One night

      Холодная больничная палата. Куча приборов и трубочек. Противный пикающий звук и Изабель. Его любимая дорогая Изабель. Его младшая сестричка. Та, кто всегда держала его в этой жизни. Если бы не было её, Алек уже давно бы наложил на себя руки. Сдался.       Ещё вчера девушка выглядела сногсшибательной красоткой. Сейчас же её красота была пугающей, болезненной, такой холодной. Кожа мертвецки бледная. Почему она такая бледная?! Разве так должно быть?! Пухлые губы, всегда накрашенные яркой помадой, сейчас были почти незаметны на лице. Дыхание тяжёлое. Интересно, ей сейчас больно? Алек никому не позволит причинить сестре боль. Чёрные волосы в контрасте с таким цветом лица казались ещё чернее, но сейчас это совсем не восхищало. Сейчас это пугало. Очень пугало. Ангелы, как же парень боялся…       Лайтвуд нежно провёл рукой по щеке брюнетки. Ещё сегодня утром она улыбалась. Ярко, солнечно, искренне. Её улыбка всегда поднимала голубоглазому настроение, согревала своим теплом, поддерживала.       По щеке парня скатилась одинокая скупая слеза. Что он будет делать без своей малышки? Кто будет поддерживать его? Заставлять смеяться? Кому он будет готовить завтраки? Кого будить по утрам? С кем он будет проводить вечера, просматривая сопливые мелодрамы и укутываясь старым пледом? Кто ещё поймёт его с одного только взгляда? Кто?! Изабель — это вся его жизнь. Не станет её, не станет и Алека.       Большой палец ласково прошёлся девушке по скуле. Ещё одна слеза. Даже в таком состоянии Изабель была самой красивой на свете. Всегда будет…       Алек старался не думать, что сестра навсегда может остаться в его памяти такой молодой, красивой. Что он никогда не увидит, как она повзрослела, вышла замуж, родила детей, постарела. Наверное, они были бы смешными стариками. Алек бы ворчал без конца, а Изабель жаловалась, что ноги болят от каблуков… Наверное.       Лайтвуд грустно улыбнулся.       Изабель медленно открыла глаза. Казалось, даже это простое движение было для неё тяжёлым и болезненным. Чёрные глаза, обычно светившиеся и блестевшие весельем, сейчас были тусклыми и какими-то неживыми. Девушка медленно улыбнулась уголком губ. Алек не смог сдержать ещё слез. — Алек… — голос тихий-тихий, еле слышный, измученный, но такой же, как и всегда заботливый и нежный. — Не плачь, Алек, всё будет хорошо. — Не буду. Честно. — грустно улыбаясь, голубоглазый взял руки сестры в свои ладони и нежно поцеловал их.       В глазах брюнетки тоже заблестели слёзы. — Алек? — Что, малышка? — голубые глаза смотрели с таким трепетом, любовью и таким отчаянием, что девушке стало немного не по себе. Казалось, парень держался из последних сил. — Алек, пообещай мне, что будешь жить. Пожалуйста… — по бледной щеке скатилась слеза. — Нет. — начал нервно целовать руки сестры. — Нет. Нет. Даже не думай о таком. Всё будет хорошо. Ты не умрёшь, поняла? Я найду деньги. Ты же ещё во Франции не побывала, помнишь? Ты будешь жить! Запомни это! — юноша старался говорить уверенно, но солёные дорожки на щеках выдавали его страх с потрохами. — Алек, пожалуйста… — тяжело дыша, продолжила брюнетка. — Послушай, ты должен жить. Жить для себя. — ещё одна слезинка. — Ты будешь счастлив, я знаю. Только пообещай, что будешь жить. Прошу… — Тише-тише. — вытер слёзы девушке. — Тебе нельзя так нервничать. — Пообещай. — настаивала девушка. — Я люблю тебя, Из. — не отрывая грустного взгляда от сестры, проговорил голубоглазый. — Алек, я тоже тебя люблю. Очень. — тихо, но настойчиво говорила брюнетка. — Поэтому, пожалуйста, пообещай… — дышать было трудно, но она продолжала говорить. — Хорошо. — кивнул Лайтвуд, после чего ещё раз поцеловал бледную ладошку. — Я обещаю… — проговорил тихо, еле слышно. Изабель вымученно кивнула.       