Вспоминая о нашем пути

— Мой Повелитель, предатель рода настаивает на том, что, в самом деле, ничего не знает о том, где прячется Поттер, — склонился перед Лордом великолепный, хоть и немного выцветший Люциус, наверняка, сам себя ненавидя за это унижение перед личем и неспособность защитить от войны и грязи собственную семью. Вряд ли он когда-нибудь до конца сумеет смириться с таким положением дел. — Люциус, Люциус, мой скользкий друг, ты теряешь былую хватку, не сумев разговорить даже уже сломленного мальчишку. Скажи мне, разве я могу после такого тебе хоть в чём-то довериться? — Повелитель… — Помолчи, — холодно оборвал его на полуслове Лорд. — Я не намерен больше слушать твои жалкие оправдания, которые ты находишь буквально на всё. Я желаю знать, где находится мальчишка Поттер, и я это узнаю. Приведите ко мне жалкого предателя крови, недостойного быть магом. Выполнять приказ ломанулись Крэбб и Гойл старшие, а Люциус потихоньку отошёл в сторонку, пока, о чём-то задумавшийся, Повелитель не вспомнил о нём и не «наградил» полновесным Круцио за ненадлежащие старание и усердие в обработке Уизли. Хотя в том, что Люциус старался с прилежностью первокурсника-маггла, я даже не сомневался, а при виде почти лежащего на своих конвойных Рональда убедился в этом окончательно. Телесных повреждений у рыжего я, впрочем, не заметил, но это было ожидаемо — Малфои чистоплюи, каких поискать, и предпочитают грубому физическому воздействию магию. Круцио? Обязательно. И наверняка моральные пытки в виде рассказов о том, как погиб каждый из его родных. Мы не сумели пока дотянуться только до Чарльза, да и то по причине его отсутствия на Островах. Лорд неспешно подошёл к мальчишке, поднявшему голову и с чистой незамутнённой ненавистью уставившемуся на него, поднял палочку и отчётливо проговорил: — Легиллименс! Я стоял и смотрел на то, как лич препарирует мозг моего ученика, чувствуя себя беспомощной сволочью. Да, Рональд был далеко не самым лучшим — да что там говорить! Просто отвратительным — учеником, но всё-таки он мой ученик, и я должен хотя бы попытаться его спасти, ибо несу ответственность за него перед самим собой и своей совестью. А моя совесть — зверь поистине страшный и безжалостный, и сожрёт меня, если я буду просто наблюдать и ничего не делать. Тем временем Лорд вернулся в реальность и озадаченно смотрел в пол, из чего напрашивался вывод, что мальчишка и в самом деле не знает где находятся сейчас его друзья. — Круцио! Круцио! Круцио! Выродок проклятого рода! Сейчас просто идеальное время для того, чтобы попросить Повелителя отдать Уизли мне. Правда, вмешиваясь, я сильно рискую попасть под раздачу пыточных, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Не то, чтобы мне нравилась эта кислая шипучка, но она имела вкус победы, а победа мне сейчас была просто жизненно необходима. — Мой господин, я прошу отдать мне этого рыжего, — склонился в уничижительном поклоне я, выйдя в круг пустоты. — Что, мой верный Северус, возвращаешься к истокам? Тебе всегда нравились рыжие, — тонко по-змеиному улыбнулся он, позабавленный моей просьбой. — Вы как всегда правы, Повелитель. Хотя, я бы предпочёл девчонку Уизли мальчишке, но, увы! — Бери что есть. Дарю тебе эту падаль за хорошую службу. Люциус, друг мой, ты же подаришь Северусу брачные браслеты. Любая непристойность должна быть надлежащим образом оформлена. А вот этого я как раз не ожидал. Брак мне был не нужен от слова совсем, пусть даже это неравный и временный брак. Рональд поднял голову и дерзко посмотрел мне в глаза, буквально кипя ненавистью, беспомощностью и уязвимостью. И тогда я понял, что своим вмешательством в пытки повесил себе на шею очередные серьёзные проблемы, ибо мирно договориться с упрямым, как осёл, младшим Уизли о помощи ему не удастся. Когда же мне в последний раз было легко?!