One night

— Кто там, Магс? — медленно разлепила глаза. — Алек?!       Знаете это чувство разочарования, когда всё происходит совсем не так, как ты себе планировал? Ну, ладно, к этому Лайтвуд уже привык. Но это! Только не Изабель. Только не с этим подлым козлом! Эй, ты, жизнь, судьба или как тебя там, у тебя совесть вообще есть?! Это уже ни разу не смешно, это, чёрт возьми, жестоко. Очень жестоко. — Какая же ты тварь! — процедил сквозь зубы Алек, бросил на пол сумку и, не дав удивлённым ребятам хотя бы придти в себя, резко отлепил сестру от мужчины, оттолкнул её куда-то в сторону, после чего со всей силы врезал азиату в челюсть так, что Магнус пошатнулся и упал на пол.       Слабак.       Идеальный правый хук. Кайл может им гордиться. — Алек! — закричала Изабель, подбегая к брату и с ужасом смотря на скривившегося азиата и кровь на его губах. — Что ты, чёрт возьми, делаешь?       Шесть лет. Шесть грёбаных лет Лайтвуд мечтал начистить Бейну рожу, выбить из него всё живое, показать, как ему было больно, как он страдал и мучился, и сейчас парень наконец сделает это. Никто не сможет ему помешать.       Опять оттолкнув орущую сестру в сторону, голубоглазый подошёл к шокированному Магнусу, что как раз пытался проверить языком, все ли зубы на месте, опустился на колени и начал покрывать тело азиата серией достаточно сильных профессиональных ударов. Бок, печень, челюсть, скула, селезёнка, ещё раз скула, печень, челюсть… — Алек, стой! Что ты делаешь?! — брюнетка начала плакать и растеряно попыталась оттянуть брата, но тщетно. Юноша вновь её оттолкнул. — Чёрт, Из, не лезь под руку! — зарычал голубоглазый так, что по спине сестры прошёл холодок.       Алек продолжал избивать мужчину, не прерываясь, не обращая внимания на плачущую и умоляющую остановиться сестру, на слабые попытки Бейна возразить что-то и на собственную острую боль в костяшках на руках.       Плевать. Магнус заслужил. Пусть терпит. — Алек, братик, пожалуйста, не надо… — Изабель опустилась на колени рядом и начала трясти брата за предплечье, пытаясь остановить. — Пожалуйста… Стой… ***       Перёд глазами одна за другой появлялись картинки. Вот Магнус, кажется, целую вечность назад приходит к юноше в институт и просит у ректора разрешения на работу Алеку в своей компании, потом — первый рабочий день, влюблённость, мокрые сны, долгожданное приглашение на свидание, попытка взять деньги в долг и роковое постыдное предложение, боль, слёзы, безысходность, алкоголь, болезненный первый раз, скандал в офисе и суд.       Одно воспоминание — один удар. Ещё и ещё. *** — Алек! — голос сестры был уже почти неразличим из-за всех её всхлипываний. — Стой… Ты же его убьёшь! ***       Следующие воспоминания все до единого пропитаны неистовой болью и ненавистью. Тюрьма. Побои, разборки, общество убийц и насильников, спортзал, боксёрская груша, разбитые в кровь руки и одно-единственное желание — месть.       Поток тяжёлых воспоминаний и бессвязных уже, неконкретных ударов прервала тупая боль в затылке. Поморщившись, Алек на секунду остановился, посмотрел на испуганную и заплаканную сестру и потерял сознание, упав на пол рядом с Бейном. ***       Изабель выпустила из рук мраморную статуэтку, отчего та громко ударилась об пол, глаза девушки в ужасе округлились, вновь наполняясь слезами, и она тяжело упала на пол, сильно ударяясь об него коленями. — Ты что наделала? — спросил не менее ошарашенный Магнус, выползая из-под тела голубоглазого и переворачивая его на спину. — Я… Я… Он бы тебя убил! — нервно воскликнула брюнетка, махая руками, не зная, что делать. — Я испугалась… Господи…       Азиат ничего не ответил, лишь держась за ушибленный бок, склонился над голубоглазым и приставил к шее юноши два пальца, проверяя пульс. Изабель, содрогаясь всем телом, молча наблюдала за ним. — Он… Он ведь живой?.. — боясь услышать отрицательный ответ, аккуратно спросила девушка. — Да?..       