Они оба знали, что это - ложь. Что, если девушка и, правда, умрёт, Алек впадёт в депрессию, закроется от всего мира, будет винить во всем себя. Ведь он должен был сводить её к врачу ещё тогда, когда эти головные боли только начались. Он должен был заботиться о сестре. Если Изабель умрёт, Алек сам себя загонит в могилу…       Именно поэтому он найдёт деньги. Любым способом, чего бы ему это не стоило. Возьмёт в долг, украдёт, банк ограбит, да, даже убьёт кого-нибудь, только бы спасти сестру. — Ладно, малышка, тебе нужно отдыхать. — попытался выдавить из себя более-менее бодрую улыбку, но тщетно. — Я пока на работу. Обещаю, что ещё зайду. — Пока, большой брат. — прохрипела брюнетка, искренне улыбаясь Алеку. Последний чмокнул её в лоб и вышел из палаты.       Господи, за что?! ***       Алек даже не успел заехать домой, чтобы переодеться. Да, и зачем?! Сейчас его внешний вид волновал его меньше всего.       Когда двери лифта открылись, голубоглазый увидел как всегда сидящую за столом Камиллу в золотистом платье с декольте чуть ли не до пупка и стоящего рядом с ней Бейна. — Доброе утро. — по привычке сказал Лайтвуд, не желая портить утро остальным. Как бы он не старался придать своему голосу бодрости и уверенности, получалось очень жалко. — Здравствуй, Александр. — протянул Магнус, оглядывая парня с ног до головы. Кажется, он был не в настроении, ибо голос его звучал слишком обиженно что-ли. — Ты, что, сегодня даже дома не был?       Голубоглазый опустил взгляд на себя. Должно быть, выглядит он сейчас ужасно помятым и уставшим. — Да, как-то не успел. — пожал плечами, пытаясь придать своему голосу беззаботности. Кажется, такой ответ Бейна только сильнее разозлил. — Да, что ты?! — скривился. — Небось и не спал всю ночь. Выглядишь очень потрёпанным. — сказал так, будто плюнул ядом. — Да, поспать я тоже не успел. — спокойно подтвердил юноша.       Магнус закатил глаза, фальшиво улыбаясь. — Не думай, что это спасёт тебя от работы. — грозно проговорил азиат. — Бегом к архитекторам. Они сейчас дорабатывают очень важный проект. Помоги им. И чтоб без проекта не возвращался. — кинул какие-то папки на стол Камилле и ушёл к себе, громко хлопнув дверью.       Оба подчинённых проводили его удивлёнными взглядами. — Что это с ним сегодня? — поинтересовался у девушки Лайтвуд. Всё-таки он не привык, чтобы Магнус так разговаривал, особенно с ним.       Секретарша пожала плечами: — Он с утра такой. — затем подняла взгляд на голубоглазого и хитро улыбнулась. — Не знаю, правда ли это, но говорят, что вчера у него должно было быть свидание, но парень не пришёл. — расхохоталась. — Представляешь, самого Магнуса Бейна кинули.       «Чёрт. Свидание…» — ну да, со всеми вчерашними событиями это как-то из головы вылетело. Мало ему проблем было… Так вот почему он так зол. — Не стоит верить всем слухам. — отстранёно проговорил голубоглазый, после чего ушёл в архитекторский отдел. Если он хотел, чтобы Бейн его простил, нужно сделать то, что тот просил.       Как только Лайтвуд зашёл в нужный отдел, то сразу же увидел Саймона Льюиса — заместителя главного архитектора Себастьяна Моргенштерна. Тот приветливо ему улыбнулся, махая рукой.       Алек подошёл к парню и сел рядом, всё ещё погружённый в мысли о том, где взять деньги. — Привет, бро! — улыбнулся архитектор. — Ты по заданию Магнуса? — Здравствуй, Саймон. — голубоглазый попытался улыбнуться. — Да, что у нас там? И где Себастьян? — Его величество пошло за кофе. — съязвил Льюис. Алеку нравилась в нём эта черта. Саймон всегда улыбался, даже, когда всё плохо, парень находил в себе силы улыбаться. Лайтвуд так не умел… — Ты же знаешь, он просто, как всегда, свалил всю работу на меня, а сам отдыхает. — Хочешь, я сообщу об этом мистеру Бейну. Он быстро с ним разберётся. — предложил голубоглазый. — Нет! — прошипел Саймон. — Если Себа узнает, что я на него пожаловался, он меня убьёт. — не отвлекаясь от дела, проговорил юноша. — Себа? — поднял левую бровь Алек. — Да. — довольно улыбнулся архитектор. — Его бесит, когда я так его называю.       