Как я полюбил Его

Прежде чем выйти, я осмотрелся получше. Похоже, в одном из этих сомнительных домов живет Мирон. Да уж, не ожидал. Вореки моим ожиданиям рассмотрется получше, мой надоедливый спутник уже рассплатился с таксистом и тянул меня в сторону дома, который был немного лучше других. Светло-серые стены веяли негативом, а клумба, на которой были посажены сомнительно происхождения цветы, благоухала пустыми пивными бутылками. Мы пересекли весь двор и зашли в старую железную дверь Внутри окзалось лучше, чем снаружи. Подъезд был старым, но тем не менее, чистым. Стены были покрашены. В белый, в синюю полоску. Наши шаги отдавались громким эхо, которое расходилось по всем этажам, в мгновение ока. — Стой, — скомандовал Мирон и я остановился. Он достал связку ключей и, подошев к двери, открыл её. — Проходи. — Выставил одну руку, пропустил меня вперед. Квартира не смахивала на холостую, если говорить о коридоре. Все чисто, аккуратно и в белых тонах. Пока я осматривался, то Окси принес мне пару тапочек и, сказав: «На», кинул их на пол. Нагнувшись, начал расшнуровывать свои кроссы. Когда с ними было покончено, то пришла очередь куртки. Сняв её и надев преложенные хозяином тапочки, прошел туда, где скрылся Мирон. Толкнув светло-коричневую дверь оказался в гостинной. Она была сделана просто и со вкусом. Диван, телевизор, журнальный столик, шкаф-купе и несколько безделушек, среди которых — фото маленького будущего рэпера. Эта фотокарточка вызвала во мне неконтролируемый поток бурного умиления. Взяв в руки её, и посмотрев поближе, заметил, что мужчина за мной наблюдает. Вдруг, Мирон резко сорвался с места и тремя шагами пересек гостинную, приблизившись ко мне. — Перейдем к сладкому? — Прошептал и впился в мои губы. Вы можете себе представить момент, когда мыло трется о наждачку? Это соприкосновение ртов было похоже. Его — покусаные и сухие губы, и мои — влажные и холодные. Он медленно пробрался рукой ко мне под футболку, а я — зарылся в волосы моего партнера. Они были такими жестко-мягкими? Приятными на ощупь, но одновременно приятно кололи. Мирон взял двумя пальцами за край моей серой футболки и потянул вверх, сняв. На мою грудь и татуировки падал солнечный свет, визуально их украсив. Я почувствовал неприятную тягу внизу живота, а Окси плавно переходил поцелуями вниз, к моей шее. Из моих губ вырвался стон. Голову почти снесло, когда я понял, что толку от меня мало. Оценив всю ситуацию, схватился за ремень мужчины и начал медленно его расстегивать. Когда с ремнем было покончено, то на мне уже вовсю оставляли засосы, а я лишь перешел к ширинке. Опустив взгляд, заметил, что член стоит, при чем, как мой, так и его. Провел рукой по бугорку, на штанах Мирона и услышал стон удовольствия, сквозь попытки поставить засосы. Он поднял глаза на меня и опять прильнул к губам, наваливаясь на меня. Поскольку, сзади меня был диван, то упал я туда, немного ударившись. Боль быстро прошла, ибо Окси сжал мой член в руке, прежде сняв штаны, легко помасировав большим пальцем яйца. Меня накрыло волной оргазма. Никто до этого мужчины не мог довести меня до него, потратив на это менее трех минут. Перед глазами мелькали разноцветные круги, а на бедрах была вязкая белая сперма. Я почувствовал, что меня подняли и поставили около дивана, положив мои руки на подлокотник. Около рта появился палец Мирона. — Лижи или будет больнее, — игриво сказал он. Я послушно принялся вылизывать всю ладошку. Когда она была достаточно смочена, то оказалась около анального прохода. Он вогнал в меня сразу три пальца, но моя попа была уже давно разработана предыдущими любовниками и Окси, поерзав там несколько минут вынул пальцы и я услышал треск фольги. Подхватив меня на руки, он пошел в неизвестном направлении. Через минуту мы оказались в спальне, на кровати, продолжая наш незаконченный половой акт. Я, опершись руками о изголовье, выпячил назад задницу и почувствовал головку члена, около входа. Он входил постепенно, давая мне привыкнуть. Через несколько минут вялого траха, услышал мой блаженный стон и понеслась… По мотивам этой ночи можно было снять фильм: «100 и 1 оргазм».

***

Когда все закончилось, то я почти валился с ног, но решил сделать последние пункты плана…