Вспоминая о нашем пути

В спальню мы буквально ворвались, целуясь по пути и срывая друг с друга мешающуюся, совершенно не нужную здесь и сейчас одежду. Разве я мог подумать тогда, что у меня будет срывать все предохранители от моего страстного рыжего супруга? Что между нами будет та самая искра, когда достаточно небольшого ветерка, чтобы раздуть огонь? Что я буду сходить с ума от него, от его открытости и эмоциональности, от его вспыльчивости и страстности, от его верности своим до последнего вздоха? Судя по тому, как Рон хватал меня за задницу, он явно сегодня хотел быть сверху, что можно только поощрять, ибо брал он меня довольно редко, предпочитая отдаваться сам. Кто-то настолько сильно соскучился? — Северус… Мой Север, драккл забодай Гарри с его командировками! Как же я соскучился! Хочу тебя. Хочу в тебя. Хочу… С ним, похоже, случился очередной словесный понос, заводивший меня буквально с полпинка, почище самых откровенных ласк. Это было как раз то, чему я так и не смог научиться от своего любовника, ибо всегда срабатывал внутренний, вдолбленный намертво с самого детства барьер — говорить о сексе и своих интимных желаниях плохо и неприемлемо. Пуританское воспитание давало о себе знать даже десятилетия спустя, не давая раскрепоститься достаточно для того, чтобы я мог проговаривать о том, чего хочу. — Это взаимно. Самое странное, что работало это исключительно в одну сторону, не затрагивая другие аспекты жизни. К примеру, непринятие римминга оказалось сломать удивительно легко, стоило только понять, что Рону нравится доставлять мне удовольствие таким извращённым способом. А вот говорить пошлости во время секса я не мог до сих пор, предпочитая словам действия. Впрочем, я по жизни предпочитал действия, считая, что слова немного стоят. — Сладкий мой алхимик. Нежный, любимый, страстный. Мой… Надо ли говорить, что подобное позволено только ему и больше никому? Да остальных за такое я убил бы к чертям собачьим особо мучительным способом! А от него с удовольствием терплю. Наверное, потому что я и в самом деле его. Ровно настолько же, насколько он мой. Избавившись от остатков одежды заклинанием — ему всё-таки ожидаемо не хватило терпения на наше полноценное раздевание — Рон опустился передо мной на колени, погладил меня по бёдрам и животу и взял в рот член. В свой необычайно талантливый в плане минета рот. Если бы он учился так же охотно, как обучался сексу — он был бы со временем великим магом, но, увы. А может быть и не увы. Я расставил пошире ноги для лучшего равновесия, запустил пальцы в рыжие волосы и прикрыл глаза, получая удовольствие от действий своего супруга. — Может, всё-таки переместимся в кровать?