Лайтвуд не смог сдержать небольшой улыбки. — Ладно, что там за проект? — решил вернуться к работе голубоглазый. — Торговый центр. Я уже почти закончил, остались последние расчёты. — отмахнулся Льюис. — Лучше расскажи, что случилось? Ты такой… — посмотрел в глаза коллеги. — Несчастный.       Алек тяжело вздохнул, опустил взгляд и, положив локти на стол, зарылся пальцами в волосы. — Так и есть. — Саймон отложил карандаш и линейку, тем самым показывая, что готов его слушать. Карие глаза парня выглядели действительно обеспокоенными. — Изабель в больнице. Ей до послезавтра нужно сделать операцию, иначе… Иначе она умрёт… — голос голубоглазого надорвался.       Льюис шокировано положил руку на плечо Лайтвуда. — А, что с ней? — Глиобластома. Это опухоль мозга. — пожал плечами юноша. В его глазах и голосе чётко слышалось отчаяние. — Времени мало, а денег нужно много. Хоть банк грабь… — вновь зарылся рукой в волосы и сильно прикусил нижнюю губу. — Так, а сколько нужно? Может, я помогу? — с надеждой спросил архитектор. — Вряд ли ты сможешь помочь. — вновь опустил взгляд Алек. Только сейчас Саймон заметил, какие красные и опухшие они были. — Операция стоит сто пятьдесят тысяч долларов. — коллега присвистнул. — Я с Клэри и Джейсом смогли собрать пока лишь сорок тысяч. — провел рукой по волосам. — Понятия не имею, где взять остальное. — Ал, — начал было Льюис, но, увидев злой взгляд голубых глаз, исправился. — Прости, Алек, ты много раз прикрывал меня перед мистером Бейном… Я знаю, это немного, но я могу одолжить тебе ещё десять тысяч.       Лайтвуд быстро поднял глаза. В них было столько боли и столько же надежды. — Ты серьёзно? — Конечно, чувак, хотя я видел Изабель лишь раз, но тебе я помогу. Мы же друзья. — широко улыбнулся.       На самом деле Алек никогда не считал Саймона другом, так неплохим приятелем, но, похоже, теперь нужно пересмотреть свои приоритеты. — Спасибо тебе огромное! Я обязательно всё отдам. — Да, брось ты! Не думай об этом. — небрежно ответил архитектор. — Лучше думай, где взять ещё сто тысяч.       Голубоглазый лишь устало пожал плечами.       Ровно через сорок минут Саймон доработал проект и, ещё раз всё проверив, отдал Алеку. — Держи! Неси Бейну. — передал бумаги и отвернулся к своему рабочему месту. — Стой! — резко развернулся к Лайтвуду. — Что? Не досчитал что-то? — без особого интереса спросил голубоглазый. — Нет, там всё хорошо. — замолчал, подбирая слова. — Алек, ты не думал попросить деньги у мистера Бейна?       А это идея! Можно взять, а потом понемногу вычитывать из зарплаты. Это была просто гениальная мысль. Магнус относился к нему очень хорошо, поэтому наверняка согласится помочь. Тогда голубоглазый сможет спасти свою сестру! — Саймон, не верю, что говорю это, но ты просто умница. — искренне улыбнулся Алек, после чего поспешил в кабинет к начальнику. *** — Тесса, да я повсюду его искал! Даже задержался на работе лишний час! — возмущался в телефон Магнус. — Он просто сбежал, не сказав ни слова. Ничего! Поверить не могу… — Может, у него были какие-то обстоятельства? — предположила подруга. — Я тоже об этом подумал. И даже верил в это до сегодняшнего утра. — Бейн прочистил горло, готовясь рассказывать. — Стою я, разговариваю с секретаршей, открываются двери лифта. Оттуда выходит он. Одет точно в то же, что и вчера, мало того, весь помятый, растрёпанный и явно не выспавшийся. Понимаешь, что это значит? — Что? — Что его хорошо оттрахали. И, заметь, не я! Причём, он сам признался, что не спал всю ночь и очень устал. — буквально кричал азиат. — Ещё посмотрел на меня так нагло, будто ничего не случилось, будто это не он променял меня вчера на какого-то идиота. — По твоим рассказам он мне казался более порядочным. — постановила Тесса. — Видно, хорошо притворялся. — фыркнул. — На самом же деле оказался обычной шалавой. Я не удивлюсь, если он переспал с ним из-за денег. — А это ты как понял? — лениво спросила подруга. — А с чего это вдруг ему вчера было так наряжаться?! Я-то думал, что для меня, а оказалось, что для какого-то богатого «папика». — надул губы.       