About him

Однажды, когда ему было лет пять, он заблудился в продуктовом магазине. Мама тогда свернула куда-то за угол и пропала из виду в людском море. Питер растерянно носился по такому необъятному продуктовому отделу, бессмысленно пялился на свежие апельсины и на равнодушных людей, которым не было никакого дела до растерянного потерявшегося мальчишки. Юный Квилл тогда мысленно просил Бога (дедушка довольно рьяно рассказывал, что всевышний всё видит и помогает хорошим людям — а Питер верил в то, что он хороший — если считает нужным, конечно же, — в дедушкиных словах Питер разубедится намного позже, в космосе, но сейчас не об этом) пусть мама найдётся, пусть вернётся. Пит будет очень послушным мальчиком, не будет лазать по деревьям и будет делать всё, что попросит мама. И вот случается натуральное чудо. Раскрасневшаяся запыхавшаяся мама неожиданно возникает прямо перед Питером, обнимает его крепко-крепко, прижимает к груди и долго-долго не отпускает. Конечно же маленький мальчик видит в этом знак свыше. — Хочешь послушать? — мама протягивает ему новёхонький плеер. И её глаза светятся. — Да, мам, хочу, — и мама мило улыбается. Сначала Питеру не очень нравится музыка, но с каждым разом он всё больше и больше проникается голосом Дэвида Боуи или радуется голосам парней из «Sweet». Мама спрашивает, хочет ли он посидеть немного у неё на работе, хочет ли пойти в школу, хочет ли пойти на выставку, хочет ли Питер в бассейн… Мередит задерживает дыхание и ждёт ответа… — Да. Да. Да! И её глаза сияют. *** Йонду часто ругается. А в этот раз ещё больше, даже подзатыльник отвесил. Питеру девять и он умудрился потеряться на космическом базаре, благо ума хватило никуда не двигаться с того места, где отстал от команды. Йонду орёт и орёт, временами переходит на родной язык. Одни резкие щелчки да свист, ничерта не ясно, но есть теория, что это явно что-то нецензурное. — Я не виноват! Краглин сам не уследил за мной! И я не ***, — чужое, неродное непонятное слово срывается с языка юного Квилла быстрее, чем он осознаёт что не так сказал. Пара глухих щелчков и свист в конце. Капитан Эклектора аж дар речи теряет на секунду: — Повтори, шкет. И Питер повторяет. Наказания не следует, а синие губы растягиваются в кривой улыбке. Йонду не вспоминает больше о том происшествии на базаре. Только отвешивает ещё один подзатыльник (совсем легкий, не со всей дури как было в первый раз). Мальчику кажется, что всего на секунду он видит знакомый блеск в алых глазах. Всего на секунду… Позже, уже от Обло, что вечно торчит в машинном отделе, Пит узнаёт, что родной язык Кэпа центаврианский. Так же выясняется, что это не самый развитый язык, но капец сложный и вроде как, не имея какого-то там неправильного строения, глотки выговорить хоть словечко ты не сможешь. Юный Звёздный лорд думает, что Обло врёт. Язык же не такой сложный как кажется. Проходит около месяца, и Пит выучивает уже намного больше странных и необычных слов. Переводчик их никак не расшифровывает, терранец подозревает, что это очередные ругательства. Он не желает забывать слова и шёпотом, каждую ночь повторяет, заучивает. Разница в количестве щелчков и тональности свиста, где-то громче, где-то тише. — В начале громче, затем тише, — Йонду прислоняется к косяку и смотрит куда-то сквозь Квилла. — Ты хоть знаешь, как это переводится, парень? Нет. Расскажи. Научи. — Ты реально этого хочешь? — где-то там на дне омута-зрачка таится блеск, а грудная клетка неподвижна… Он ждёт. — Да. Да. Да! Мальчонка слышит, как капитан выдыхает. В алых глазах загорается знакомый блеск, и на какую-то долю минуты Питеру снова кажется, что он дома. Хочешь научится стрелять? Хочешь научится водить корабль? Хочешь вон ту вещь? И Питер как заведенный отвечает «Да». С годами ему всё труднее заставить Йонду улыбаться, всё тяжелее выдавить из него хоть какую-то похвалу. Все больше требований, все больше шпилек-слов, все больше унижений и подколов. Что бы Квилл не делал, его шпыняют. Не то, не так, руки из жопы и всё в таком роде. Пит с годами прекращает верить в чудо, в Бога и в чёртову силу слова «Да». — Да иди ты, старик, — Питер сгребает все свои немногочисленные пожитки, закидывает их на Милано. — Я сваливаю! И Йонду снова что-то орёт, грозит стрелой, временами переходит на родной центаврианский, как тогда на базаре. Парень с весёлой улыбкой шлёт наставника далеко и надолго… Только в последнюю минуту, когда Милано уже выруливает в открытый космос, молодой Звездный лорд кидает взгляд на бывшего капитана. Ему чудится, что такой знакомый блеск в глазах потух… Да ну нахер, глупости какие… Не было там никогда никакого блеска. Квилл задаёт координаты Контраксии.