Танцуя любовь 2

Майкл наклоняется ко мне и нежно целует в губы. От этого невинного прикосновения у меня внутри все переворачивается с ног на голову. Один его поцелуй, и я начинаю быстро таять, как московское эскимо в самый знойный летний день. Видимо, приняв мой ступор за разрешительное «you are welcome!», Майкл крепко прижимает меня к себе и уже целует по-настоящему. Кровь начинает бешено пульсировать в висках, когда его язык уверенно касается моего. Сильные мужские руки начинают плавно скользить вниз по моему телу, сминая одежду… Я прихожу в себя от звука смачной пощечины, который эхом разносится по номеру. Я вздрагиваю всем телом и смотрю на левую руку — моя ладонь покраснела и горит огнем. Я озадаченно перевожу взгляд на Майкла. На его бледной щеке виднеется отчетливый след от моей пятерни.  — Шесть лет назад ты была сговорчивее, — хмыкает Джексон и аккуратно касается пальцами ударенной скулы. «А мы все шутим?» — проносится у меня в голове.  — Шесть лет назад я была молодая и глупая. Что, Джексон, в Америке все бабы закончились, решил по другим континентам пробежаться?  — Крис, а ты не изменилась. Все такая же дерзкая и колючая. И мне это ужасно нравится. Послушай, у меня совершенно мало времени…  — А как же! — я не даю ему закончить фразу. — Надо же еще успеть трахнуть пару десятков русских фанаток! На самом деле, я ничего такого не думаю, но мне ужасно хочется наговорить ему гадостей.  — Крис, ну что ты несешь…  — Что я несу?! Какого хрена ты распускаешь свои руки?! Лапаешь меня, словно я твоя собственность?! Я что, мать твою, тебе девочка по вызову?! Я ненавижу тебя, Джексон!!! Да я убью тебя, чертов ты идиот!!! Майкл совершенно не понимает моей реакции и обескураженно смотрит на меня. Где уж ему понять, если я сама себя понять не могу. Меня берет какая-то необъяснимая, животная ярость. По сути, вот в чем он виноват? Знать не знал про ребенка, звал тогда приехать к нему в Австралию. Но я ужасно злюсь. Злюсь за все слезы, пролитые о нем по ночам в подушку. За то, что так и не смогла забыть его за столько лет. За то, что Мишка называет отцом не родного ему человека. Злюсь, конечно же, на себя, а влетит, понятное дело, ему! Ну что, мистер Джексон, загадочную русскую душу заказывали? Ох, плохо он еще знает наших женщин! В сильном эмоциональном порыве я бросаюсь на него с кулаками и…сама не понимаю, как оказываюсь с ним в постели. «Я сплю. Просто сплю. Этого не может быть», — словно мантру повторяю я про себя, отчетливо ощущая прикосновения его жадных губ и рук к своему телу. Я лишь смутно помню, как несколько минут назад, Майкл ловко увернулся от меня, поймав за руку. Затем крепко прижал к себе. «Крис, ненавидишь? За что?» — его голос прозвучал испуганно и робко. Я хотела оттолкнуть его от себя, но вместо этого мы начали страстно, до темноты в глазах целоваться, одновременно быстро освобождая друг с друга от одежды. Последнее, что я помню, как опять оторвала от его рубашки что-то блестящее и разорвала его белую футболку прямо на нем. А вы думали, для чего он делает на них надрез? Это же элементарно, Ватсон! Да, да, для ускорения процесса. И все. И дальше — файл стерт.  — Майкл… Боже, как же хорошо... — шепчу я в блаженстве, когда, наконец, ощущаю его плавные, ритмичные толчки внутри себя. Теперь то мне есть с чем сравнивать.  — Крис…я хочу…забрать…тебя… с собой…я…я люблю тебя, — жарко шепчет мне на ухо Майкл, периодически срываясь на стон. Я широко распахиваю глаза и тут же тону в его бездонном, кареглазом взгляде.  — Кристина, я... — он не успевает договорить, так как в следующую секунду начинает громко стонать, бурно изливаясь в меня. Меня же так переклинивает, что об оргазме не может быть и речи. «Любит? МЕНЯ?! Забрать? С собой?» Тааак! Стоооп! «Остановите! Кристине надо выйти!» Я ощущаю себя гребаным компьютером, который жестко завис и требует срочной перезагрузки.  — Крис, я серьезно… Хвала богам, а вот и сисадмин! Голос Майкла мгновенно выводит меня из ступора.  — Вот только не надо говорить, что все эти шесть лет хранил мне верность и томно вздыхал обо мне, сидя у окошка, — я почти злюсь.  — Нет не хранил и не вздыхал. Но я всегда помнил о тебе. Я чувствую как по моим щекам текут предательские, соленные слезы.  — Крис, ты что, плачешь? — он приподнимается на локте и обеспокоенно смотрит на меня.  — Майкл, ну зачем ты так…ну затащил в постель…ну трахнул еще разок…причем здесь любовь.  — Ты дура, Крис… Через некоторое время он снова овладевает мной, но на этот раз я полностью растворяюсь в ощущениях. Какой же он все-таки необыкновенный, потрясающий любовник. В какой-то момент он резко выходит из меня и, грубо перевернув на живот, рывком ставит на четвереньки. Он крепко держит меня обеими руками за талию, не давая двигаться, единолично задавая темп и глубину проникновения. «Скромный, непорочный мальчик» занимается сексом со своей бывшей любовницей в самом центре российской столицы. А-я-яй, мистер Джексон! Как же не хорошо! Где же вы, граждане-журналисты?! Это же новая мировая сенсация! От нахлынувшего наслаждения я кричу так громко, что наверняка меня слышат за дверью его телохранители. Но мне откровенно пофиг.  — Аааа!.. Майкл! На этот раз оргазм накрывает меня мощной, ударной волной. Не удержавшись на четвереньках, я падаю плашмя на живот, и Майкл падает на меня сверху.  — Крис, мы уезжаем отсюда вместе. Все вчетвером, — горячо шепчет он мне на ухо и перекатывается на спину. «Вчетвером». И тут до меня доходит. Я широко распахиваю глаза и рывком сажусь на кровати. Повернувшись к Джексону спиной, я начинаю быстро одеваться.  — Крис, я что-то не так сделал? Или что-то не то сказал? — Джексон, ты вообще не соображаешь, что несешь! Я замужем, и Юля не твоя дочь.  — она ТВОЯ дочь, мне этого достаточно! - он почти срывается на крик, но вовремя берет себя в руки. Я тяжело вздыхаю, не зная, что сказать в ответ.  — Крис. Это все из-за прессы? — робким голосом спрашивает он.  — В смысле, из-за прессы? —  откровенно не понимаю я.  — Это из-за тех гадостей, что пишут про меня в газетах? Ты правда думаешь, что я такой?  — Джексон, на заборе тоже пишут. Это у вас там, на загнивающем Западе, таблоиды мракобесием занимаются. А тут ты ни разу не звезда, а бывший враг советского, коммунистического государства. Ты хоть в курсе, что в СССР твоя музыка была под запретом? Я застегиваю платье и расправляю волосы по плечам.  — Крис, неужели я совсем не заслуживаю счастья? Его рука ложится мне на плечо, и его пальцы заметно дрожат.  — Мне надо домой. Я решительно поднимаюсь с кровати и иду к выходу. Я чувствую на себе его пристальный взгляд, и мое сердце мучительно сжимается. — Твой дом не здесь, Крис. Твой дом — Неверлэнд. Шах и мат.