Послышался тихий стук в дверь, после чего раздался голос Алека, просивший разрешения войти. — Ладно, милая, мне нужно работать. Потом перезвоню. — быстро протараторил Магнус, после чего отключил телефон и пригласил парня войти. — Здравствуйте, ещё раз. — робко проговорил голубоглазый. — Вот проект, я всё проверил. Можете показывать клиентам. — положил бумаги на стол начальника. — Хорошо. — азиат даже не смотрел на юношу, лишь взял бумаги и начал медленно изучать их. — Что-то ещё? — Да. — Бейн с интересом поднял на него взгляд. — Извините за вчерашнее. За то, что не пришёл. У меня возникли важные обстоятельства. — Ничего. — пожал плечами. — Уверен, твои обстоятельства стоили того. — фыркнул. — Эм… Мистер Бейн… Магнус, я ещё кое о чём хотел тебя попросить. — замялся парень. Его голос дрожал, а глаза нервно бегали по всей комнате. — Что тебе нужно? — без особого интереса спросил азиат. — Деньги. — уверенно ответил Алек и посмотрел Бейну прямо в глаза. В них плескались интерес и возмущение. — Можно будет потом вычитать из моей зарплаты, но мне очень нужны они сейчас. — И сколько же тебе нужно, Александр? — надменно полюбопытствовал Магнус, разглядывая свои ногти.       Голубоглазый немного помедлил, после чего подошёл ближе и, глубоко вдохнув, ответил: — Сто тысяч долларов. — начальник изумлённо округлил глаза и уже открыл было рот, чтобы возмутился, но Алек прервал его. — Знаю, сумма большая. Но я верну, честно. Можете вообще не платить мне зарплату, но деньги мне, правда, очень нужны. Мне больше не у кого просить.       Бейн минуту помолчал, после чего нервно рассмеялся. Потом встал, обошёл стол, опёршись на него поясницей, и стал прожигать Алека оценивающим взглядом, заставляя последнего покрываться краской. — Хорошо. — промурлыкал Магнус. — Я дам тебе деньги, но для этого ты проведёшь со мной ночь.       Голубоглазый от неожиданности подавился воздухом и невольно попятился назад. — Извините, что? — переспросил юноша. Вдруг он просто не правильно понял. — Одна ночь со мной — и сто тысяч твои. — невозмутимо повторил азиат. — Вы предлагаете мне переспать с Вами? — голос юноши дрожал. Он не верил в реальность происходящего. — Да, если хочешь получить деньги. — уверенно ответил начальник. — Или для шлюхи твоего уровня эта сумма слишком мала?       Да, что же это такое творится?! За что, Господи?! Чем Алек так провинился, что теперь всё это свалилось на него?! — Я… Да… Да как Вы смеете мне такое предлагать? — возмутился голубоглазый. Обида съедала его с головой. От азиата он такого не ожидал. — Вы за кого меня принимаете? — Я отношусь к тебе так, как ты того заслужил, Алек. Ты же взрослый мальчик, к чему скандалы?! Хочешь деньги, придётся поработать. — ухмыльнулся Магнус, останавливая взгляд на пухлых губах юноши. — Ничего в этом мире не достаётся просто так. — Да ни за что! — крикнул Алек, после чего быстро покинул кабинет начальника, громко хлопая дверью. Через несколько минут парня уже не было в здании. ***       Не зная куда пойти, голубоглазый отправился в парк в их с Изабель тайное место под большим старым дубом. Говорят, ему уже сотни тысяч лет. Они часто приходили сюда, когда были маленькими и когда повзрослели тоже. Это было чуть ли не единственное место в Нью-Йорке, где было видно звёзды.       Ещё когда они были маленькими, воспитательница в детдоме сказала, что люди после смерти становятся звёздами. Маленький Алек с сестрой тут постоянно общались с родителями. Странно, но, кажется, голубоглазый до сих пор верит в это.       Лайтвуд сел на траву, поджал колени к груди, посмотрел на ночное небо и… Заплакал. Что, скажете, мужчины не плачут? Плачут, ещё как плачут, когда теряют самое дорогое. Ему не стыдно, совсем не стыдно, он - просто в растерянности.       