В поисках ненастоящих котиков

Сегодня я увидел Рентона. Чуть из маршрутки не выскочил и не вцепился в него мертвой хваткой. Заебало все в край, и ладно бы что-то конкретное, просто дошло уже до критической отметки это самое ВСЕ, почувствовал: больше не могу. И на самом деле чуть не набросился на незнакомого мне парня просто потому, что он был подозрительного вида рыжим короткостриженным дрищем в коричневой кожаной куртке. Примерно в этот момент я понял, насколько уже пиздец. Мне нужен был БТР, но позвольте начать с самого начала. Начало точь-в-точь как в порнушке из моего далекого детства: она вызывает на дом мастера, а он оказывается неожиданно хорош собой. Если честно, я ржал до слез и воспринял бы как байку, если бы только эту чудную историю мне рассказывала не Ксю. Но нет, когда речь заходит о моей девушке, можно быть уверенным в любой дикой хуйне, о которой она вам поведает — проверено, и не раз. Кто там не верит, что она случайно вышла в окно шестого этажа по пьяной лавочке, а через три недели на костылях потащилась в клуб? Как она моталась на простынях между третьим и четвертым, видел ее сосед, а из клуба ее потом забирал лично ваш покорный слуга. Зачем мне такая нужна? Об этом позже, сейчас скажу об одном из ее прекраснейших качеств — кристальной честности. Эта самая честность не знает границ, а сама Ксю регулярно испытывает приступы покаяния, так что, независимо от моего желания что-то знать об одном из ее бывших, выслушать пришлось. Если вкратце: искра проскочила сразу, она отметила сильные руки, мужественную щетину и высокий рост, а его взгляд послушно скользнул в ее гипнотизирующее декольте. Она поила его чаем и целовалась с ним на кухне. Он не взял денег и вернулся на следующий день. Суровая жизненная необходимость вскоре заставила их говорить друг с другом, и идиллия быстро кончилась, но воспоминания о бурных ремонтных работах у нее остались светлые настолько, что она запомнила не только его лицо, но и имя, а встретив как-то в кабаке, узнала и поволокла меня с ним знакомиться. Зачем? Спросите у Ксю, я сам до сих пор так и не въехал, а уточнять не стал. Просто есть такие люди-стихии: их надо принять, научиться пережидать или спасаться, бросая вещи и дома. Ксю я испытал, пережил и принял, даже стена глаза, проходя через меня, не вызывает разрушений, которые могли бы меня не устроить. Увидев знакомое лицо, она радостно подпрыгнула, подхватила меня под руку и ринулась наперерез еще ничего не подозревающему БТРу. Мое отвратительно трезвое тело меланхолично потащилось следом. Он покачнулся, когда она подпрыгнула, повиснув на его сильной шее, и возбужденно защебетала о том, как рада его видеть. Оправившись от шока и, похоже, узнав ее, он пробормотал ответное приветствие и поднял на меня умилительно растерянный взгляд, ожидая то ли пиздюлей, то ли помощи. Это он, конечно, зря. Коротко улыбнувшись, я пожал плечами: жив, спасать его причин не вижу, а насколько его помнет внешней частью циклона, мне дела нет. Стихия, конечно, не могла не зацепить и меня: — Ребята, знакомьтесь! Это Юра, мой молодой человек, — тут я невольно кривлю морду. — Юр, это Алекс, я про него тебе недавно рассказывала. БТР. Судя по вытянувшемуся лицу и выпученным выразительным глазам, ничего приличного об их отношениях наша девушка поведать не могла, а ему больше всего в ней не нравились те черты характера, которые забавляли меня. Облегчать ему жизнь в мои планы не входило, и я радостно осклабился: — Порноремонт? А что вы хотели? Я был отвратительно трезв, и не пару вечеров, а добрых полгода. Ксю регулярно пыталась это исправить, как раз чтобы я в первую очередь чуть меньше сучил, но я был тверд в своем решении, хотя колбасило сильнее, чем когда я отказался от никотина. Герои инцидента с порноремоном смутились синхронно, но Ксю пришла в себя первой. Стратегически расположив неизменное декольте и продолжая висеть на крепкой руке, она хлопнула густо накрашенными ресницами и улыбнулась яркими губами: — Посидишь с нами? Сто лет тебя не видела, расскажешь, как твои дела. Низкий, хриплый голос человека, не лишающего себя, в