Глава 30
21 октября 2018 г., 22:15
Азула проснулась от того, что корзину качнуло. Зажмурилась и стала дожидаться, пока Сокка прекратит шевелиться, но он, наопротив, пополз выше. Послышался невнятный грохот. Теряя терпение, Азула уже хотела было сказать ему пару ласковых, как ощутила на голове руку. Видимо, предупреждающий знак о тишине. Она замерла, пока Сокка подтянулся сильнее, чтобы выглянуть из-за корзины. Когда он приподнял навес, внутрь скользнул луч солнца, заставляя принцессу поморщиться. Сокка резко отпрянул, закрывая их оболочкой вновь, и прошептал на ухо:
— Две полярных медведесобаки.
В своей жизни Азула только слышала о них истории и ничего больше.
— Что они тут забыли? У нас нет мяса.
— Мы и есть мясо, — проговорил он все также тихо. — Найти пропитание в этих краях очень трудно, и такие крупные хищники точно не станут играть с нами в салочки.
— Нужно отпугнуть их. Если только ты не уверен, что мы поднимем воздушный шар, игнорируя зверей поблизости.
— Не сможем, — замолк он, обдумывая другие варианты. Корзину опять качнуло. Звери приблизились вплотную. — Ладно, — проговорил он. — Я сдерну оболочку и приподниму тебя. От рывка будет больно, но ты должна швырять в медведесобак огнем. Поняла?
Азула вздохнула, перенося вес на здоровую ногу. Сокка принялся отсчитывать. Закричав «сейчас», он отпихнул навес и схватил Азулу под мышками. Поза оказалась не слишком удобной. Принцесса лишь рассеяла огонь над косматыми головами. Зверь крупнее отшатнулся, второй — напротив, зарычал, приближаясь.
Сокка обхватил бедра Азулы, приподнимая. Кровь побежала к раненой ноге. Игнорируя давление и ломоту в конечности, принцесса выпустила струю огня. Зверь завыл и умчался ко второму. Они почти слились со снегом, но черные глаза и носы то и дело оборачивались к корзине.
— Приготовься, они могут осмелеть и развернуться. Хотя вряд ли будут действовать слаженно после того, как спаривались.
— О, — моргнула Азула, недоумевая, как Сокка пришел к такому выводу. — А если все же нападут сообща?
— Скорее, с противоположных сторон. Им хватит одного броска, и мы обречены. Давай лучше поднимем воздушный шар до того, как им придет в голову вернуться.
Сокка занялся разворачиванием оболочки и регулировкой заслонки. Когда у Азулы появилось достаточно места для создания огня, она сконцентрировалась на дыхании и раздувании шара. Спустя какое-то время шар раздулся окончательно, поднимая корзину.
— Ох, черт, берегись! — закричал Сокка.
Веревка выскочила из его хватки, корзина начала клониться вбок. Пытаясь понять, что стряслось, Азула обернулась и увидела Сокку с бумерангом. Он замахивался на тощую медведесобаку — та вцепилась в руку зубами, утягивая Сокку за пределы корзины. Не теряя ни секунды, Азула швырнула огня в косматую морду. Зверь заревел, отпуская руку Сокки — тот упал, сжимая ее здоровыми пальцами. Наплевав на боль в ноге, Азула принялась раздувать шар для подъема.
Сокка крутился на дне корзины, чем немало раскачивал ее. Не выдержав, Азула треснула его по лбу.
— Хватит дергаться! Лучше покажи рану.
Он шумно выдохнул сквозь зубы.
— В основном вцепился в рукав… ай! — с трудом он высвободил руку из шубы. Азула увидела рваные полоски кожи над левым локтем. Поискала лекарскую сумку и протянула ему, когда он снял рубашку. Потом разжигала огонь под куполом шара, пока корзина поднималась выше. Сокка безуспешно возился с бинтами.
— Дай мне.
Кровь все еще собиралась на месте порезов и стекала вниз. Азула создала небольшую искру, чтобы прижечь края — Сокка вопил от ее действий. Очистить рану иначе было нельзя: осталась вода только для питья. Покончив с этим, принцесса нанесла мазь и наложила повязку.
— Ну вот, — затянула Азула узел. — Свежая чистая рана.