С одной стороны - Изабель. Милая, любимая, родная, маленькая Изабель. Его сестра, его лучший друг, его жизнь. Ради девушки он готов на всё, голубоглазый не позволит ей умереть, не сейчас. С другой стороны - Магнус. Его начальник, его товарищ, человек, в которого он, кажется, влюблён. Азиат может дать ему деньги, и Алек легко спасёт сестру, но цена…       Если Лайтвуд сделает это, если проведёт ночь с Магнусом, то потеряет все свои самоуважение и гордость. Не то, чтобы он не хотел. Просто свой первый секс парень представлял совсем по-другому. Да, он мечтал об этом с Бейном, ему даже снилось это, но не так. Не при таких обстоятельствах.       Магнусу от него нужно только его тело. От осознания этого голубоглазому ещё больнее. Такое глупое сейчас сердце, казалось, разорвётся от переизбытка чувств, эмоций и боли. Лайтвуд ведь даже наивно надеялся, что, правда, понравился Бейну. Наверное, после вчерашнего несостоявшегося свидания, азиат планировал затащить его в постель.       Чёрт!       Что ж так больно?!       Алек даже не понимал, из-за чего плачет. Потому что сестра умирает, потому что любимый человек оказался козлом или потому что для спасения Изабель нужно переступить через себя и отдаться подлецу?!       Слёзы продолжали катиться по щекам, впитываться в покрасневшие от постоянного покусывания губы и капать на холодную землю под ним. Алек лёг на траву и посмотрел на небо.       Красиво! Звёзды одна ярче другой! Он помнит, как Изабель привела его сюда в семнадцать, чтобы он смог признаться в своей ориентации родителям. По её словам, это должно было помочь ему принять самого себя. Самоё интересное, что брюнетка оказалась права. Тогда они проговорили всю ночь напролёт, смеясь и веселясь.       Алек провел левой рукой по траве рядом с собой. Ах, если бы Изабель сейчас была здесь, рядом, так привычно и нежно прижималась щекой к его груди, а не загибалась в холодной больничной палате…       Потом Лайтвуд повернул голову направо и провёл рукой по траве с другой стороны. Сколько раз ему снилось, сколько раз он представлял себе, что приведёт Магнуса сюда. Наверняка, после удачного свидания. Здесь бы случился их первый поцелуй, возможно, первое признание. Парни бы лежали, держась за руки, и смотрели на звёзды… Как жаль, что Бейну этого всего просто не нужно.       Алек поднял взгляд к чёрному небу. — Мам, что мне делать? Я… Я запутался… Я знаю, ты всегда говорила, что я - сильный, что я справлюсь со всем, но… Но вдруг это не так. — попытался вытереть слёзы. — Разве сильные люди так колеблются? Они сразу же принимают решения и следуют им. Я не могу… Не могу так… Я должен спасти Иззи… Должен… Просто это очень больно… Очень… Вот тут… — положил руку на грудь, туда, где билось сердце. — Я действительно его люблю. Иззи была права… — грустно улыбнулся. — Я так запутался… Я знаю, ты сказала бы мне делать то, что велит мне моё сердце, но… Это сложно, мам… Очень сложно… — на несколько минут голубоглазый замолчал, думая обо всём и продолжая плакать. — Я знаю, что делать… Просто… Прости меня, мам… Я - ужасный человек, но так надо.       Лайтвуд сел, вытер рукавом куртки слёзы, ещё раз посмотрел на небо и поднялся, направляясь в сторону дороги, чтобы поймать себе такси. ***       Сейчас на часах было 21:30, и вероятность того, что Бейн - всё ещё на работе была очень мала. Но другого выхода Алек не видел, где живёт его начальник парень не знал, поэтому всем сердцем надеялся, что азиат всё ещё здесь.       Офис заметно опустел. Было тихо, повсюду не бегали самовлюблённые наглые работники, свет почти повсюду был выключен.       Когда дверь лифта открылась, Лайтвуд не заметил Камиллы на рабочем месте, но вот из кабинета Магнуса просачивался свет. Похоже, удача сегодня на его стороне. Ну да, смешно… Удача, похоже, вообще не знает о существовании парня или же считает его недостойным своей ласки. Знать бы ещё, за что…       Глубоко вдохнув, Алек без стука открыл дверь начальника. Магнус сидел за столом, закинув на него ноги, просматривал какие-то бумаги и пил виски. Бутылка была почти пустая, поэтому начальник наверняка был пьян. В кабинете играла какая-то ритмичная музыка, напротив стола азиата был включён телевизор с каким-то сериалом.       