I am not afraid of the storm that comes my way
When it hits it shakes me to the core
And makes me stronger than before
It's not a question about trust
But will you stand with us
Can you feel it, make it real
I think it might wash away tonight
Awaken from this never ending fight
It takes more than meets the eye
This war we're fighting is not just rotting
− Шерлок, хватит палить по стенам!
Если бы Джона Ватсона когда-нибудь спросили, с какой фразы он бы хотел начинать каждое утро на протяжении полугода, ему бы и в голову не пришло сказать нечто вроде «Перестань стрелять в стену!» или «Кто опять рассыпал по столу цианид?». Но, так или иначе, это происходило практически ежедневно и иногда бедному доктору казалось, что вселенная над ним просто издевается.
Последние полгода сволочь – вселенная воплощала своё зло в виде Шерлока Холмса.
Разумеется, единственный–и–неотразимый–ни–в–одной–луже консультирующий детектив и раньше не был идеальным соседом. Да и сейчас мало что изменилось, разве что младший Холмс стал ещё чуточку невыносимее. Совсем немного, но этого вполне хватило, чтобы привыкшие ко всему нервы Ватсона начали понемногу сдавать.
Шерлок притащил домой очередную голову и оставил на столе, до слёз напугав малышку Рози
Шерлок играл на скрипке по ночам, издеваясь над искренне не понимающими, за какие такие грехи на их головы свалилось это социопатичное чудо, соседями.
Шерлок пропадал неделями, доводя до ручки собственного брата. Последнее время Майкрофт как с цепи сорвался, с каждым исчезновением несносного младшего брата бесясь всё больше. Джон давно и крепко подозревал, что дело не только в детективе, но предпочитал помалкивать. Лишь один раз поделился своими соображениями с младшим Холмсом, получив в ответ лишь туманный взгляд, словно говоривший «Боже, как можно быть таким тупым?», да загадочное «Позже».
Шерлок не ел и не спал по несколько дней, отговариваясь тем, что ведёт расследование. Шерлок находил сигареты и скуривал сразу всю пачку, превращая квартиру в филиал какого-нибудь притона. Шерлок приводил домой бездомных торчков, так ни разу и не ответив на вполне резонный вопрос Джона «Какого хрена?!».
ШерлокШерлокШерлок.
Спокойно.
Если сейчас закрыть глаза, то можно представить, что все доносящиеся снизу звуки – не более, чем очередной плохой сон.
Последние несколько месяцев Джону вновь снились кошмары. Они редко имели какой-то определённый образ, но пугали не меньше тех, в которых уставший за день мозг, ехидно перехихикиваясь с подсознанием, заставляет тебя убегать от какого-нибудь трёхголового космического чудовища с
зонтиками ногами вместо глаз. Запоминались сны плохо, лишь ощущение чего-то неотвратимо плохого потом преследовало целый день. Мерзко-липкая темнота словно укутывала в удушливый кокон, не желая выпускать из своих цепких лап. Джон каждый раз просыпался в холодном поту и несколько минут пытался отдышаться, слепо хватая воздух ртом. Остаток ночи он бездумно смотрел в не слишком чистый потолок собственной комнаты, прислушиваясь к сопению спящей Рози.
Это чертовски выматывало.
Все, кто знал о его проблеме (не без участия Шерлока, заявившего, что доктор уже третью ночь сначала что-то бормочет и ворочается без конца, а потом до рассвета не спит, и мешки под глазами у него такого размера, что в них через границу можно контрабандную картошку перевозить), в один голос говорили, что это последствия пережитого в Шерринфорде стресса и скоро всё само пройдёт.
Само проходит только у покойников.
Он предпочитал соглашаться.
Соглашаться, не думая о том, что повидавший за время войны более чем многое организм первые пару месяцев пребывал в своём обычном состоянии. Начинать истерить спустя столько времени – не глупость ли?
Самообман всегда давался ему легко, так в чём сейчас-то проблема?
Клинический идиотизм.
Но дело было определённо не в этом.
