Broken Record

      Здрасте! Надеюсь, вы все еще помните меня? Что, нет? Ох, как же я разочарован! Вы просто не поверите, что я вам скажу. Меня уволили! Ну, вот как так? Как, меня, единственного и неповторимого могли уволить? Да и еще всучили должность ангела хранителя! С какого дуба эти правители рухнули?! Я, блять, жизни у людей забираю, а они тут дают мне совершенно противоположную работу.       Не, ну я так не играю. Хотяяяяя… Благо, у меня есть мой дорогой подопечный из его прошлой жизни! Ох, его же искать надо…       Хорошо, что Антон нашелся довольно быстро.       Так-так-так, что тут у нас? Да, бля, ты везде будешь таким чистюлей, Шастун? Ты уже взрослый человек, так почему твоя душа все так же девственно чиста, как и раньше? Эх… чудо ты лопоухое, вот, что мне с тобой делать? Ангел хранитель из меня, никудышный, остается только наблюдать за тобой.

Через месяц

      Знакомая ситуация, не правда ли? Ты вновь умираешь ушастик и вновь из-за этого Арсения. Судьба у тебя, что ли такая? Умирать раньше, чем вы признаетесь друг другу в любви. Эх… Сколько же с тобой проблем, швабра. Вот почему ты просто не можешь быть, как все люди и не блистать этой слепящей глаза, чистой душой?       Знаешь, в этот раз все по-другому. Ты сомневаешься. Лезвия в твоих руках скользит по венам намного медленнее, чем раньше. Ты вырисовываешь различные узоры на коже. Ты ждешь его, правда? Но ты также понимаешь, что тебе уже не выжить. Слишком много порезов, которые слишком глубоко.       Эх, Антон-Антон, и намучаюсь я с тобой. Снова твою дрянную душонку на перерождение кидать…

***

      Итак, что мы имеем. Снова эта длинноногая швабра с кристально чистой душой. Блеск. И что я должен делать? Хотя меня больше интересует то, почему я нахожу тебя только тогда, когда ты уже, сука, взрослый! И постоянно до встречи с твоим голубым цветочком.       Пригласи ты его на свидание, дурень! Это уже черте знает, какая жизнь, где вы оба сохнете друг по другу! Да, бляяяя. За что мне это тупое чудо?!       Воу. Не ожидал как-то. В этот раз умер твой голубоглазик, а не ты. Так, ты серьезно, что ли?! Ну, умер он и умер, что из-за этого трагедию раздувать и кончать жизнь самоубийством.       Ар. Чтоб ты никогда не был таким чистым.

***

      Ну и какого хуя, вы оба впали в этот деприссняк, под названием одиночество и умираете? Теперь этот Арс не прибежит к тебе, а ты не придешь к нему, Антон. Я уже задолбался смотреть на ваши смерти! То ты, то он, то, вообще, блять, вместе.       Вот что я должен сделать, чтобы ты жил? Чтобы жил он. Чтобы вы уже, наконец, засосались и потрахались! Может хоть это потушит твой яркий свет души. Мда… Но, я правда больше не могу, Антон. Если ты попытаешься вновь умереть, я тебе такую кузькину мать устрою!

***

      Знаешь, что Шастун? Это твой последний шанс и последняя жизнь. Или ты, наконец, признаешься своему цветочку в любви, либо умираешь без права на перерождение, уж помяни мое слово!       Боже, ушастик, ну, ты что, серьезно не видишь его взглядов на себе? Да, ты только приглядись! Между вами электричество бегает, туда-сюда, туда-сюда. А вы как два идиота, ждете, когда же получите этот удар током.       Аррррррр! Я ненавижу тебе, длинноногая ты швабра! Ну, вот скажи мне, какого хрена ты тут снова умираешь?! Давай-давай, скажи! А вот и твой голубоглазый цветок прибежал. Ну и что ты будешь делать?       Жить хочешь? Ой, да не ломайся, вижу, что хочешь. Эх… Чудо ты мое, как же я тебя ненавижу.

*

      Со стороны вы бы просто увидели темноволосого мужчину, что пытался спасти светловолосого человека, по видимому, который был ему знаком. Вот только никто, даже вы, не видели еще одну фигуру, что присутствовала здесь.       Обычный парень, которых в этом мире миллионы, подошел к умирающему и… поцеловал. Неожиданно их тела вспыхнули светлым, кристально чистым, белым светом, что охватил их обоих.       Казалось, секунды превращались в минуты, но как только парень оторвался от губ своего подопечного, тот будто преобразился. Стал более живым, и умирать явно не собирался. А парень, что пару секунд назад спас этого человека, начал растворятся в воздухе, прошептав перед этим понятные лишь ему слова, которые все равно ни кем услышаны не были. — Смотри у меня ушастик, если упустишь такой шанс, я не знаю, что с тобой сделаю! В конце концов, не зря же я отдал свою жизнь за твою, длинноногое ты чудо?