Бейн медленно поднял взгляд на незваного гостя, но отчего-то замер, рассматривая голубоглазого. Волосы растрёпанны, брюки порваны на одном колене, весь в грязи, глаза распухшие и красные, губы нервно поджаты. Алек выглядел подавленным и несчастным. — Александр, что-то случилось? — с нескрываемым беспокойством, спросил азиат.       Лайтвуд уверенным шагом подошёл к столу Магнуса и, глядя тому прямо в глаза, твёрдо проговорил: — Я согласен переспать с тобой.       Бейн сразу же поменялся в лице. Начальник стал серьёзным и надменным, черты лица стали жёстче. На губах появилась хищная ухмылка. Азиат брезгливо осмотрел тело юноши, наверняка, уже мысленно раздевая того. — Только у меня есть условия. — всё так же уверенно продолжил Алек. — Даже так. — ухмылка на лице начальника была такой ядовитый, что Лайтвуду было практически больно от такого взгляда. Больно и мерзко. — Ну, я тебя слушаю. — Это произойдёт только один раз. — начал перечислять голубоглазый. На этот раз его голос дрожал, но парню было плевать. — Деньги ты отдашь мне сразу. И наличкой.       Бейна немного удивили эти требования, но раз мальчик так хочет, пусть будет. — Идёт. ***       Оказалось, что Магнус жил на окраине Бруклина, в шикарном лифте на самом верхнем этаже. Не то, чтобы Алек сильно осматривался, парень просто хотел, чтобы это поскорее закончилось, он получил деньги и прооперировал сестру. — Хочешь выпить? — предложил Бейн, снимая пальто. Лайтвуд всё это время стоял на пороге и не решался даже шага сделать. — Я не пью. — коротко ответил голубоглазый. Конечно же, напиться сейчас было отличным вариантом, но потом ему ещё нужно к Иззи, а она должна видеть его в нормальном состоянии. — Давай уже поскорее сделаем это и разойдёмся. — Как скажешь, Александр. — противно ухмыльнулся азиат. — Снимай обувь, раздевайся и проходи в спальню. Это там. — махнул рукой в каком-то направлении.       Голубоглазый ничего не сказал, лишь быстро скинул ботинки и куртку и прошёл туда, куда ему было велено.       Спальня Магнуса была не очень большой, выполненной в чёрно-красных тонах. В центре стояла огромная кровать.       «Вот, Алек, смотри. Здесь ты и потеряешь девственность. Ну, хотя бы чисто… » — язвительный голосок внутри совсем не успокаивал.       Юноша тяжело сглотнул, пытаясь подавить разрастающуюся внутри, где-то под рёбрами тревогу, и сел на кровать. Хотя это скорее был страх. А ещё стыд. У Алека сейчас было столько эмоций, что можно запросто взорваться. Руки и ноги дрожали, а в голове постоянно крутились мысли о том, правильно ли он делает.       В следующее мгновение в комнату вошёл Бейн. Стоял он не очень ровно, видимо, решив ещё немного выпить. На нём не было рубашки, только брюки, поэтому голубоглазый мог спокойно разглядеть подкачанное тело азиата.       Красивое. Как бы Алек хотел, чтобы всё было иначе. Чтобы он не чувствовал себя шлюхой, чтобы Магнус любил его. Но жизнь - жестокая штука. Не всегда всё происходит так, как мы того хотим.       Азиат медленно приблизился к всё ещё сидящему на кровати Лайтвуду, бросил позади него смазку и презервативы, после чего положил руку тому на подбородок и потянул вверх, заставляя подняться. Голубоглазый послушно сделал это. Магнус видел, как тот дрожал, но решил не обращать на это внимание. Он быстро стянул с Алека рубашку и бросил её куда-то в сторону. Холодно.       Лайтвуду стало стыдно и неловко. Он опустил взгляд и не хотел его поднимать. Он не хотел видеть и помнить такого Бейна. Парень желал оставить в своей памяти добрый и ласковый взгляд карих глаз, а не жестокий и презрительный.       Магнус громко ухмыльнулся и, положив руки юноше на ягодицы, сильно до боли сжал их, попутно кусая шею. Алек больно прикусил губу, сдерживаясь, чтобы не закричать. Он не произнесёт и звука. Он клянётся.       