Ты видишь только то, что хочешь видеть

      Повороты сменяли друг друга, открывая все новые и новые места, где, как кажется Чонгуку, он не проходил. Только он был слишком упрям, чтобы остановиться и оглядеться по сторонам. Так сильно пошатнуть свое самолюбие он не мог, поэтому шел вперед, понимая, что бежал он совсем не здесь.       Он стоял всего в сотне метров, прицелившись в несколько волчат за холмом, надеясь попасть хотя бы в одного, когда почувствовал позади какое-то движение. Выстрелив без разбора назад, Чонгук вскочил, когда понял, кто стоит перед ним. Целая стая волков; и они были настроены совсем не дружелюбно. Чонгук вскинул винтовку, приготовившись стрелять, как огромный белый волк кинулся на него и сшиб с ног, зацепив острыми когтями руку. В панике, безоружный Чонгук бросился в лес, а за ним последовали хищники. Он бежал, не разбирая дороги, пока его не окружили, а потом появился Тэхен.       На секунду, он подумал, что зря не спросил у Тэхена дорогу; сейчас Чонгук стоял посреди какой-то поляны и совершенно не знал, куда идти дальше. Замотав головой из стороны в сторону, как будто это поможет ему вспомнить правильное направление, Чонгук отмел эту мысль, посчитав за ненужную. Слишком упрямым и гордым он был, чтобы просить помощи у какого-то защитника леса, что кидается на людей из-за зайцев.       Прошло более получаса и Чонгук откровенно злится. Сейчас он стоит в какой-то заросли колючего шиповника, что цепляется за одежду крючковатыми колючками, не пропускает дальше. Чонгук психует, он уверен, что его точно не было здесь, и кажется что здесь вообще никогда никого живого не было.       Снова шорох за спиной, резко развернувшись, Чонгук выставляет перед собой ладонь; он резко меняет положение, когда видит Тэхена всего в трех шагах от него и мило улыбается. И снова Чонгук не понимает, как тот шел за ним все это время незамеченным, ведь повсюду разбросаны ветки, что противно хрустят под ногами. — Зачем ты идешь за мной? — Чонгук готов напасть на Тэ с кулаками, но причину найти не может. — Чтобы ты не заблудился, — и снова эта квадратная улыбка. Чонгук закатывает глаза, драматично вздыхая. — Знаешь, — он слегка улыбается, заинтересовывая этим Тэхена, что чуть-чуть наклоняется вперед, — твоя улыбка такая же, как и ты. — Какая? — Тупая, — Чонгук орет на него, снова. А улыбка слетает с его лица, так быстро будто её и не было.       Пару раз моргнув, Тэхен молча разворачивается на пятках и идет в обратную сторону. Он не знает, как реагировать, как сказать и что сказать. Больно. Опять больно до спазмов.       Тупой. Снова его назвали тупым. Этим летом Чонгук был единственным, кто приносил расстройство ранимому парню, не только действиями, но и словами. Тупой. Этот охотник выбрал именно это определение к его улыбке, за которую Тэхена считали милым с самого детства. Квадратная улыбка, обнажающая зубы, была предназначена для особых случаев, когда слова не могли помочь. А теперь оказалось, что она тупая и он сам тоже тупой.       Стало неимоверно холодно, странно, что он раньше не заметил пронизывающий лесной ветер, слишком морозный для августа. Опустив плечи, и посильнее затянув шарф, парень поплелся в сторону дома. Тэхену как никогда хотелось домой, где его ждет Чимин – собачий кусок нежности. Представив, как он открывает дверь и сползает по ней вниз, а Чимин бежит к нему и тычется мордочкой ему в ладонь, успокаивая, Тэхен чуть приподнял уголки губ, улыбаясь.       Обида смешивается со злостью, Тэхен всерьез подумывает, что зря не оставил Чонгука на растерзание волкам. Они бы покусали его не много и оставили на земле. Не в силах добраться до машины, охотник бы и остался на том месте, медленно истекая кровью, и вероятней всего там бы и умер. Ужасно, Тэ подумал, что это ужасно; он не мог допустить подобного. Перед его глазами появилось окровавленное тело Чонгука, все в волчьих укусах и без движения. Тэ замотал головой из стороны в сторону, стараясь заставить молчать собственное воображение, только не получилось.       Снова стало страшно, только в этот раз не за себя, а за Чонгука, что сейчас бродит один по лесу, совершенно в другой стороне от машины, которую он и ищет. Ведь этот вспыльчивый парень мог запросто вляпаться во что-то: снова напороться на волков, рухнуть в канаву, наорать на медведя; он мог что угодно. Тэхен обернулся назад, туда, где сейчас бродит психованный Чонгук и крушит все на своем пути.