— Спасибо, — кивнул Сокка. — Если б сейчас была зима, я бы сказал, медведесобаки — верный признак того, что мы поблизости от моря.
— С чего бы это?
— Охотятся на тигровых тюленей, когда те выныривают изо льда. Летом он не столь прочен, но зимой здесь практически ничем не разжиться… Мы все-таки можем быть недалеко от моря.
— Потому что летим с хорошей скоростью.
— И все равно это не то же самое, что полет на Аппе или дирижабле. Я думал, нам потребуется полтора дня, чтобы достичь берега, но ветер будто несколько утих.
— Ну, я поднабралась сил. Дай мне чего-нибудь поесть и я готова ускорять воздушный шар.
Сокка набрал целую горсть грибов, чтобы нанизать их на палочку и подержать над огнем. Азула проглотила все до единого, даром что уже ненавидела вкус и еще больше — место обнаружения грибов.
— Что-то не так с корпусом.
— Да, и это проблему уже не решить. Следующая посадка, скорее всего, станет последней.
— Мы не сядем, пока не достигнем берега, — решительно заявила Азула. — Если совсем все развалится, построишь лодку.
— В этом нет ничего невозможного. Я мастер и по лодкам.
— Нам бы мастера по воздушным шарам, чтобы определить, как смягчить следующую посадку.
— Дай мне пару минут, — задумчиво положил он подбородок на сгиб запястья.
***
Прошел еще один день на значительной высоте и, чтобы сберечь силы, они мало двигались и говорили. Азула управляла температурой воздуха под куполом — Сокка всматривался в дали, оценивая их маршрут. Он закричал, когда увидел ряд камней и неведомые чахлые кусты, а за ними — серую полоску воды на горизонте. Надеясь, что это южное море, Сокка выискивал глазами место впадения в Юго-восточный океан. Первая радость вскоре схлынула от осознания, сколько еще пути впереди. Пока он рассматривал вариант того, чтобы ненадолго оставить Азулу в поселении, заметил тени вдоль береговой линии. Сокка прищурился, Азула подползла к нему, чтобы тоже взглянуть на воду. Оттолкнуть ее, закрыть обзор, сделать что угодно еще было слишком поздно. — Спасена! — закричала она. — Это флаги Страны Огня. Я выиграла, Сокка! Он встряхнул сумку с их вещами, достал подзорную трубу. На берегу моря действительно расположился лагерь людей огня, и, похоже, вскоре они тоже заметят воздушный шар. Казалось, от безысходности сердце Сокки провалится в живот. Однако почти сразу оно забилось быстрее при виде массивной туши с белой шерстью за линией огненных флагов. Сокка вовремя отдернул себя, чтобы не воскликнуть от осознания, что Аппа жив. Пока шар спускался, а Азула продолжала посмеиваться, Сокка увидел, что бизон скован цепями на какой-то платформе вверх по холму. По лагерю сновали солдаты, на воде покачивались их лодки. Никакой суеты не наблюдалось. Аппа был взъерошенным и грязным и явно страдал от ран. Сокка засунул куда подальше гнев и попытался рассуждать хладнокровно. Интересно, сможет ли бизон взлететь?.. А вот воздушный шар снижался все быстрее, ведь Азула больше не прогревала воздух внутри него. Потирая щеку, Сокка перебирал в голове все возможные варианты дальнейших событий и действий со стороны людей огня. Ясное дело, они поймали и пленили Аппу, посчитав, что тот имеет какое-то отношение к разрушенному дирижаблю, но, как с ним поступить, они еще не определились. «Но Азула-то прояснит им всю ситуацию… Черт, надо как-то забрать Аппу и смотаться отсюда». Не зная, что предпринять против опытных солдат при посадке, Сокка повернул голову к Азуле, которая все также цеплялась в края корзины, стоя подле него. Волосы в ее высоком хвосте распушились от ветра и теперь напоминали хвост тропической птицы, разве что были не яркими, а угольно-черными. Недостаток сна и долгое время, проведенное в подземелье, сделали ее кожу тусклой и желтоватой, синяки под глазами так и не стали светлее, но радость от благополучного исхода придала лицу особую оживленность. Она выглядела, как любая другая девчонка, счастливая оттого, что возвращается домой