И всё же иногда Джон ловил себя на мысли, что это всё ему дико надоело. Шерлок со своей гениальностью и самомнением размером с Луну, строящий из себя Мистера Загадочность и Мистера Вы–все идиоты–а–я-один–такой–умный, Майкрофт с его уверенностью в том, что всё и все обязаны ему подчиняться по одному щелчку его аристократических пальцев, даже миссис Хадсон с ну очень настойчивым желанием убедить Джона в том, что и отец он никакой, и Шерлока, сволочь такая, бросил, и почему у тебя Рози не в розовых платьях с рюшками, ты что, не хочешь, чтобы она выросла настоящей леди?
Блять.
***
− Cuileoga eitilt chun an Spider, nach bhfaca an ngréasán*[2], моя дорогая, − протянул устроившийся в кресле мужчина, задумчиво рассматривая плещущуюся на дне стакана янтарную жидкость.
− Уверен? – сидящая напротив женщина с сомнением посмотрела на слабо различимого в темноте собеседника, откидывая назад упавшие на лицо длинные пряди.
− О, mo daor*[3], если бы я не был уверен, я бы этого не делал, − наставительным тоном ответил мужчина. – Можешь мне поверить.
− Охотно верю, − пожала плечами темноволосая, подозрительно покосившись на собственный стакан. Виски в нём выглядел слишком светлым, чтобы быть настоящим.
− Ты что, мне чай налил? Очень смешно, − чуть обиженно пробурчала она в ответ на насмешливый взгляд.
− Ну ладно, ладно тебе, − примирительно поднял ладони мужчина. – Вот, хочешь мой?
− Нет, спасибо, − женщина отвернулась, всё ещё пребывая в состоянии полуобиды на детскую шутку.
− Ну как хочешь, − она чуть вздрогнула, когда чужие тёплые руки оказались на её плечах, но не отстранилась. Напротив, доверчиво коснулась щекой ладони.
− Ты лучше скажи, радость моя, ты в сказки веришь?
− Верю.
− Ну тогда слушай…
***
Шипению Майкрофта, отчитывающего Шерлока, могли позавидовать все окрестные змеи. Детектив в кои-то веки не огрызался и не перебивал, хотя, думалось Джону, просто старательно строил из себя паиньку.
Вообще-то, события в Шерринфорде изменили их всех. Разумеется, не радикально – Шерлок всё так же оставался гениальным детективом, способным прочесть любого за считанные секунды, а Майкрофт был всё тем же заносчивым засранцем. Но Джон заметил: когда политик не язвил, не строил презрительные гримасы и особенно, когда младший брат не смотрел в его сторону, в его глазах нет-нет, да и проскальзывало странное выражение, словно он о чём-то сожалел. Но стоило детективу выдать хоть одну ехидную реплику… Как говорится, шоу начинается! Просто
цирк бешеного каскадёра театр одного актёра в действии!
Тут же Британское–мать–вашу-Правительство демонстрировало полный набор: презрительное выражение лица, уничижительные реплики, взгляд вивисектора за работой, брезгливые жесты королевы на помойке. Что называется, и всё, и сразу, и прямо сейчас.
Было бы неплохо понять, о чём именно сожалеет политик.
Мысли медленно, но верно утекли в другом направлении.
− Не интересует, − вырвал из размышлений голос детектива.
Джон поморщился: ну, разумеется! Майкрофт опять пришёл просить брата о помощи. Ватсон уже заранее знал, как пойдёт дальнейшая беседа: Шерлок будет старательно делать вид, что клал он на все проблемы страшего, но всё же выслушает, ничем не демонстрируя собственной заинтересованности, а затем, ещё немного для приличия повыпендриваясь, согласится, с видом, будто делает ну о-о-огромное одолжение. Британское Правительство же в это время будет так же настойчиво прикидываться, что не очень-то ему это и надо, и вообще, не хочешь – не делай, я и сам в состоянии разобраться.
Очевидно, в этот раз дела обстояли куда серьёзнее. Во всяком случае, политик не засобирался уходить, как делал обычно, − в расчёте на младшего, конечно −, а лишь тоном доброго психиатра, объясняющего недалёкому пациенту, почему именно стоит слезть с люстры и не пугать остальных психов выкриками «Я – Иисус!», проговорил:
− Шерлок, поверь, это и в твоих интересах.