Магнус наконец посмотрел на брюнетку и, улыбнувшись уголком губ, облегчённо кивнул. — Неси лёд, — скомандовал мужчина, обращаясь к Изабель. — Я попытаюсь его поднять. Ещё нужно позвонить Катарине. ***       Алек спал. Точнее глаза у него были закрыты, да и сознание слегка затуманено, но всё же юноша слабо соображал и видел происходящее в комнате кадрами и как будто со стороны. — Сотрясения нет, не волнуйтесь, я ввела ему успокоительное. Он поспит где-то часик. — сообщила девушка в белом халате. — Наверное, у него стресс из-за освобождения. Так бывает иногда.       Волосы у неё были снежно-белые, большие глаза — холодно-голубые и голос какой-то знакомый.       Точно. Катарина Лосс.       За шесть лет она немного постарела и подстригла волосы.       Потом опять наступила темнота. ***       Следующая картинка. Магнус, уже одетый в простые джинсы и серую футболку, сидит на стуле возле кровати Алека, Изабель — на краю кровати. Девушка нежно заклеивала мужчине рассечённую и уже порядком распухшую скулу, слегка дуя на ранку, когда тот морщился и шипел.       Как это выглядело со стороны? Мерзко. Казалось, если бы Алек мог, то выблевал бы сейчас. — Кат, сказала, что ничего серьёзного. — ласково проговорила сестра, держа азиата за подбородок, оглядывая разбитую губу. — Скоро всё заживёт. — Спасибо, милая, я и сам мог всё сделать. — Бейн отмахнулся от руки брюнетки и мило улыбнулся. — Главное, чтобы с Александром всё было хорошо.       «Сволочь двуличная, » — последнее, что успел подумать голубоглазый перед тем, как его опять накрыла темнота. ***       Следующая картинка была почему-то более чёткой и понятной. Магнус сидел всё там же, Изабель — стояла на пороге и красила губы темно-фиолетовой помадой, смотря в небольшое зеркало в руках. — Я — в аптеку, нужно купить ещё пластырей и бинтов на всякий случай. — сообщила она, закончив своё дело. — Алек уже скоро должен проснуться. Посидишь тут? — Иди, не волнуйся, мы разберёмся. — повернул голову к голубоглазому и обеспокоенно улыбнулся.       Вот же мразь! После всего, что было между ними, как эта сволочь может быть такой спокойной?! — Хорошо, спасибо тебе, Магс. Я быстро. — девушка уже вышла из комнаты, но через несколько секунд вернулась, широко улыбаясь. — Забыла спросить. Как я выгляжу?       Бейн расплылся в широкой довольной улыбке: — Как всегда, детка, лучше всех!       Изабель послала ему воздушный поцелуй и покинула комнату, виляя бедрами. Магнус проводил её взглядом, после чего вновь повернулся к юноше, на этот раз уже не улыбаясь, а, подозрительно сощурив глаза, внимательно рассматривая его.       А потом — опять темнота. ***       Алек окончательно оклемался через пятнадцать минут после этого. Юноша устало открыл глаза и внимательно оглядел всё вокруг. Он был в своей старой комнате. Странно, но за шесть лет здесь совершенно ничего не изменилось, наверное, Изабель решила ничего не трогать.       Солнце уже ярко освещало всю комнату, так что скорее всего время уже тянулось ближе к семи-восьми утра.       Возле кровати всё так же сидел Магнус, сложив руки на груди, и смотрел в окно. Какой же он был противный, а ещё противные было то, что эти шесть лет пошли мужчине только на пользу. Сколько ему сейчас? Тридцать два? Вроде. Выглядел азиат ещё сексуальнее, чем раньше.       Сволочь!       