Ты мой сомбэ, но мне насрать

      - У меня уже ноги болят, – шепотом пожаловался Тэхён.       Я молча кивнул. Действительно, мы уже битый час стоим на торжественном открытии. Альфа, как я понял, директор, без конца пел дифирамбы о том, какое это уникальное учебное заведение и что нам пиздец как повезло учиться здесь. (Нет.) Из полезной информации я уловил только то, что учебные занятия начнутся послезавтра и что подробнее о всех обязанностях первокурсников расскажут в общежитиях. Продуманно, правда?       После этого альф и омег разделили и отправили в соответствующие общежития. Бет распределили по количеству оставшихся мест. Обе общаги имели по три этажа, где-то по пятьдесят помещений на каждом. Все комнаты были одинаковой планировки: две двуспальные кровати с балдахином, один совместный шкаф и пара письменных столов с полками для книг.       - Мда, - сказал я, быстрым взглядом осмотрев комнату, и поставил свои сумки на пол.       - Ну, всё ещё не так плохо, - пожал плечами Тэхён. Эх, что правда, то правда.       Как мне удалось выяснить у Джина, когда мы шли к колледжу, какой-то обслуживающий персонал тут есть, например, повара и врачи. А вот уборщиков, садовников и прочей лабуды нет. Все их обязанности распределяются между студентами. Первокурсники всегда убирают учебный корпус. Также Джин рассказал, что сегодня пойдет церемония посвящения, суть которой состоит в массовом спаивании всех новеньких дорогим и не очень, но главное крепким, алкоголем. Тэхён демонстративно скорчил мордашку, тем самым выражая всё своё фи относительно таких традиций. Говоря обо мне, то я даже стараться остаться трезвым не буду. Обычно меня выносит уже с трех стаканов соджу, так что, думаю, мне не сильно запомнится эта вписка.       - Где живет твой кузен?       - Этажом выше. У него однушка…       - Думаю, что живет он там не один.       - Ну, скорее всего. Джин сказал, что они поженятся после колледжа, – Тэ стал распаковывать сумку.       - Давно встречаются? – я решил тоже приступить к этому занятию.       - С первого курса. Знаю, что дядя уже виделся с семьей Намджуна, – голос Тэхёна стал мечтательным. – Говорят, что к выпускному курсу образовывается около сорока пар, - я быстро прикинул, задействовав свои скудные математические навыки, что это восемьдесят человек.       - Ну, я им статистику подпорчу.       - С чего ты взял? Тот бета глаз с тебя не сводил.       - Профессор? Ммммм... заебись. Всегда мечтал. Люблю мужчин постарше.       - Нет, тот который нес твои вещи, - а вот тут, я не понял.       - Либо у кого-то из нас проблемы с восприятием, либо у Чонгука заебатые духи.       - Да нет же, от него вообще ничем не пахло, - Тэхён уверенно кивнул, как бы подтверждая свои слова.       Бля, я уверен в том, что парень был альфой. Да, запах не такой навязчивый, но очень даже приятный. Странно. Я бы даже сказал необычно.       - Не думаю, что у меня что-то не то с обонянием, и галлюцинациями я не страдаю, - мне не очень понравился этот разговор, так что я постарался сменить тему. - Что планируешь делать на посвящение? - Тэ немного покраснел и засмущался.       - На самом деле, я бы хотел ещё раз встретиться с Хосоком.       - Это кто? - омега закатил глаза.       - Второй парень. Разве он не милаха? - я попытался воспроизвести в памяти этого Хосока, и, согласно моему скромному мнению, милахой там и не пахло.       - У тебя есть план?       - Нет, я буду действовать по обстоятельствам, – ой, не нравится мне эта традиция, уж слишком большое количество алкоголя принимает в этом участие.       Основная вечеринка проходила в том зале, где ещё утром перед нами распинался директор. Сейчас за той самой трибуной какой-то третьекурсник на спор пил что-то очень крепкое и очень много. При этом группа из десяти человек, окружив парня, дружно скандировала слова поддержки.       