Вспоминая о нашем пути

Первый наш нормальный секс — подтверждение брака лично я за таковой не считаю — состоялся в первую годовщину Победы над Волдемортом. Если конечно секс в алкогольном опьянении вообще можно назвать нормальным. Я тогда, почти выпустив свой самый проблемный класс победителей, находился в раздумьях стоит ли мне оставаться на Островах, где я, несмотря на вклад в Победу, по-прежнему оставался неоднозначной фигурой, человеком, которому стоило бы умереть, чтобы мир меня принял лояльно. Был у меня в качестве альтернативы шанс уехать в Италию, где мне усиленно предлагали место преподавателя алхимии в лучшем медицинском университете старой Европы. Рон же со своей стороны уже не раз упоминал о возможности развода, что в принципе было осуществимо, ибо брак у нас был временным, на чём в своё время настоял я, и на что тогда напирали его друзья, говоря, что он имеет право на счастье. Мы с ним не оставили частные уроки по боевой магии, которая очень даже неплохо стала ему подчиняться, даже после Победы, и Рональд, обучаясь в школе, приходил ко мне в кабинет трижды в неделю. За те почти полтора года с момента нашего обручения наши отношения не шагнули дальше наставник-ученик, и у нас ни разу не было секса, хотя, мальчишка, я это видел, был в меня влюблён. Он находился в том возрасте, когда для того, чтобы влюбиться не нужно много — достаточно тесного взаимодействия, совместных планов и способности увидеть живого человека в том гипертрофированном злодее и вампире, которым он меня представлял все шесть лет обучения. Всё это у нас было, когда мы искали и уничтожали крестражи параллельно с Поттером и Грейнджер, а у Рональда был не один шанс заметить что я живой человек — Лорд после уничтожения диадемы, словно с цепи сорвался и в школу я часто приползал чуть живой. А уж после убийства Нагини я думал, что не переживу собрание. К счастью пронесло. В общем, когда пьяный Рональд на празднике Победы полез ко мне с поцелуями, говоря заплетающимся языком, что любит и хочет перед разводом попробовать каково это быть с мужчиной, ибо прошлого раза он, накачанный мною обезболивающими под завязку, не помнит совсем, я, будучи сам почти таким же пьяным, наложил на этого рыжего провокатора заклинание молчания, схватил за руку и потащил к камину. Лорд, чтоб его черти в аду поджаривали на медленном огне, оказался прав — мне и в самом деле нравились рыжие с тяжелым характером, а словесный понос Уизли завёл меня почти мгновенно. Даже моё привыкшее к аскезе тело хотело живого тепла и удовольствия. Рональд, оказавшись в моей гостиной, почти сразу утихомирился, прекратив свои приставания, на что я мысленно разочарованно вздохнул, уже настроившись на приятное времяпровождение, но признавая, что насилие — не мой путь, и отменил Силенцио. Ничего не будет и нам обоим надо проспаться перед завтрашним обычным учебным днём. — Диван в твоём распоряжении, — проговорил я, собираясь уйти в спальню, но был моментально пойман за руку. — Если только к дивану прилагаешься ты, — хмуро буркнул он, с вызовом гладя мне в глаза и отчаянно краснея до корней волос, так, как это могут делать только рыжие люди со светлой кожей. — Мордред! Северус, прекращай немедленно эти свои дракловы игры в недотрогу-учителя! Ты притащил меня сюда трахать — так вали и трахай. Меня, а не мои мозги. — Рональд… Всё-таки я оказался недостаточно пьян, чтобы тут же приступить к горячо желаемому. Он понявший, что моя принципиальность может помешать сексу вообще сегодня случиться, подошёл ко мне и поцеловал, действиями требуя решиться немедленно. — Заткнись. Засунь свою порядочность в одно место и пошли в спальню. Я хочу узнать, что ты можешь мне предложить как супруг, а не только как учитель. — Судя по всему, в спальне мне сегодня тоже придётся побыть учителем. Но я совсем не против, — лукаво улыбнулся я, поглаживая через одежду его стоящий член. Он покраснел снова.