Алек хотел подняться и ударить Бейна головой о стенку так, чтобы она раскололась на две части, но как только голубоглазый попытался сделать это, резкая боль во всем теле заставила его упасть опять на кровать и болезненно застонать, привлекая эти самым внимание Магнуса. — Александр! — азиат повернулся к Лайтвуду и обеспокоенно посмотрел на него. — Как ты? Всё хорошо? Что-то болит? — Да. — прорычал голубоглазый. — Ты! Ты меня беспокоишь, ублюдок! — юноша не без боли сел на кровати. — Как ты смеешь вообще находиться здесь? Вот так вот спокойно смотреть мне в глаза? Говорить со мной? Как ты смеешь прикасаться к моей сестре? Сволочь! — вновь попытался подняться, но вновь тщетно. — Тебе жить надоело, мразь?!       Магнус выглядел удивлённо и как-то даже немного обиженно. Его глаза округлились, и Алеку даже показалось, что в них начали появляться слёзы. — Я… Ты нормально себя чувствуешь? — дрожащим голосом спросил азиат, немного щурясь. — Катарина сказала, что некоторое время может кружиться голова, но это нор… — Пошёл вон из моего дома! — резко выплюнул голубоглазый, отворачиваясь. Магнус не двинулся с места, но вот по щеке мужчины покатилась слеза.       Серьёзно? Да, он издевается что-ли?! — Александр… Что… Я… — ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА, КОЗЁЛ! — злобно прокричал Лайтвуд. Сдерживать себя уже попросту не было сил. — И чтобы рядом со своей сестрой я тебя не видел, сволочь! Ты меня понял?       Бейн виновато опустил взгляд, тихонько всхлыпнув, встал со стула и направился к выходу из комнаты голубоглазого. Возле самой двери азиат остановился. — Ты злишься на меня за то, что шесть лет просидел в тюрьме? Прости меня, мне, правда, очень жаль. — тихо, но уверенно проговорил мужчина. — Но я в этом не виноват. К тому же, я нашёл того, кто на самом деле это сделал. Мы с Изабель подали иск о твоём досрочном освобождении…       Алек на это лишь закатил глаза и нервно засмеялся. Нет, ну серьёзно?! Что за фигня вообще происходит? Что он, чёрт возьми, опять пропустил? — Ты сейчас серьёзно? — злобно, но всё ещё усмехаясь, спросил голубоглазый. Магнус несмело кивнул. — Ты думаешь, я на тебя злюсь? — опять несмелый кивок. — Да, я тебя ненавижу. Ненавижу! Ты сломал мне жизнь, ты это понимаешь?! — поднялся с кровати и, преодолевая головокружение, подошёл к Бейну. — И, серьёзно, только тюрьма? Ты забыл, как заставил меня переспать с тобой? Ты забыл, как вбивался своим грязным членом в мою глотку, не обращая внимания на мои слёзы и просьбы остановиться? Ты забыл, как разодрал мне зад? Ты забыл, как пытался изнасиловать меня в офисе? — с каждым словом голос юноши становился всё громче и злее, а Магнус всё дальше отходил к стенке, пока не упёрся в неё лопатками, глаза азиата всё ещё были круглыми и полными слёз. — Ты забыл, как называл меня «шлюхой»? Как обращался со мной, как с шлюхой? ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ВСЁ ЭТО ЗАБЫЛ?! — Я… — мужчина весь дрожал. Похоже, Алек его здорово напугал. — Да… Да…       Лайтвуд во всей силы ударил кулаком о стенку в миллиметре от головы Магнуса, вызывая у того ещё один всхлип. По щекам мужчины побежали горячие слёзы. — Ты ещё смеешь смеяться надо мной, мразь? — прорычал возле самого лица. Азиат перепуганно сглотнул. — Вон из моего дома! Сейчас же! И не смей больше прикасаться к моей сестре! — отошёл от мужчины, последний даже не шелохнулся. — Ты тупой?! Я сказал, пошёл вон, больной ублюдок! — Алек, ты с ума сошёл? Ты чего на него орешь? — из-за порога показалась удивлённая и злая Изабель и резко толкнула брата в грудь, не давая вновь приблизиться к азиату. — Иззи, лучше уйди с дороги! — прорычал голубоглазый, не разрывая зрительного контакта с шокированным и перепуганным Бейном. — Ну, уж нет, дорогой. — возразила девушка. — Я не дам тебе обижать Магнуса. Он ведь ничего тебе не сделал! — Ничего?! — опять закричал голубоглазый. — Да ты не знаешь ничего! — злобно посмотрел на то, как сестра обняла дрожащего мужчину, и раздражённо закатил глаза. — Ты ничем не лучше него. Предательница! — парень крикнул на Изабель, заставляя её испуганно вздогнуть. — Алек, что с тобой? Я не узнаю тебя. — голос брюнетки был тихий и испуганный. — Ты не мой брат. Ты жестокий и злой. Мой брат был добрым и хорошим, он всех прощал и никого никогда не обижал…       Слова сестры ударили Лайтвуду в самое сердце. Если бы она только всё знала… Голубоглазому стало мерзко от всей этой чёртовой ситуации.       