Руки азиата жёстко сжимали бока, бедра и ягодицы голубоглазого в то время, как язык вылизывал ключицы. Лайтвуду совершенно не было приятно, скорее наоборот, так мерзко и противно, что хотелось рыдать. Он никогда и предположить себе не мог, что его первый секс будет таким, что Магнус будет таким. — Раздевайся полностью. — коротко скомандовал Бейн, отстраняясь от Алека и стягивая с себя брюки вместе с бельем.       Голубоглазый дрожащими от страха руками сделал то же самое. Ему сразу же стало ещё холоднее, кожа покрылась мурашками и, если честно, очень хотелось прикрыться, особенно когда взгляд Магнуса был таким грязным и пошлым. — Опускайся на колени. — голос азиата был холодным и властным. — Ч-что? — голубые глаза юноши округлились от шока. Такого он не ожидал, к этому Алек не был готов, он не хотел этого. — Придётся тебе поработать ротиком, Александр. — довольно проговорил Бейн.       Лайтвуд был растерян. Он никогда этого не делал и, честно говоря, не планировал. Юноша поднял свои глаза на начальника, надеясь, что тот сжалится и передумает, но Магнус был непоколебим.       Алек отчаялся, сдался. Глупо было ожидать чего-то иного. Парень просто создал в своей голове идеальный образ, который на деле оказался совсем иным. Жестоким, злым, мерзким. Нет, этого человека он не любил. Это не тот добрый, улыбчивый и отзывчивый Магнус, этот человек — настоящий монстр. Как там говорят, от любви до ненависти один шаг? Правда.       Пряча боль и обиду куда подальше, Лайтвуд опустился на колени. Он должен. Ради Иззи. Ради её жизни.       Честно говоря, голубоглазый был немного сбит с толку. Алек неуверенно обхватил рукой член Бейна и провёл ею вверх-вниз. Судя по стону, тому понравилось, но вот Лайтвуда сейчас, похоже, вырвет.       Так, нужно поскорее покончить с этим и забыть, как страшный сон. Переступая через все свои гордость и самоуважение, Алек легонько лизнул головку азиата, на которой уже выступило немного смазки. Солёная. Противная. Мерзкая.       Лайтвуд, вдохнув поглубже, провел языком по всей длине, после чего полностью облизал головку. Как же противно, Господи! — Чего ты там медлишь? Давай уже. — послышался резкий голос Магнуса, и Алек не успел даже слова сказать, когда в его рту оказался член азиата.       Тяжесть на языке была просто невыносимой. Какая же он всё-таки шлюха! Алек ненавидит, ненавидит Бейна, ненавидит себя за это. Когда начальник начал грубо толкаться ему в горло, голубоглазому едва хватало воздуха, чтобы дышать, но цепкая хватка начальника в собственных волосах не давала отодвинуться. Парень давился, и его реально тошнило, нос неприятно упирался в лобок азиата, из глаз текли слёзы, затуманивая взор, но он терпел. Терпел, потому что другого выхода нет.       Когда Магнус кончил Лайтвуду прямо в горло, последнему хотелось выть от отчаяния и обиды. — Поднимайся. — вновь скомандовал азиат и залез на кровать.       Алек, ни живой, ни мёртвый, дрожащий от холода и страха, последовал за ним, совершенно не видя смысла сопротивляться. Голубоглазый залез на кровать, лёг на спину и широко раздвинул ноги. Стыдно ли ему? Очень. Противно? Да. Мерзко? Хуже не куда.       «Надеюсь, это будет быстро… » — единственное о чём мог думать юноша в то время, пока Бейн с довольным лицом смазывал пальцы и явно наслаждался открывшейся ему картиной.       Магнус сел между ног Лайтвуда и посмотрел на него. Алек отвернулся к стене. Слёзы на лице ещё не высохли, на губах — остатки спермы. Подавив в себе желание пожалеть голубоглазого, азиат потянулся к его рту и сразу же просунул туда свой язык почти по гланды. Юноша всё ещё не смотрел на него, не отвечал на «поцелуй», он просто молча молился, чтобы всё это закончилось как можно скорее.       Бейн вновь одарил его презрительным, брезгливым взглядом и ввёл в Алека сразу два пальца. Последний еле сдержался от крика, до боли кусая нижнюю губу и сжимая руками простыни.       Было больно, было очень больно. Внутри всё горело. Магнус резко, быстро и совсем не аккуратно растягивал юношу, стараясь не думать о том, почему тот - такой узкий.       