Громкие биты били по ушам, а вибрация отдавалась по всему телу. В центре зала был импровизированный танцпол, центр разврата и блядства, так сказать. Не прошло и минуты, как толпа отделила от меня Тэхёна, и теперь я, как брошенный щенок, пытался найти знакомую макушку. Но, увы, не с моим ростом. Я ходил туда-сюда, работая локтями, расталкивая пьяные тела в разные стороны, пока сильные руки не схватили меня. Какой-то омега сунул мне в руку бутылку соджу, говоря что-то про то, что первокурснику негоже быть трезвым. И этот гад не отъебался, пока я не осушил бутылку до дна.       Теперь сильно болела голова. Нельзя мне пить. Именно это я пытался объяснить кучке весёлых альф, насильно вливавших в меня поило, происхождения которого я так и не смог идентифицировать. Потом был какой-то перебродивший сок, потом ещё что-то... Картинки плыли, ноги не слушались, да и всё тело в целом. Нужно выбираться отсюда, но, бля, как? Конец POV       Альфа неторопливо и аккуратно следовал за шатающейся пьяной фигурой. Чонгук не знал зачем он это делает, ведь омега и сам справляется с потоком поддатых ухажёров, поливая их отборнейшим матом. Где-то через полчаса бесхозных скитаний по залу и ещё двух бутылок соджу омега столкнулся с выходом из помещения. Улыбнувшись, словно серийный убийца, Юнги толкнул дверь вперёд и вывалился на свежий воздух.       Окинув всё серьёзным взглядом, омега сел на землю, прислонившись спиной к стене здания. Чонгук подошёл ближе, но омега не пошевелился. Альфа сел на корточки напротив этого недопьяницы и помахал рукой перед его лицом. К удивлению альфы, омега отреагировал, перехватив его руку.       - Подними меня, - попросил Юнги, переплетая их пальцы, наигранно изображая милашку. Чонгук усмехнулся и придвинулся ближе к лицу Юнги.       - Ты мне приказываешь? - омега утвердительно кивнул. - Я твой сомбэ, – возмутился Гук.       - Пффф, - Юнги приставил палец ко лбу парня и попытался отодвинуть его подальше, - а мне насрать. Я старше.       - Сколько ты выпил? - в ответ омега скривил лицо.       - Я не хотел, но они заставили, - он снова игриво улыбнулся. - Кккк... ты милый... и пахнешь вкусно, - Юнги коснулся шокированного лица альфы.       - И чем я пахну?       - Не знаю... чем-то знакомым. Я устал... - Мин грустно вздохнул. - Уходи.       - Угу, уже ушел.       - Вот и правильно, нечего тут глазеть на меня. Я стесняюсь.       Чонгук встал на ноги и осмотрел парк. Половина студентов рассредоточились по нему, собираясь в компании, вторая половина удалялась в общаги парочками. Хосок сказал альфе, что ночевать в комнату не вернётся, поэтому Гук решил отвести приятно пахнущего омегу к себе. Это утром парень задастся вопросами, где он и что произошло. А пока, Чон закинул проспиртованное тело себе на плечи, унося предмет своей заинтересованности в безопасное место.

***

      Как ни странно, этим местом оказалась их с Хосоком комната. Старший, как и обещал, не вернулся. Время было около часа ночи. Вечеринка ещё в самом разгаре. Чонгук выпил совсем ничего, прежде чем заметил, как мятного цвета макушка проталкивается через центр зала. Ещё при первой встречи Чон подсел на этот запах. Он знал о существовании истинных пар, но никогда не думал, что встретит свою. Так как природа подшутила над ним сделав альфой, но забыла наградить отличительной чертой в виде природного аромата.       Аккуратно уложив омегу на кровать, Гук включил свет, а после лег рядом со спящим парнем. Больше минуты Чонгук смотрел на него, не моргая. Запах жасмина проникал в самые дальние уголки легких брюнета, и тот старался дышать глубже, делая каждый вдох, как последний. Словно загипнотизированный, альфа провел рукой по лицу Юнги, поправляя спавшую на глаза челку. Но ему хотелось большего, хотелось, чтобы омега ответил на прикосновения, чтобы назвал по имени. Теперь Чонгук понимал, что значит, когда рядом истинная пара. Значит, что мозг полностью отключается, давая зеленый свет животным инстинктам. И вот Чон уже не хочет традиционных ухаживаний, не хочет любви, свиданий, просто хочет его. Прямо сейчас.       Сначала, альфа едва коснулся губами щеки омеги, после шеи, ключиц, после навис сверху. Кожа Юнги обжигала губы, вызывая желание впиваться в неё сильнее. И вот Чонгук уже безнаказанно оставляет легкие засосы на сахарном теле парня. Одной рукой он залез под черную майку Мина, проводя руками по его ребрам и животу.       