Алек ничего не ответил, лишь растерянно взял свою куртку со стула и поспешно покинул квартиру, громко хлопнув дверью.       Изабель проводила его обеспокоенным взглядом. В глазах брюнетки выступили слёзы. — Мы никогда так не ссорились. — тихо проговорила она, обращаясь к Бейну. — Что он тебе сказал? Почему? — Я… Я… Всё в порядке, милая… — азиат всё ещё был шокирован, в карих глазах застыли боль и ужас. — Мне нужно к… К Тессе…       После этих слов мужчина быстро побежал к двери, не проронив ни слова, совершенно ничего не объяснив. Изабель, по прежнему ничего не понимая, устало упала на диван, после того, как проводила азиата взглядом… ***       Алек решил пройтись по Бруклину, посмотреть изменения, подумать, подышать, поумерить немного свой пыл. Как бы там не было, он не должен был срываться на сестре. Только не на Иззи. Похоже, парень даже напугал её. Она ведь ничего не знает, именно поэтому и не может судить объективно.       Голубоглазый прекрасно понимал, что рассказать всё придётся, нельзя скрывать это вечно. Особенно от Изабель. Она же — самый родной человек, что у него остался, единственная, кто всегда поймёт и поддержит. Но, с другой стороны, как рассказать своей младшей сестре, для которой ты всегда был героем, тем, кто постоянно защищал и оберегал её, помогал во всём, что с тобой такое сотворили?! Теперь он — жертва. Ко всему прочему, Алеку просто было стыдно…       Лайтвуд даже не заметил, как, погрузившись с головой в собственные мысли, забрёл в Центральный парк, прямо к тому самому их с Изабель дубу. Тяжело сглотнув, юноша сел на траву, подтянул ноги к груди и стал думать.       Как сильно он изменился за эти шесть лет? Стал ли он жёстче? Сможет ли он снова стать прежним? Конечно, тюрьма сделала своё дело, у голубоглазого теперь были серьёзные проблемы с агрессией, но он не мог позволить себе скрываться и пугать свою сестрёнку.       После почти двух часов раздумий о том, что делать и как вести себя дальше, голубоглазый наконец покинул парк и направился домой, по пути заглянув в супермаркет, чтобы купить самое большое ведро любимого мороженного Изабель. ***       Непрерывный, настойчивый звонок в дверь раздался по небольшой уютной квартирке, заставляя Тессу покинуть недорезанный фруктовый салат на кухне. Звонок сменился стуком, и девушка по пути в прихожую мысленно уговаривала себя дышать ровно и не убить случайно того, кто там так отчаянно колотит в дверь с самого утра.       Накинув на себя небольшой халатик, Грей посмотрела в глазок и, не увидев никого за дверью, аккуратно открыла её.       На полу возле дверей, подтянув колени к груди, сидел Магнус и тихонько всхлипывал. Кажется, он даже не заметил, что дверь наконец открылась.       Девушка очень испугалась и, присев на корточки, нежно погладила азиата по плечу, после чего тихо проговорила: — Эй, Магс, ты в порядке? Ты, что, подрался? — мужчина поднял на неё полные слёз глаза. — Восемь утра. Что случилось?       Бейн резко откинул руку подруги и поспешно поднялся. Тесса сделала то же. — Как ты смеешь меня спрашивать, что случилось? — начал кричать друг. В голосе азиата было столько боли и презрения. — Какое ты имела право скрывать от меня правду?! Я же просил рассказать всё, как есть!       