после долгих блужданий в темноте. Но вдруг он приметил и хищный блеск в глазах, напомнивший ему с кем он имеет дело, и Сокка тут же отдернул себя. — Итак, — заговорил он, одновременно с этим выискивая бумеранг. — Как это закончится? Азула искоса взглянула на него, прежде чем тоже повернуть голову. Кажется, ее удивляло, что ей предстоит побороться еще. — Что ты имеешь в виду? Внизу мои люди с твоим плененным бизоном. Я позволю шару снизиться и, если в ближайшие секунды ты внезапно не научишься покорять огонь, мы окажемся на земле и я буду спасена. — Значит, я просто забираю Аппу и улетаю? Довольства на ее лице поуменьшилось, но Азула не позволила тревоге вспыхнуть в глазах ярче. — Ты должен понимать, что существуют ограничения даже для моей власти. Сокка криво улыбнулся от такого признания. — И все те трудности, что мы преодолели, нисколько не изменили тебя? — Глупости, — махнула она рукой. — Я закалилась и в покорении огня, и в стойкости. Как только нога окончательно исцелится, я стану сильнее, чем когда-либо. С таким выражением лица и твердостью в словах, несмотря на пережитую травму, усталость и слабость, Азула выглядела, как безупречная каменная статуя. Внешне, по крайней мере. Но Сокка чувствовал — все напускное. Эта оболочка не столь крепка и уж точно не каменная — темная и хрупкая, скрывающая под собой много всякого. Он передернул плечами. — Что ж, не знаю, насколько я стал сильнее после пережитого, но я точно не сдамся без боя. Азула напряглась, хотя по-прежнему ощущалось, что нападать на него она не хочет. «Знает, что легко сожжет меня, но также знает: один меткий удар в ногу заставит ее молить о скорейшей смерти». Сокке стало неприятно от собственных жестоких мыслей, но что-то ему подсказывало, что Азула не замолвит за ним словечко перед солдатами, чтобы они отпустили его, а наоборот, расскажет о том, что в крушении дирижабля повинен именно он. — Так и знала, что закончится этим, — поддалась она назад. Шар снижался, и краем глаза Сокка заметил, как оживились внизу люди, но не осмелился отвести взгляда от Азулы, чтобы посмотреть, что они собираются сделать. — Все еще думаешь, что сейчас я просто искалеченная принцесса? — Почему бы тебе не расслабиться? — сжал он рукоятку бумеранга. Кисти Азулы еще не были охвачены пламенем, но на это действие хватит и секунды. — Неужели ты действительно полагала, что я сдамся вам? — Не полагала. Ты упертый. — Забавно. Прежде тебя не отталкивала эта упертость, и ты готова была сломить ее любыми способами. Даже предлагала мне стать чуть ли не принцем, — усмехнулся Сокка, вспоминая начало их побега из хребтов. — Не льсти себе. Ты простолюдин из Племени Воды и всегда останешься им. Сокка лишь пожал плечами. Подобные слова на него уже не действовали. — Ты должна признать, что, если бы я был простым парнем из Племени Воды, где таких же, как я, можно найти в каждом иглу, у Страны Огня было бы куда больше проблем. Аэростат падал заметнее, но его относило немного дальше лагеря. Азула рассмеялась. — От холода у тебя повредились мозги? — приподняла она брови и неловко перенесла вес на здоровую ногу. Стоять дольше ей явно было тяжело, но сдаваться она не собиралась. Сокка решил продолжить разговор, чтобы принцесса окончательно устала и ослабела. — Это не так. Холод нисколько не повлиял на нас с тобой — мы даже не обморожены. Мы не голодали, нам не пришлось пожирать трупы, нас не сожрали шогготы и полярные медведесобаки. А теперь мы летим на воздушном шаре, который я построил. — И которым я управляю. Сокка кивнул с улыбкой. — Да. И ты согревала нас, когда я не мог, и помогла отбиться от всех напастей, но где бы ты сейчас была без меня? — На дирижабле, окруженная комфортом, — отвернулась Азула. — Это так. Но в мире по-прежнему полыхает война, не забывай, — Сокка ущипнул ее за бок, вынуждая снова посмотреть на него. — Да, я прилетел на юг, чтобы разрушить дирижабль, но он взорвался с твоей