Чонгук хотел остановиться. У него не было в планах насиловать парня. После пяти минут ласк он собирался подрочить в туалете и лечь спать, наслаждаясь теплом и близостью омеги, но, каково же было его удивление, когда, казалось, спящий омега издал приглушенный стон, а шею Гука обхватила холодная рука.       - Не останавливайся, – прошептал Юнги.       И это окончательно сорвало Чонгуку крышу. Сначала альфа пытался быть нежным, но масло в огонь подливал сам Юнги, отвечая на поцелуи и ласки. Чону стало душно и жарко. Он скинул с себя майку, то же проделав с миновской. Остановившись, парень прошелся взглядом по оголенному торсу омеги, который, казалось, начинал трезветь.       - Я говорил, что стесняюсь, – сказал Юнги, явно недовольный такой долгой паузой.       - И что прикажешь делать? – поинтересовался Чон, облизывая губы.       - Я думаю, ты в курсе, – покраснев, ответил омега.       Чонгук улыбнулся и припал к чужим губам. Юнги лишь довольно застонал. Свободной рукой альфа стянул с омеги штаны, оставляя того в одних трусах. Сам же Мин пытался расстегнуть ремень на джинсах брюнета. Получилось не сразу - руки не хотели слушаться, также сказывалось количество выпитого спиртного. Однако как только противная железяка звякнула, разъединяясь, Юнги резким движением перевернули на живот, ткнув лицом в подушку. Чонгук навис над ухом, шепча что-то про то, что будет больно. Омега молчал, ожидая дальнейших действий младшего.       До этого момента Чонгук никогда не имел дел с девственниками, все омеги, что попадались ему, раньше уже состояли в отношениях. Но все его старания доставить Юнги как можно меньше дискомфорта пошли крахом. Омега не пытался скрыть тот факт, что ему больно.       - Нет, блять, не нужно! Сука, отвали! Пиздец больно! – кричал Юнги, пытаясь соскочить и оттолкнуть альфу. Но было уже поздно. Животные инстинкты окончательно овладели Гуком. Перехватив миновские руки, альфа с силой толкнулся до упора, всем телом наваливаясь на Юнги.       - Терпи, – прошептал Чон, прикусывая чужую шею.       Пока омега привыкал к члену внутри себя, брюнет выцеловывал только ему понятные рисунки на спине партнера и старался как можно не заметнее для Юнги двигаться. Однако сделать это было невероятно трудно, потому что узкие стенки сжимали альфу так, что белая пелена застилала глаза. Хотелось большего. Хотелось, чтобы омега стонал, кричал под ним. Окутанный этими желаниями, Чонгук сам не заметил, как его бедра стали двигаться активнее, заставляя омегу шумно ловить ртом воздух.       Боль постепенно отступала, уступая место удовольствию. Чонгук двигался спокойно, однако Юнги всем телом ощущал напряжение альфы. Мину казалось, что с каждым толчком младший проходит всё глубже, так как в каждое последующее его движение силы вкладывалось больше, чем в предыдущее. Брюнет громко дышал над ухом Юнги, прижимаясь к нему всем телом. Толчки стали резче, но оставались такими же глубокими. Мин повернулся, открыв прямой проход к простате.       Сотни электрических импульсов пробежали по телу парня, заставляя того громко простонать. Это стало сигналом для альфы, Чон начал двигаться активнее. Он, снова перевернув омегу на спину, закинул его ноги себе на талию. Альфа ускорился, вбивая старшего в матрас.       Всё слилось в едино: их тела, стоны, дыхания. Младшему казалось, что даже их сердца бьются в унисон. Ногти омеги впились в плечи альфы, раздирая кожу до крови, но Чонгуку уже было все равно. Легкая боль лишь подначивала его. Когда он снова задел простату, Юнги закричал:       - Чонгук! – собственное имя заставило альфу остановится, – если ты ещё раз… я… ты, труп. Поэ… - проигнорировав угрозу Юнги, брюнет толкнулся вперед и тремя глубокими толчками довел омегу до пика.       Изогнувшись в спине, Мин кончил, пачкая свой живот. Но не успел он отойти от первого в своей жизни оргазма, как Чонгук перевернул омегу, поставив того раком. Все дальнейшие действия для обоих слились в непонятную кашу: каждый толчок альфы приходился прямо в чувствительную зону, поэтому Юнги сжимался с каждым разрядом все сильнее, полностью снося Чонгуку крышу.