Девушка тяжело сглотнула. Ей стало страшно. Действительно страшно. То, как Магнус на неё смотрел, казалось, парень ненавидел её. — Давай войдём в квартиру и поговорим. — шатенка протянула руку, чтобы взять мужчину за плечо, но тот лишь отмахнулся и молча прошёл в квартиру.       Тесса проводила его взглядом и тяжело вздохнула. Похоже, всё-таки пришло время всё рассказать другу. Чёрт. Лучше бы оно никогда не приходило.       Девушка нашла Бейна на кухне. Мужчина сидел на небольшом угловой диванчике и смотрел в окно пустым взглядом. — Так… — медленно повернул голову в сторону подруги. — Так, о чём ты хотел поговорить? Спрашивай, я честно отвечу.       Магнус засмеялся. Громко так, заливисто. От этого смеха по спине Грей прошёлся табун мурашек. — Честно? Как честно? — поднялся с дивана, ни на минуту не разрывяя зрительный контакт с подругой. — Так же честно, как тогда, когда ты заверила меня, что я был очень хорошим и добрым человеком?! Тогда, когда сказала, что мы с Александром были хорошими друзьями?! Или тогда, когда сказала, что деньги на операцию Изабель я выделил по доброте душевной?! А, Тесса, когда?! Когда? — с каждым словом Бейн повышал и повышал голос. По щекам азиата время от времени текли слезы. — Ты хоть раз сказала мне правду?! Хотя бы разочек! Я шесть лет жил во лжи. Шесть! — Магнус, я просто не хотела тебя расстраивать. — девушка виновато опустила голову, боясь смотреть в глаза другу. — Я думала, так будет лучше… — Лучше?! Лучше, Тесса, ты серьёзно? — Бейн нервно зарылся пальцами в волосы и растерянно опять отвернулся к окну. — Ты хоть понимаешь, какого мне было? — голос стал более хриплым и тихим. — Какого мне было, когда после месяца в коме я проснулся, не помня ничего о себе и своей жизни? Я не помнил родителей, друзей, тебя… Единственное, что я тогда почему-то помнил — это имя «Александр». — Магнус… — Заткнись! — грубо отрезал азиат и вновь посмотрел в окно. — Я попросил тебя рассказать всё о нём, а ты соврала. — резко повернулся к девушке. — Тесса, ты нагло мне соврала! Как мне теперь доверять тебе?! — Я… Я думала, что так ты сможешь начать новую жизнь, а когда Лайтвуд выйдет, то ему уже будет плевать на тебя… — подняла обиденный взгляд на друга. — Но нет ведь, ты попёрся к этой Изабель! — выкрикнула.       Магнус опять засмеялся. — И ты ещё смеешь упрекать меня в чём-то?! Конечно, я пошёл к Иззи. — вновь опустился на диван. — Она была единственной, кто был хоть как-то связан с тем, что я помню.       На несколько минут повисла давящая тишина. Бейн был расстерян, а Тесса не знала, что сказать в своё оправдание, и стоит ли ей вообще что-то говорить. — Значит так, сейчас я спрашиваю, а ты отвечаешь. — проговорил азиат стальным голосом и поднял на шатенку строгий взгляд. Девушка лишь молча кивнула. — И только попробуй опять мне соврать, ноги моей больше не будет в твоём доме! — Хорошо. — кивнула Тесса и опустилась на стул возле барной стойки, что находилась напротив дивана, где сидел мужчина. — Мы с Алеком не были друзьями, да? — Нет. — согласилась подруга. — Вы работали вместе, это ты знаешь. Алек… Он нравился тебе, мне даже казалось, ты был влюблён… — Мы встречались? — перебил рассказ азиат. — Нет. Он был кем-то типа недотроги. Ты не знал, как подойти к нему, не хотел спугнуть. — тяжело вздохнула и, прикусив губу, продолжила. — Однажды тебе удалось пригласить его на свидание, но Алек почему-то не пришёл. Ты разозлился.       Магнус тяжело сглотнул. Сердце почему-то замедлило свой ритм, и под ложечкой противно сосало. — Что было дальше? — еле слышно спросил он. Бейн не был уверен, что хочет услышать ответ. — Что дальше, Тесса? ОТВЕЧАЙ! — Да, да, прости. — шатенка прикупила нижнюю губу, подбирая слова. — Ты был зол, поэтому на следующий день напился прямо на работе. Я говорила, что у тебя тогда были проблемы с алкоголем. Ты подумал, что он — шлюха и, что он променял тебя на кого-то другого в тот вечер.       