Хяку-моногатари

Обшарпанная раменная со странным названием «Вороний рамен» ютилась в самом тёмном и сыром переулке из всех возможных. Или, во всяком случае, так поначалу показалось Энношите, впервые переступившем порог раменной в восемнадцать лет — он тогда отчаянно нуждался в деньгах и не чурался никакой работы. Даже в таком подозрительном заведении, как «Вороний рамен» — помимо мятой листовки с объявлением о наборе сотрудников, кем-то подброшенной в корзину его велосипеда, Энношита не нашёл ни одного упоминания о раменной, даже онлайн. Это в двадцать первом-то веке. И при чём здесь вообще вороны? Со временем, правда, Энношита понял, что удивительнее этой странной раменной не найти во всей Японии. Даже самые титулованные рестораны, заработавшие на GURUNABI тысячи положительных отзывов, ни в какое сравнение не пойдут с ветхой деревянной развалюхой под видавшей виды вывеской. Хотя днём раменная обычно пустовала, вечером в ней собирался, казалось, весь их район: за столиками сидели мужчины и женщины всех возрастов и наружностей. Энношита любил лавировать между столами с подносом наперевес и слушать их громкие голоса и смех, смешанные с постукиванием палочек и влажным звоном стаканов. Запах фирменного рамена старика Укая смешивался с застоялым запахом табака и дороги — посетители, как правило, всегда приезжали издалека. Иногда до ушей Энношиты долетали обрывки их разговоров — самых обычных, правда. Посетители жаловались на рост цен на бензин, обсуждали фильмы, нахваливали кулинарные способности Укая, хвастались убитыми ёкаями. Со стороны и не понять, кто эти люди на самом деле такие и что их всех привлекает в этой старой раменной. Кроме отменного рамена, конечно же. Секрет был прост: дело в том, что старик Укай, помимо того, что вселял ужас в детей и отлично готовил, ещё и торговал всякими нужными для охоты на нечисть предметами: бумажными амулетами, странными благовониями, камнями, арбалетными болтами… Энношита, в первый же день поставленный перед фактом в виде комнаты, до краёв забитой непонятными предметами, до самой ночи щипал себя, надеясь проснуться. Он, конечно же, принял бы Укая за обычного полоумного старика, если бы ворон, сидевший в клетке посреди комнаты, не заговорил с ним человеческим голосом, уверяя его, что лучше б Энношите не повторять его ошибки. С того дня Энношита и обосновался в «Вороньем рамене»: Укай учил его обращаться с волшебными предметами и правильно варить лапшу, заставил запомнить наизусть меню раменной и список товаров. Раз в несколько месяцев Энношите также приходилось подкрашивать выцветшие буквы на вывеске — в этом ему помогал Кейшин, нерадивый внук Укая, превращённый стариком в большую чёрную птицу. В назидание. Однако самой любимой частью работы по мнению самого Энношиты были разговоры с посетителями. Их рассказы. О монстрах, об охоте, о жутких ситуациях, в которых они оказывались время от времени. За почти пять лет, что он провёл в «Вороньем рамене», Энношита успел подружиться со многими охотниками и всегда с нетерпением (и толикой страха) ждал, когда они доберутся до раменной. Желательно живыми. Потому что рано или поздно, все дороги вели в «Вороний рамен». А истории находили своего слушателя.