отличие от вашего покорного слуги, маленьких никотиновых радостей, пробормотал о том, что он ждет кого-то. — Подождешь за нашим столиком, как раз пока поболтаем. Вот это я называю запихать яйца в яйцерезку. Все такой же потерянный взгляд обратился ко мне. Наверное, он надеялся, что я буду возмущаться и требовать себе все внимание, положенное обладателю звания «молодой человек». Не исключаю, что он готов был принять лицом удар моего ревнивого кулака за возможность унести ноги из кабака, а руку — из ее жаркого декольте, но мне все еще было его не жаль. Я дружелюбно растянул пересохшие от правильного питания губы на своей унылой морде и кивнул на ближайший столик: — Да, присоединяйся, вместе веселее. Что мной двигало в этот момент, кроме привычной ненависти ко всему человечеству? Он был выше и моложе, и говнистый гад внутри меня наслаждался его неловкостью, как приятным односолодовым. Я хотел довести его до трусливого побега, но дело приняло неожиданный оборот. Во-первых, пока я цедил минералку, тыкая голодными колючими глазами по очереди в каждого участника порнодуэта, присевших напротив плечом к плечу, БТР самым подлым образом смочил красивые губы местным светлым и заметно расслабился. Во-вторых, вместо того чтобы мяться и крутить башкой в ожидании своей компании, он откинулся на широкую деревянную спинку неторопливым и уверенным движением, медленно облизал губы, явно заметив мой тяжелый взгляд, и, внимательно глядя мне в глаза, начал отвечать на бесчисленные вопросы Ксю все тем же хриплым, уверенным голосом. Неспешная манера говорить располагала слушать внимательно, неспешная манера тянуть из высокого бокала пенное и ледяное — как только договорит — намекала, что согреваться оно ни в коем случае не должно. Я вынужден был смотреть и слушать. Со слов Ксю я знал только, что он ловок и деловит (похвал его крепким ладоням я выслушал больше, чем хотелось бы), не дурак, но работать предпочитает руками, во вредных привычках сдержан, а встает с утра пораньше свежий как огурчик — полная противоположность вашего покорного слуги. Теперь же я выяснил, что этот сверхчеловек еще и имеет стойкую аллергию на упоминание любых веществ, которую, как ни странно, разделяет Ксю. Недоверчиво выгнув бровь, я невольно налег локтями на затертую столешницу и начал искать на молодом свежем лице признаки наебки. Прямой, внимательный взгляд ясных серых глаз, немного вздернутый нос с парой веснушек инопланетянина не выдавали, но, очевидно, дело было в недостатке информации. — Не бывает скучно до воя, серьезно? Выразительные брови поднялись чуть выше — к густым, коротким, темным волосам. БТР чуть помотал головой. — И не задротствуешь? — Иногда. Немного. — Читаешь? — Редко. — Спорт? — Зимой иногда с соседями в хоккей во дворе. — Рыбак-охотник? — Пару раз ловил рыбу. — Вечером? — Гараж, прогулка или… — Без запоев-загулов?! — Порой могу выпить. — Живешь на работе?! — Пятидневка от звонка до звонка. С перерывами и отпусками. Изредка халтурю. — И при этом никакой травки?! — Нет необходимости, — судя по тону, в эту сторону копать вообще не стоит. Он начинал злиться, я не скрывал ярости, Ксю продолжала не допирать, что трахнула пришельца за отремонтированную стиралку, и сосала четвертое пиво, не замечая, что мы того гляди начнем друг друга мудохать. Я решил, что борьба с угрозой из космоса важнее целостности моего заебанного витаминами, зарядкой и комплексным питанием еблета и попер дальше: — Крестиком ты, что ли, вышиваешь? Вместо того чтобы начать ломать мне нос и скулу, БТР по-детски непонятливо приоткрыл пухлые губы, но уточнять, чего я так доебался, не стал. Чтобы не чувствовать себя маньяком, я пояснил: — Я не понимаю, чем ты себя радуешь. Всегда есть что-то: хобби, мания, вредная привычка. Он облегченно улыбнулся, его взгляд потеплел, а ловкие пальцы смущенно погладили запотевший бокал: — Люблю ездить в странные места. В эти выходные с Олеськой в Тулу хотим рвануть: блоха, музей оружия, самовары. У нас место еще есть в машине. Хотите с нами? Вместе веселее. Мы дождались Олесю и обсудили детали поездки. Началась моя новая зависимость.