Азиат сложил руки в замок и шумно выдохнул. — Я его обидел тогда? — прямо спросил мужчина. Тесса коротко кивнула. Глаза почему-то начали обжигать слёзы. — Это… Это как-то связано с тем, что я оплатил операцию Иззи? — Да. — голос подруги был полон печали. — В тот вечер, когда ты напился, он пришёл к тебе, чтобы попросить денег на операцию. Ты был пьян и… — девушка резко замолчала. — Что я сделал? Тесса, скажи мне, что я сделал? — голос Бейна не выражал никаких эмоций, настолько отстранённый, что шатенке на миг даже стало страшно. — Ты… Ты предложил ему переспать с тобой за деньги… — ЧТО? — Магнус моментально подлетел с дивана и отошёл к окну, в ужасе зарываясь пальцами в волосы. — Это не может быть правдой. Нет. Нет! Он ведь отказался, да? — У Алека не было выбора, операция нужна была срочно. — тихо проговорила подруга и, поднявшись, подошла к азиату. — А ещё ты сказал мне, что он был девственником. — Господи… Тесса, как ты могла молчать об этом? — парень не кричал, он шептал. В этом шёпоте было столько боли, столько вины. По щекам катились слёзы. — Зачем ты сказала, что я был хорошим, если я был таким козлом?!. — Я хотела, чтобы ты начал новую жизнь… — И просто забыл обо всех грехах старой?! Нет, это не правильно… — криво улыбнулся, сжимая руки в кулаки. — Алек сказал, что после этого я его ещё пытался изнасиловать… Господи! Лучше бы я тогда умер… — закрыл глаза руками и скатился по стене вниз, всхлыпывая. — Магнус, ну, что ты такое говоришь? — девушка присела рядом с ним на корточки. — Может быть, эта амнезия — твой шанс всё исправить, вымолить прощение. — Он никогда меня не простит. — возразил азиат, продолжая тихонько всхлыпывать. Кажется, скоро у него начнётся истерика. — Я так ждал нашей встречи, а теперь… Теперь я не знаю, что мне делать… Чёрт, какая же я сволочь… Теперь не только он, но и Иззи не захочет со мной общаться… Чёрт… — Магнус… — Не трогай меня! — выставил руку вперёд, не давая подруге возможности прикоснуться к себе. — Мне нужно переварить всё это…       После этих слов Магнус поспешно поднялся и, не проронив и слова, покинул квартиру подруги. ***       Когда Алек вернулся домой, сестра на него даже не взглянула. Девушка просто сидела в гостиной и смотрела какой-то фильм, демонстративно сложив руки на груди.       Голубоглазый очень хотел подойти к сестрёнке и обнять её, сказать, что он рядом, что он такой же, как и всегда, извиниться за то, что накричал, но прекрасно знал свою девочку. Изабель нужно время, чтобы отойти, и только потом можно будет нормально с ней поговорить. — Я купил твоё любимое мороженное, оно в холодильнике. — неловко проговорил юноша, ответа не последовало. — Скажи, когда захочешь поговорить. Я буду ждать, Из.       После этих слов Алек пошёл к себе в комнату, чтобы ещё раз всё обдумать. Решив немного прилечь, парень даже не заметил, как уснул.       На часах было около пяти вечера, когда в дверь комнаты постучали. Алек устало разлепил глаза и увидел возле двери смотрящую в пол Изабель. В руках у неё было ведро мороженного. Голубоглазый не смог сдержать довольной улыбки. — К тебе можно? — подала голос брюнетка, поднимая глаза и расслабляясь, замечая улыбку брата. — Конечно, малышка, проходи. — юноша сел на кровати и похлопал рукой по месту возле себя.       Девушка широко улыбнулась и буквально подбежала к брату, усаживаясь рядом. — Твоей малышке уже вообще-то скоро двадцать четыре. — Ты для меня всегда будешь малышкой. — нежно проговорил голубоглазый, заправляя локон за ухо сестры и внимательно всматриваясь в такое родное лицо. — Как скажешь, большой брат. — после этих слов Изабель крепко обняла брата, Алек сделал то же в ответ.       