да, он знал, что смерть – это самый эффективный способ, но альфа всё равно верил, что есть другие способы решения этой проблемы. Чонгук очень не хотел терять Чимина, потому что понял, что уже не сможет представить без него свою дальнейшую жизнь. - А у тебя есть другие варианты? – спрашивает Юнги, и говорит он приглушённо, будто бы в нос. Слова давались ему тяжело, из-за боли в переносице он постоянно морщился. В кухне он уже смог достать из холодильника замороженный кусок говядины, прикладывая его к больному месту. К сожалению, мешка со льдом у него не было, потому что Юнги не думал, что с ним приключится такая история. - Можно ведь обратиться к докторам, лучшим специалистам. Думаю, они смогут разобраться. Я читал… - Ты придурок, мелкий. За столько лет смог прибавить только в росте, а мозг нарастить так и не смог, - зло усмехается Юнги, потому что его младший брат забил себе голову полнейшей ерундой. Да, вполне возможно, что существуют такие клиники, которые предлагают свои услуги по удалению, разрыву связи между истинными, но Юнги – не дурак, прекрасно понимал, чем может обернуться вмешательство докторов. В любом случае, кто-то из них умрёт. Либо просто, по обстоятельствам и решению судьбы, либо от ножа хирурга. - Закрой рот, - шипит младший и сжимает руки в кулаки. Он еле сдерживается, чтобы не ударить Юнги ещё раз. А тому плевать, Чонгук слышит тихий смех старшего брата, и это ужасно бесит. - Скажу для справки: Я пока не готов умирать, мелкий. Теперь живи с этим и испытай на себе то, что чувствовал я, когда ты увёл Чимина. Он не твой, - и последняя фраза старшего альфы будто бы выжигается огнём в сознании Чонгука. Чонгук не знает, во что теперь верить.

***

Чимин лежит на диване в гостиной, уткнувшись лицом в подушку, в которую он прорыдал целый час, если не больше. Омега смог успокоить себя, понимая, что если не перестанет, то история с потерей ребёнка повторится. Ему не хотелось терять частицу Чонгука. Всё его тело и сущность омеги тянулись к Юнги, тогда как его душа и сердце принадлежали Чонгуку. Чимин чувствовал, как его разрывает на две половины, и это было сродни какой-нибудь средневековой пытке. Чонгука не было второй день, и Чимин чувствовал, что тот врал ему. Врал в том, что уехал на свадьбу к другу. Плюс, он чувствовал боль в области носа. Из-за связи с Юнги они теперь могли чувствовать друг друга эмоционально и физически. То есть, если кто-то из них испытает боль, то она передастся и другому, как бумеранг. Точно так же будет и с сексуальным возбуждением. Чимин не хотел испытывать всё это, но и погибать, чтобы разорвать связь с альфой, он не хотел. Чимину звонил Тэхён пару раз за эти два дня и Джин, который тоже волновался за омегу. Они будто бы чувствовали, что у младших что-то случилось, но Чимин врал, уверял их, что у них всё хорошо. А на деле, Чимин вытирал слёзы и улыбался через силу, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Он ждал Чонгука, не спал уже второй день и просто хотел понять, что альфа не бросил его, не ушёл к другому из-за ошибки, которую сотворил Юнги. И когда Чимин услышал, что входная дверь скрипнула, он вышел из гостиной, закутавшись в тёплый клетчатый плед. Он хотел посмотреть на мужа, оценить его состояние, потому что боялся, что тот пришёл пьяным. Но нет, Чонгук был абсолютно трезвым и слегка раздражённым, но, заметив Чимина, он заулыбался, быстро снял с себя верхнюю одежду и обувь и порывисто обнял подошедшего к нему омегу. - Скажи мне честно, где ты был? – голос Чимина дрожит, а глаза красные от долгих рыданий. Он сдерживался, чтобы не зарыдать вновь. Как же он скучал по Чонгуку, и сердце бешено колотилось, когда он чувствовал тёплые объятия мужа. Приятнее этого только поцелуи Чонгука. Чимин весь дрожал, а младший успокаивал его, понимая, что должен сказать правду, чтобы омеге не стало плохо. - В Пусане, у Юнги, - выдыхает Чонгук. – Я не мог не поехать, но и сказать тебе сразу я просто побоялся. Прости меня, - Чонгук чувствовал, как тот замер, а спустя некоторое время отстранился от своего мужа, окинув того каким-то странным взглядом. Он не одобрял того, что Чонгук ездил разбираться с Юнги, но, тем не менее, он понимал его. Чимин верил, что они смогут справиться с этим. Но всё равно он боялся, что сразу после родов уедет к Юнги, ведь ребёнок больше не будет связывать его и Чонгука. Чимин ненавидел свою сущность. Он никому не пожелает такого, потому что понимал, что не будет счастлив с Юнги, несмотря на его безграничную любовь к нему. Безграничную, но одностороннюю. - Ты дурак, Чонгук, - судорожно выдыхает Чимин, а после тянет Чонгука в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. – Мы не будем ужинать. Пошли в комнату. - Но… - Пожалуйста, я очень скучал, места себе не находил, - чуть ли не плачет Чимин, и Чонгук повинуется, потому что сам скучал и переживал за омегу. Несмотря на то, что связи между ними больше не было, и официально Чимин являлся занятым омегой, он всё равно оставался желанным для Чонгука.

***

- Ну, всё у вас хорошо, уважаемый господин Чон, - улыбается врач, глядя на Чонгука и жестом показывая Чимину, что тот может встать с кушетки и начать одеваться. Прошло несколько месяцев, которые были на удивление спокойными. Чимин был уже на четвёртом месяце, и, как сказал врач, плод развивался отлично, без патологий. Чонгук был очень рад этому факту, как и сам Чимин. Больше они не затрагивали тему с меткой, но Чонгук всё равно не прекращал поисков решения проблемы. Он всё ещё хотел разорвать связь между Чимином и Юнги другими способами. - Можете приходить ко мне через месяц, чтобы узнать пол ребёнка, - мужчина посмеивается и протягивает омеге его кардиган. Чимин благодарно улыбается, а Чонгук, как настоящий джентльмен, помогает Чимину надеть эту часть гардероба. Несмотря на небольшой срок, он запрещал мужу напрягаться и практически всё делал за него. Чонгук даже старался делать завтраки сам – для себя и Чимина. Он старался радовать его каждый день, чтобы тот не грустил и не отвлекался грустными мыслями о своём истинном. - Давай заедем в магазин? Купим всё, что только захочешь, - предлагает альфа, когда они выходят из поликлиники. Чимин пожимает плечами и начинает думать, чего бы он хотел съесть. Помнится, практически год назад он с ума сходил по клубничному мороженому, но сейчас ему хотелось не сладкого, а фруктов. - Хочу красных яблок, - он смущённо улыбается и позволяет Чонгуку взять его за руку. Как хорошо, что магазин находился рядом с домом, и им не придётся везти пакеты с продуктами через весь город. – Испечём пирог, а кексы я смажу нутеллой или чем-нибудь другим. Хочу пирог, - Чимин хмурится, а альфа смеётся. Он понимает, что яблок в пироге не будет, а вот если они купят нутеллу, то и на пирог она уйти не успеет, так как желания Чимина менялись со скоростью света, и через минуту он уже мог перестать думать о этих самых яблоках. Самое главное, чтобы Чимин не переставал думать о Чонгуке. Это самое важное.