помощью, разве нет? — уже открыто улыбался он, надеясь разрядить накаляющуюся обстановку. Уголки губ Азулы дрогнули — она явно оценила всю ироничность их ситуации, но быстро придала себе серьезный вид. — Ну и к чему эта пламенная речь? — Хочу, чтобы ты признала, что без меня ты была бы уже мертва, и все это время я неплохо спасал тебя. — И это все? Даже не станешь требовать, чтобы тебя отпустили? — Зачем зря сотрясать воздух? Ты уже давно дала понять, что хочешь запереть меня где угодно, лишь бы я не был на свободе. Сокка опасался, что переигрывает, но, судя по оживившемуся взгляду Азулы, она клюнула на приманку. — Кажется, трудности на полюсе научили ценить собственные качества и силы не только меня. Правда, в твоем случае это уже заносчивость. Сокка как ни в чем не бывало оглядел купол шара. — Мы оба знаем, что я не заносчив. Сама помнишь, насколько терпеливым и внимательным я был с тобой. Ее губы разомкнулись, очевидно, с целью выплюнуть что-нибудь презрительное, но внезапно Азула сжала их. Сузила глаза, разглядывая Сокку так, словно видела в первый раз. В этот момент стало понятно, что она не уклонится от положительного ответа. — Хорошо, — медленно проговорила она. — Я, принцесса Страны Огня Азула, хочу торжественно поблагодарить тебя, Сокка из Южного Племени Воды, за ту помощь, что ты оказал мне. И хоть я и не прощаю тебя за разрушение моего дирижабля, признаю, что это был храбрый военный акт, — закрепила Азула слова вполне искренним поклоном — таким, насколько его позволял отвесить перелом ноги. — Пожалуйста, принцесса Азула, — ответил он, пообещав себе больше не заговаривать с ней, чтобы не разрушить того эффекта, что возымел над нею. Если он вообще добился хоть какого-нибудь эффекта. «Если я читаю ее правильно, ей нравится, когда я веду себя самодовольно. Что ж, на ужин меня не пригласят, но хотя бы и в кандалы не закуют, пока я не приближусь к Аппе… А вот с Аппой придется решать вопрос на месте». Пока шар спускался все стремительнее, Азула с задумчивым выражением смотрела на Сокку. У него не было никаких сомнений в ее победе. А еще он был уверен, что она прониклась к нему уважением за то, что не стал предлагать сделок и вымаливать пощады. Уважает в своей странной манере. И все же он не придавал этому большего значения, ведь совсем скоро их ждало падение и следовало готовиться к нему. — Думаю, пора готовиться к приземлению, — нарушил Сокка возникшую тишину. Вещи, что он разбросал по дну корзины, казалось, нисколько не облегчат резкий рывок и столкновение с землей. Азула кивнула, укладываясь на свое место, — Сокка остался стоять столь долго, сколько мог. Белое полотно под ними становилось все ближе и ближе. Он надеялся, что от удара шар протащит на льду еще долго, как можно дальше отбрасывая от лагеря людей огня. Если нет, то придется оставить план А и следовать плану Б. Сокка кинулся на пол в последний момент. Последствия приземления были почти что такими же, как в первый раз — разве что теперь корзина перевернулась вверх дном. Снег взвился. Над льдами пролетели порвавшаяся сумка, часть запасов и вещей. Сокка уловил короткий вскрик Азулы, прежде чем перестал слышать что-либо, уткнувшись головой в сугроб. Когда он выбрался наружу и скинул с себя часть приземлившихся тряпок, стало понятно, что его накрыло еще и корзиной. Всхлипывая, Азула выставила руку, когда он попытался подползти к ней, словно опасаясь, что он не поможет, а лишь еще больше причинит ей страданий. За секунду на руке вспыхнуло пламя, освещая пространство перевернутой корзины. Сквозь языки огня лицо Азулы сделалось вытянутым и костлявым, а глаза черными. Она дышала тяжело и хрипло. — Хорошо, Сокка, — просипела она от боли. — Делай, как говорю. Никаких споров. — Я сказал же… — Тихо! Слушай сюда. Так уж и быть, я пощажу тебя в этот раз, поэтому слушай внимательно. — Спасибо, — снисходительно ответил он. — Давай вылезать отсюда. Не хочу попасть в