Как же он скучал по этому. Вот так вот сидеть, обниматься, ощущать тепло друг друга и чувствовать себя дома. — Алек, ты извини за то, что я сказала утром. Я не считаю тебя другим, и я люблю тебя, правда. — не отлипая от брата, проговорила девушка. — Просто, когда ты начал кричать на Магнуса… Я испугалась… Он мне не безразличен, и я… — Из, Из, стой… — голубоглазый вырвался из объятий сестры и серьёзно посмотрел на неё. — Не говори о нём ничего. Пожалуйста, я ничего не хочу слышать об этом козле. И вы больше не будете видеться. Никогда. — Что? Но, Алек, почему? Ты можешь мне объяснить, что не так? — сестра непонимающе взглянула на Лайтвуда. — Он ведь тебе нравился. И ты сам говорил, какой он хороший. И это ведь Магнус одолжил тебе деньги… — Хватит! — перебил девушку голубоглазый. — Ты ничего не знаешь, Иззи. Он не такой, каким я его считал… — Что ты имеешь в виду? — брюнетка всё ещё ничего не понимала. — Я не могу тебе сказать. — попытался отмахнуться Алек.       Сестра лишь закатила глаза. — Эй, Алек, это же я. Ты можешь мне рассказать всё. — нежно взяла брата за руку, привлекая его внимание. — К тому же, я должна это знать. Что случилось? — Иззи, мне стыдно о таком рассказывать. — тихо проговорил он, кусая губы. Брюнетка напрягаясь и выжидающе посмотрела в глаза брата. — Ладно. Хорошо.       Вдохнув поглубже, парень рассказал сестре всё. То, как отчаявшись, голубоглазый попросил деньги у Бейна, то, как азиат предложил ему за это секс, то, как от безысходности юноша согласился. Алек рассказал, как Магнус чуть не изнасиловал его в своём кабинете, когда Лайтвуд пришёл увольняться, рассказал о ссоре, что перечеркнула всю его дальнейшую жизнь, рассказал о тюрьме и о том, как все эти годы тщетно пытался забыть всё.       Изабель в ужасе смотрела на брата, глаза девушки обжигали слёзы, лицо Алека не выражало совсем никаких эмоций. Девушка даже представить себе не могла, что голубоглазый столько всего пережил, и главное, он сделал всё это ради неё.       Чёрт. Зачем?! Она не заслуживает того, чтобы за неё так страдать… — Алек, Господи! — тихо проговорила брюнетка, когда голубоглазый закончил свой рассказ. — Зачем ты согласился? Лучше бы я умерла, но ты бы… — Эй, — перебил её брат, поворачивая к Изабель голову. — Я ни о чём не жалею. Это того стоило. Посмотри на себя, ты здоровая, молодая, красивая, живая… Больше мне ничего не нужно.       Эти слова поразили девушку до глубины души. Как же она любила брата! Иззи уверена, что на месте Алека, не задумываясь, сделала бы то же самое. Она сделала бы всё ради своего непутёвого братишки. — Иди ко мне… — всхлипнула брюнетка, после чего крепко прижалась к груди юноши. Лайтвуд нежно обнял её в ответ. — Алек, мне так жаль… — Из, не плачь. — голубоглазый ласково улыбнулся и аккуратно вытер слёзы сестры. — Это уже прошлое. Давай, просто забудем всё и будем жить дальше.       Брюнетка кивнула и сильнее прижалась к крепкой груди брата. — Не хочу портить момент, но мороженное, кажется, уже растаяло. — попытался перевести тему юноша, усмехаясь. — Плевать. Я хочу побыть наедине со своим братом. — тихо ответила девушка, даже не шелохнувшись.       Алек только ещё раз улыбнулся и продвинулся на кровати дальше так, чтобы спиной упираться в стену. Изабель легла ему на колени. Голубоглазый наслаждался теплом и уютом, но ещё он видел, что Изабель что-то мучает. Сначала юноша предположил, что она просто переживает за него, но потом сестра заговорила. — Алек, тут такое дело… — начала брюнетка подбирая слова. — Мне нужно ещё кое-что рассказать тебе о Магнусе…       Девушка села на кровати рядом в позе лотоса и заботливо посмотрела в глаза брата, тяжело сглатывая. В груди Алека больно закололо, это не предвещало ничего хорошего. — Вы встечаетесь, да? Как долго? — догадался