− Да ну? – незамедлительно огрызнулся детектив. – И что же на этот раз? Дай-ка угадаю – у королевской семьи угнали потомственного коня, и преступник не оставил ничего, кроме навоза? Или из Букингемского дворца опять украли пепельницу? Я не буду этим заниматься!
Майкрофт прокашлялся, и со всё той же мягкостью пояснил:
− Речь идёт об Ирен Адлер.
Джон подавился чаем, который до сего момента спокойно пил, будучи абсолютно уверенным в том, что ничего настолько экстраординарного политик не попросит, а тишина, повисшая после того, как доктор откашлялся, казалось, была почти осязаемой.
− Повтори! – потребовал младший Холмс, когда молчание стало совсем невыносимым. С него тут же слетела маска безразличия, оставляя после себя заметную взвинченность.
Майкрофт тут же окончательно расслабился, вновь чувствуя себя хозяином положения, и заговорил уже своим обычным голосом – спокойным и заносчивым.
− Несколько дней назад ко мне обратилась хорошо знакомая тебе доминантка с просьбой обеспечить ей безопасность. Разумеется, под другим именем, но это была вынужденная мера.
− И? – вопросительно выгнул бровь Шерлок, когда политик замолчал, явно не собираясь продолжать сей увлекательный рассказ. Майкрофт едва заметно улыбнулся, прежде чем заговорить вновь.
− Миссис Хадсон, вам не составит труда сделать мне чай?
Джон покосился на застывшую в дверях домовладелицу и мысленно удивился тому, насколько бесшумно она подошла. И заодно собственной невнимательности – оба Холмса, несомненно, заметили её ещё на подходе, в отличие от него.
Миссис Хадсон в очередной раз возмущённо заявила, что не приходится домработницей ни одному из присутствующих, но на кухню всё же отправилась, поминая какую-то мать и что-то недовольно бормоча.
Старший Холмс прокашлялся.
− Так вот. Как тебе, думаю, хорошо известно, последние несколько лет мисс Адлер провела в Америке.
− Разумеется, я её сам туда отправил, − раздражённо пробурчал Шерлок, но Майкрофт шикнул, недвусмысленно давая понять, что кое-кому пора заткнуться. Кое-кто проявил чудеса сообразительности и послушно умолк.
− Ещё раз меня перебьёшь, и я просто уйду, − предупредил политик, получив в ответ кривой взгляд исподлобья и гневное сопение, которое счёл за лучшее проигнорировать. – Как выяснилось, она и в Америке не перестала… кхм..
− Уделять время своему хобби, − благородно подсказал Джон.
Холмс – старший недовольно поморщился но всё же кивнул.
− Верно. И, так скажем, нажила себе определённые неприятности, связавшись не с теми людьми.
− И с кем же? – младший сложил ладони у лица, как видно, уже что-то обдумывая.
− Благодарю за чай, миссис Хадсон, − вместо ответа произнёс Майкрофт. Дождался, пока домовладелица уйдёт вниз, и наконец назвал фамилию. Ватсон второй раз за последние двадцать минут поперхнулся чаем и с тоской подумал, что это уже начинает входить в традицию.
− Меня это должно впечатлить? – поинтересовался детектив.
− Шерлок, это же… − начал было Джон.
− Доктор Ватсон! – предостерегающе проговорил политик. И продолжил. – Впрочем, это не так уж и важно.
Джон шокировано покачал головой. Он. конечно, давно привык ничему не удивляться, но сейчас явно был случай, из ряда вон выходящий. Это американцы–то! Американцы, которые считают себя чуть ли не королями мира, а свою страну – сверхдержавой! Такие себе у их глав развлечения, надо сказать, что доктор, в общем-то, и сделал. Шерлок в ответ хмыкнул, а Майкрофт закатил глаза. Пожалуй, раньше бы Джон почувствовал себя как минимум ущербным, но сейчас не было никакого желания вообще хоть как-то реагировать.
− А что ты от меня хочешь? – нервно спросил Шерлок.