Вскоре в Алеке двигались уже три пальца, вызывая боль ещё сильнее. Никакого удовольствия не было и близко. Даже когда азиат задевал пальцами простату, Лайтвуд чувствовал скорее некое головокружение, но уж никак не наслаждение. — Можно побыстрее. — дрожащим от слёз голосом, проговорил Алек.       Когда же эта мука закончится?! — Как скажешь, сладкий. — хитро ухмыльнулся Магнус и резко вынул пальцы.       Лайтвуд почувствовал облегчение, но не надолго, потому что, быстро раскатав по своему члену презерватив и хорошенько смазав, Бейн резко ввёл его в Алека сразу на всю немалую длину. Чёрт!       Как же голубоглазый хотел закричать, заорать, но не позволял себе. Нет! Ни за что! По подбородку уже текло несколько струек крови, пальцами юноша впился в свои ладони, раня и их. Слёзы лились рекой, брови сдвинуты, всё лицо искажает гримаса ужаса и неземной боли. Казалось, внутри всё рвется, горит, разрезается ножом. То, что чувствовал Алек до этого, оказалось лишь цветочками.       Магнус сразу же начал двигаться, не давая привыкнуть к ощущениям, заставляя парня терпеть ещё большую боль с каждым новым толчком. Алек рыдал, рыдал беззвучно. Как же ему было противно и больно! За что? За что ему это все? Лайтвуд ненавидел азиата каждой клеточкой своего тела. Ненавидел так же сильно, как когда-то любил. Да, как он вообще мог любить такого алчного жестокого козла?!       Как и ожидалось, кончил голубоглазый быстро, содрогаясь всем телом. Пока Бейн продолжал толкаться в него, Алек думал о том, какой же он грязный, и как он теперь будет жить с этим. Хотя это неважно. Важно лишь то, что Изабель будет жить. А он как-то справится.       Азиат кончил с оглушительным стоном, дрожа от удовольствия. Затем парень вышел из Лайтвуда, снял презерватив и выкинул его куда-то на пол.       Магнус посмотрел на юношу. Алек всё ещё не смотрел на него. За всё время он не издал и звука. На бороде застыла кровь, в ладонях — тоже.       Что он наделал?! — Эй, ты вообще в порядке? — Бейн протянул руку, намереваясь дотронуться до щеки юноши, но тот испуганно отодвинулся в сторону. — Ты получил, что хотел. Давай деньги. — безжизненным голосом проговорил Алек, подлетая с кровати и начиная судорожно искать свои вещи.       Азиат посмотрел на него с болью, которая позже сменилась брезгливостью, и поднявшись с кровати, подошёл к сейфу в углу комнаты. — Вот. Ровно сто тысяч долларов. Пересчитывать будешь, красавчик? — нагло проговорил Магнус, глядя на уже полностью одетого Лайтвуда. Тот факт, что сам он был полностью нагой, кажется, не смущал азиата совсем.       Алек, не глядя ему в глаза, молча взял деньги и поспешно покинул квартиру. ***       Как только дверь лофта закрылась, голубоглазый спустился на первый этаж, где его стошнило, после чего парень прислонился спиной к холодной стене и, сползая по ней, вновь начал плакать. У Алека началась истерика, самая настоящая истерика.       Его сейчас жёстко трахнул тот, кого он любил, кого считал порядочным и хорошим. Поясница и задница болели ужасно, но душа - больше. Как же плохо. Господи, за что? За что? Лайтвуд не мог остановиться, да и не хотел. Он не сдерживался, кричал. Кричал о том, как ему больно, как противно, как обидно, как он устал и, как сильно ненавидит Магнуса.       Мысли о том, что благодаря этому поступку Иззи теперь будет жить, сумели немного привести Лайтвуда в чувство. Пусть он будет грязной продажной шлюхой, но с живой и здоровой сестрой. О том, что было бы, если бы девушка узнала, откуда брат взял деньги, Алек и думать не хотел. Не важно. Всё теперь не важно.       Голубоглазый дрожащими руками достал из кармана телефон и, набрав номер, приставил его к уху. — Здравствуйте, доктор Лосс. Извините, что так поздно. — проговорил юноша всё ещё дрожащим, но серьёзным голосом. — Это Алек Лайтвуд, брат Изабель Лайтвуд. Я достал деньги. Можем делать операцию.