голубоглазый, внимательно наблюдая за сестрой. — Нет. — коротко ответил она и уже было открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, но брат вновь перебил её. — Что тогда? Просто спите? — продолжал Лайтвуд. — Или это что-то типо секса по дружбе? Из, поверь, чтобы вы не делали, это всё просто коварный план Бейна. Он решил ударить меня ещё больнее, добравшись до тебя. — Нет, Алек, мы с ним просто друзья. Лучшие друзья. Мы пробовали когда-то встречаться, но уже после первого свидания поняли, что это не то… — замялась Изабель, смотря на свои руки. — Я хотела сказать другое. — глубоко вздохнула и подняла глаза на брата. — Алек, Магнус ничего не помнит. У него амнезия после того выстрела шесть лет назад.       Осознание навалилось на голубоглазого тяжёлой пощечиной. На него как будто вылили ведро ледяной воды. Алек округлил глаза и вновь посмотрел на сестру, она лишь медленно кивнула, подтверждая, что это правда.       Нет. Нет!       Это уже слишком. Почему юноша шесть долбанных лет должен помнить всё это, а Бейн вот так вот просто забыть?! Чёрт. Да это же не справедливо! НЕ СПРАВЕДЛИВО. — Сука! — прошипел голубоглазый, после чего схватил ведро с мороженым и что есть мочи бросил его в стенку. — Алек, не надо… — попросила девушка и, схватившись за руку брата, заставила посмотреть на себя. — Послушай меня. Когда я пришла в себя, через полтора месяца после операции, Магнус уже был со мной. Он не отходил от меня ни на шаг. Заботился, помогал, он оплатил всю мою реабилитация. А это тоже совсем немалые деньги. Он купил для меня эту квартиру, помог восстановиться в институте, а потом найти работу. — голубоглазый смотрел на неё стеклянными глазами, совершенно ничего не понимая. — Понимаешь, все эти шесть лет он заменял мне брата. Заменял тебя.       Лайтвуд выбрался из хватки сестры и устало, пытаясь хоть что-то осознать, посмотрел перед собой. — Зачем? Я ничего не понимаю… — Я думала, что это ты его попросил. Я ведь была уверена, что и деньги он одолжил тебе просто так… — пожала плечами брюнетка, после чего нежно накрыла плечо брата своей рукой.       Юноша устало закрыл глаза. Кажется, его мозг сейчас просто взорвётся. — Алек, я понимаю, что тебе очень-очень больно, но… — сестра пыталась подобрать слова. — Но это уже не тот козёл, что сделал всё это с тобой. Этот Магнус хороший, совершенно не такой… — И что? — резко повернулся к сестре. В его глазах было столько боли и растерянности. — Предлагаешь мне просто простить его, забыть всё? Иззи, я не могу в один миг забыть всё, как он. Не могу… — с губ голубоглазого слетел отчаянный всхлип. — Я понимаю, но винить или мстить этому Магнусу бесполезно. Он ничего не помнит. Он не виноват. Он, как новорождённый, заново всему учился и ещё совершенно ничего не успел натворить. — нежно-нежно положила голову на плечо брата, продолжая гладить его руку. — Давай, просто представим, что тот козёл умер, и отпустим всё это. Поверь, тебе самому тогда станет легче.       Алек ничего не ответил, лишь устало кивнул, вновь обнял сестру и закрыл глаза. Как же ему сейчас было тяжело! Внутри сражались смешанные чувства. С одной стороны, парень не мог просто забыть всё, как страшный сон, слишком уж долго он жил с этими мыслями, с другой — Изабель была права. Мстить такому Бейну даже не интересно. Голубоглазый не получит того удовольствия от мести, если Магнус не будет знать, за что страдает. Ему было очень больно и одновременно почему-то легко. Больно от несправедливости, потому что тот гад смог просто забыть всё это, а Алек — нет. Легко оттого, что пусть и не совсем, но в какой-то мере того козла больше нет, хотя это и глупо.       Вот так, терзая себя разными мыслями, брат с сестрой и уснули в комнате голубоглазого. Прямо как раньше.       Почти…