− Она попросила встречу с тобой, − как нечто само собой разумеющееся сказал политик. – Не просто так, разумеется. В обмен на некоторые… политические секреты. Не имеет значения.
− А почему она обратилась именно к вам? – Джон наконец задал вопрос, не дававший ему спокойно сидеть с того самого момента, когда Майкрофт впервые упомянул Ирен Адлер. Выразительный взгляд политика был красноречивее любых слов.
− Хм, − наконец протянул детектив.
− Я так понимаю, это означает, что ты согласен? – довольно хмыкнул старший Холмс. Он определённо знал, на что ловить.
А то, что прилипчивую дамочку–доминантку убьют в любом случае и при любом раскладе… Шерлоку об этом лучше не сообщать. Занервничает ещё, расстроится. А нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Да и вообще, меньше знаешь – крепче спишь.
− Да, − помедлив, ответил наконец Шерлок, напряжённо что-то обдумывая.
Майкрофт
расцвёл и заколосился ещё раз едва заметно улыбнулся. Не сказать, конечно, что младший Холмс в восторге от этой затеи. Политик давно научился понимать брата, как бы сильно тот не пытался сделать лицо кирпичом. Но сейчас даже особо приглядываться не надо было – вся поза Шерлока выдавала сомнение в принятом решении.
Интересно, ему просто кажется, что все эти
передачи жареной икры через решётку посещения – полный бред, и брат, ничтоже сумняшеся, решил таким незатейливым способом
поправить свои дела поработать на благо нации за его счёт, или просто боится чего-то?
Пф, сантименты. Политик не сомневался – какой бы обольстительной не была Адлер, какой бы умной детектив её не считал, вместе эта колоритная парочка не была бы никогда. Кому нужна легкодоступная синица, если есть журавль, пусть и Главный Птицелюб считает Главного Журавля давно почившим? Если уж даже Майкрофт иногда ошибался (правда, в основном это касалось отношений с родителями), то чего уж говорить о куда менее умном Шерлоке? Количество его ошибок перевалило за все допустимые пределы, − с точки зрения старшего, разумеется. Очевидно, младший жил по слегка изменённому принципу «ни часа без строчки, ни дня без интрижки». Наркотики, заранее проигранная война с Мориарти, куча непоняток с Магнуссеном, сентиментальность, привязанности… Вспомнив о последнем, политик неуловимо скривился, понимая, что уж в наличии столь непозволительных чувств он детектива винить не может – по причине того, что и сам не лучше, вляпался по самую макушку. И если нечто подобное к Шерлоку еще можно было объяснить – братья, всё же, то вот… Майкрофт огромным усилием заставил себя перевести мысли в другое русло. Он прекрасно понимал, что просто не имеет на такое права – это было бы просто подлостью по отношению к
нему. Нельзя подвергать человека опасности только из-за своей прихоти.
А Магнуссен… Старшего Холмса передёргивало каждый раз, стоило ему вспомнить визит*[4] Чарльза к брату. Просматривая записи с камер, политик сто раз пожалел, что вообще установил видеонаблюдение в палате. И сейчас, словно наяву чувствуя подкатывающую к горлу тошноту при виде мерзкого старикашки, внаглую лапающего Шерлока, позволяющего себе то, на что никогда бы не решился никто в здравом уме, политик не мог сдержать невольного отвращения.
Вздохнув, Майкрофт отставил чашку и встал из кресла. Прощаться с Шерлоком не стал – тот, погруженный в какие-то свои мысли, всё равно бы не услышал. А если бы и услышал, то всё равно не ответил.
Сдержанно попрощавшись с Джоном, политик направился к выходу. На секунду задержался в дверях, негромко проговорил, не оборачиваясь:
− Смерть – это всегда только начало, Шерлок.
И ушёл.
***
[1]* Avant de commencer (фр.) – перед тем, как начать.
[2]* Cuileoga eitilt chun an Spider, nach bhfaca an ngréasán (ирл.) – муха летит к пауку, не видя паутины.
[3]* Mo daor (ирл.) – моя дорогая.
[4]* Имеется ввиду вырезанная из третьего сезона сцена (кому интересно, могу скинуть)