ловушку. — Да погоди же ты, — осадила его Азула. — Все не так просто. Ты возьмешь меня в заложники. Сокка едва не подавился воздухом, пока она посвящала его в подробности плана Б. — У меня нет времени объяснять тебе, как я пришла к такому выводу. Главное сейчас для меня — сохранить лицо. Когда сюда прибегут солдаты, прижми нож к моей шее. Ты должен выглядеть убедительно, поэтому не трусь и не будь слабаком. Понятно? Он кивнул — времени препираться действительно не было — но отметил для себя и возможность предательства. «Она знает, что это и так был мой план, и может повернуться спиной в любой момент». Оболочка сдутого шара зашевелилась. Сокка вскочил, осознавая, что пропустил момент приближения солдат. Он резво оказался за спиной Азулы, дернул ее за ворот к себе, отчего она вскрикнула. Когда корзина перевернулась, он извлек нож и выставил вперед, чтобы все могли видеть его у лица Азулы. — Стоять! — коснулся он острием ее шеи. Около полдюжины солдат замерло перед ними — основная группа еще только неслась в их направлении. Их разделяло около сотни футов. Сокка попятился, волоча за собой Азулу и вынуждая ее шипеть и стонать от боли. — Чертов дикарь! Я убью тебя, будь уверен, — проклинала она сквозь зубы. — Хватить дергаться! А вы все — назад! Солдаты переводили дух после бега по льду, с изумлением узнавая в раненой и потрепанной Азуле свою принцессу. — Схватите его! — закричала она. — Он блефует. Кишка тонка. Поколебавшись, люди огня двинулись вперед. Сокка закусил губу, потянул Азулу за волосы назад, заставляя приподнять подбородок. Нож прижался вплотную под ним. Она зарычала и забилась в его руках, но этого оказалось достаточно, чтобы солдаты снова остановились. — Полегче, парень. Просто отпусти ее, — крикнул один из них, стянув шлем. Показалось усталое, обветренное лицо с недельной щетиной. Сокка внимательно приглядывался к каждому противнику, оценивая их и помня о силах самой Азулы. Она была способна ударить его в любой момент, несмотря на свое положение, но извивалась и бестолково пыталась отпихнуть, как настоящая девица в беде. — Ты покойник, — злобно заявила она. — Не проживешь и часа. — Заткнись, — зашипел Сокка. Он все еще опасался того, что принцесса его предаст, и не позволял себе расслабиться. — Слушайте! — рявкнул он уже солдатам, — вы снимете цепи с бизона. Как только я взберусь ему на спину, вы получите назад свою принцессу, и я улетаю. Ясно? Солдаты напряженно вглядывались в барахтающуюся Азулу и нож у ее горла. Снова заговорил человек, снявший шлем, — возможно, он был командиром отряда. — Мы сможем отпустить его, но знай, что он неконтролируемый. Заковать зверя было трудно. — Он ранен? Еще может лететь? — Если бы не мог, мы бы не приковывали его к платформе. Он твой? Ты Аватар? — Что за… нет! — шевельнул Сокка ножом, посчитав, что солдат просто хочет заболтать его. Азула всхлипнула. — Не делайте этого! Он не станет убивать меня. Не дайте ему уйти! Сокка пнул ее по раненой ноге — принцесса захлебнулась криком. Перехватил ее крепче за туловище, не позволяя сдвинуться ни на дюйм, и холодно уставился на командира. — Ты же знаешь, что она сумасшедшая. Зачем слушать ее? Лучше подумай о том, что с тобой сделает Хозяин Огня, если позволишь его дочери вернуться в еще более плачевном состоянии. Глаза командира отряда метались с лица Сокки на лицо Азулы, и обратно. На какой-то момент Сокка подумал, что он прикажет убить их обоих. А что такого? Они настолько далеко от цивилизации, насколько это возможно — никто не узнает, при каких обстоятельствах погибла принцесса. Но вместо этого командир кивнул и махнул рукой остальным. — Ладно. Отпустить бизона. — Он играет вами, — из последних сил попыталась остановить солдат Азула. — Вы все будете казнены за непослушание! Вашим карьерам конец! Все это время Сокка смотрел только на командира. Он не знал, что представляет из себя этот человек. Не похож на выходца из знатной семьи — возможно, поднялся из низов. Командир смотрел состредоточенно и будто бы зло — причем последнее чувство, на удивление Сокки, не было обращено на него. Азула должна уже была это почувствовать. Она явно довела своими гневными выкриками и без того уставших от погони и погодных условий людей. Еще чуть-чуть и она подтолкнет их к нежелательному шагу. Причем она все еще могла подставить Сокку в конце, не позволяя ему уйти. Он сделал глубокий вдох, взяв ее за подбородок и чуть сдвинув голову в сторону. Прочертил тонкую линию как можно дальше от яремной вены. Сокка сохранял лицо жестким, напоминал себе о черном снеге, увиденном в детстве, и все равно чувствовал себя последним ублюдком. Азула не шелохнулась: видимо, была слишком шокирована, но через секунду обмякла в его руках, пробормотав: — Д-делайте, что он говорит. Отпустите животное! Солдаты будто ожили, перестав напряженно вглядываться в разворачивающуюся сцену. — С дороги, — велел Сокка командиру, который так и остался стоять на месте. Вскоре он начал отступать. Ветер пронесся, подняв целую искристую стену, закрывая их от командира на несколько мгновений, чем и воспользовался Сокка, прошептав Азуле на ухо «прости». Она лишь сорванно дышала, с трудом переставляя ноги. Он пригляделся к порезу, что успел нанести ей, и понял, что вышло глубже и длиннее, чем планировалось. Когда улегся ветер, впереди различался лишь силуэт командира — остальные побежали обратно в лагерь. Сокка едва не застонал от досады — долго же ему тут стоять! Это могут быть самые опасные и решительные моменты в его жизни. — Отпусти меня, — слабо выдохнула Азула, пока он толкал ее вперед. Смирившись, Сокка помог ей усесться на снег и пригляделся к перелому. Везению принцессы пришел конец: голень была слегка повернута в ином угле. Кажется, боль достигла всех пределов, потому что Азула уже даже не могла кричать. — Извини за шею. — Не извиняйся… слабак. Вместо ответа он бросил взгляд в сторону лагеря, и в то же мгновение в небо взмыл Аппа. На секунду Сокка поверил, что бизон улетит на север, оставив его одного. Выполняя первый круг над пустошью, он словно колебался между тем, чтобы убежать и тем, чтобы напасть на людей огня. — Аппа! — закричал Сокка так громко, как мог. — Аппа, сюда! Хип-хип! Хорошо, что у летающего бизона столь острые зрение и слух. Он прилетел на зов практически мгновенно. Командир, чувствуя опасность, создал огонь в руках, но еще не испускал его, а лишь двигался к Сокке. Сокка плотнее прижал острие к коже Азулы, вынуждая его остановиться. Аппа опустился позади них с такой легкостью, словно был драконьим ястребом, а не многотонным млекопитающим. Кажется, он осознавал, что происходило, потому лишь приветливо зарычал при виде Сокки, а не повалил его, как обычно, языком на землю. Сокка вздернул Азулу за ворот, поднимая — она застонала от рези в ноге, — и командир вздрогнул. — Куда ты ее везешь? — Куда-нибудь потеплее, но все также затруднительнее для магии огня. Только швырни в нас пламенем, и придется объяснять Хозяину Огня, как его дочь стала похожа на его сына. Он забрался по хвосту Аппы в седло, которое так и не сняли люди огня. Осторожно усадил на край Азулу. Лицо командира сковали отчаянье и ужас. Теперь-то он понимал, что у него нет никакого выбора — даже неудачного. Аппе не потребовалась команда — он стал подниматься сам, хотя все еще медленно и с трудом. Сокка упал спиной в седло, по-прежнему не веря, что все страшное осталось позади. Потом сел, когда Аппа начал делать круг — не к лагерю людей огня, и все же довольно близко к нему. «Хочет надрать несколько огненных задниц. Не могу винить тебя, дружище, но нужно повременить с этим…» Внезапно он почувствовал, как рука Азулы оказалась на его плече. Принцесса держалась позади, практически у края седла, теплое дыхание обдавало ухо Сокки. — Было приятно узнать тебя получше, — прошептала она и коснулась губами его щеки. Он встрепенулся, напрягся, мысли в голове забегали с удвоенной скоростью. Но долго размышлять над случившимся не удалось. — А это за то, что порезал меня. Тут же в шею впились чужие ногти. Погрузились глубже в кожу, вырывая из Сокки вскрик. Но только он занес назад руку, как Азула исчезла. Игнорируя вспыхнувшее жжение, он обернулся посмотреть, что происходит. Азула вылезла из седла и соскользнула по бедру Аппы вниз. На секунду она скрылась из вида, прежде чем Сокка увидел, как она падает. Конечно, это было ничто по сравнению с тем, как они упали с дирижабля, но Сокка все равно невольно поморщился в ожидании худшего. Несмотря на струи огня, смягчающие падение, Азула крепко приложилась об обледенелую землю. Даже с высоты Сокка услышал пронзительный вскрик, сменившейся слабыми всхлипами, которые заглушил снег. Борясь с внезапным желанием направить Аппу вниз и подобрать принцессу, Сокка дотронулся до шеи. На ладони тут же осталась кровь, но от мороза она моментально затвердела, стягивая кожу. — Легко отделался, — прошептал он сам себе, прежде чем подползти к голове бизона. Сокка задал ему курс на север и позволил лететь на удобной Аппе скорости без управления. При нем остались только бумеранг и нож, и жутко хотелось оказаться где-нибудь в теплом месте. Возможно, следует долететь до родного поселения, чтобы пополнить запасы, но эти мысли сейчас были очень далеки от Сокки. Позабытая в череде опасностей сонливость накатила на него, настойчиво прикрывая глаза. Тем не менее он тряхнул головой, не позволяя себе лечь, и, кажется, только сейчас почувствовал весь груз пережитого. Сокка надеялся, что к его возвращению Аанг уже будет в сознании, но тогда следовало приготовиться к объяснениям. О духи, как ему рассказать о том, какой опасности он подверг Аппу? Можно быть уверенным, Катара прибьет его, едва он начнет свой рассказ… Сокка не мог сказать, сколько недель провел на юге, но это явно заняло больше времени, чем он обещал Катаре и отцу, когда только посвящал в свой план. Оставалось лишь надеяться, что они придерживаются того же курса в океане, а не отправились на поиски Сокки. Представив обратную ситуацию, он испустил усталый вздох. От нечего делать Сокка склонился почти над ухом Аппы, поглаживая его. — Как ты, здоровяк? Бизон довольно заурчал и почти сразу увеличил скорость. Он явно был изможденным, но и счастливым оказаться в воздухе снова, что принесло облегчение Сокке. — Рад слышать это, — потрепал он шерстку Аппы. — Давай вернемся к Аангу. Я немного посплю. Аппа заурчал громче при упоминании своего хозяина. Сокка надеялся, что за несколько часов с ним ничего не произойдет. Шея горела от глубоких царапин Азулы, но прикрыть их было нечем. В карманах шубы не нашлось ни повязок, ни фляжки с водой — зато показался журнал. Сокка уже почти выбросил его в море, если бы не передумал в последний момент. Этот журнал стал ключом к их с Азулой спасению — следовало отдать дань его владельцу хотя бы бережным хранением записей. Он не знал, рассказывать ли кому-либо о существах, живущих под землей, и решил на первое время молчать. «Азула расскажет». — Хотя кто вообще ей поверит? — фыркнул Сокка от осознания, что единственное доказательство существования шогготов находится в его руках. — Они все равно никогда не вылезут на поверхность. Зевнув, Сокка свернулся калачиком на своем обычном месте в седле Аппы. Впервые не нужно было строить никаких планов и колебаться над решениями. Журнал, семья, друзья, таинственные горы — все может подождать. Боль в теле постепенно утихала, а вот щека, к которой прижались губы Азулы, казалось, наоборот, горела. Сокка стянул варежку, чтобы оттереть ее и избавиться от нелепых ощущений, оставленных на коже, но после секундных колебаний вернул на руку. Холодно, в конце концов, лежать без варежек. Закрывая глаза, Сокка невольно отметил, что хотел бы этой ночью увидеть полную луну. Глядя на нее, он бы не думал, что скучает по Азуле.Конец
