The Only Truth I Know

В ее голове нытье-раздражающее, стойкое чувство беспокойства и неуверенности. Она отмахивается от него, но оно просто возвращается громче, сильнее, пока не поглотит ее разум и не грозит утопить ее. Оно шепчет: «Что-то не так». Что-то не так. Она осматривает сломанные останки самолета. Здесь много чего не так — пулевые отверстия в окнах, разбитое стекло на полу, пустота в ее кармане, где ее значок должен был быть, — но это не то, что беспокоит ее. Ее беспокоит отсутствие на ее стороне человека, которого там нет. Его нет не впервые, у него было достаточно миссий без нее, но после того, что случилось в последний месяц, всего что они потеряли, это первый раз, когда она боится, что он не вернется. Это первый раз, когда она переживает о том, кем он будет, когда вернется. Она не может перестать думать о человеке, которого он убил. Его взгляд выжжен в ее памяти — опустошение, когда он узнает, что убил не того человека, словно это разрушило маленькую часть его. Она задается вопросом, что он будет делать с нужным человеком, с настоящим провидцем, с Джоном Гарреттом. Она желает знать, что это сделает с ним, если он убьет другого человека, того, кому привык доверять. Она не хочет этой крови на его руках. Она не хочет быть причиной для этого. Но для этого слишком поздно. На его руках есть кровь и это из-за нее, потому что он защищал ее. Даже сейчас, он снаружи именно по этой причине, и она лишь надеется, что он не потеряет самого себя в процессе. Если потеряет, то она надеется, что сможет вернуть его назад. Человека, который научил ее быть агентом, который пригласил ее выпить, который поцеловал ее перед сражением — вот кто он. И она хочет, чтобы он таким был и остался. Она вспоминает тот поцелуй. Она надеется, что он тоже. … Когда она видит его в следующий раз, он наставляет пистолет на ее грудь. Но ее пугает не оружие в его руках, а его взгляд. Пустой. Безэмоциональный. Холодный. Она мгновенно замирает, когда страх охватывает ее. Она была в этой ситуации раньше, она знает каково это, как сильно это ранит, но даже быть застреленной дважды в живот было бы более предпочтительно, чем стоять здесь, беззащитно, когда этот человек ее убьет. Этотчеловек. Она не узнает его таким. Это не тот человек, которого она знает. Безумство, она пытается придумать, что сказать, что угодно, чтобы вернуть его, но затем она видит движение его пальца на курке и все, о чем она может думать, это его имя. Грант На мгновенье она уверена, что опоздала. Она уверена, что пуля уже летит к ней, и готовясь к удару она понимает, что не против умереть, не с его именем в качестве последнего вздоха. Но пуля так и не появляется. Он просто стоит напротив нее, пистолет в его руке, неподвижно, и ей интересно дышит ли он вообще. Она делает маленький шаг вперед, ожидая его реакции, а затем другой, и еще один, до тех пор, пока она недостаточно близко, чтобы увидеть волнение в его глазах. На его лице мелькает непонимание, затем легкий намек на узнавание. Вот он. Он все это время был там, просто потерянный внутри. Грант, она делает шаг ближе и использует его имя как спасательный круг. Это не ты, напоминает она ему. Это не ты. Она проводит рукой по его лицу и аккуратно кладет ее на его щеку. Он моргает, пораженный, и она видит, как тьма растворяется в его взгляде. Вернись ко мне, призывает она, и он закрывает глаза, погружаясь в ее касание. Когда он прижимает губы, мягкие и теплые, к ее ладони, она знает, что он вернулся. Тогда она узнает, что нашла его снова. Вернись ко мне, она шепчет. И он, наконец, возвращается.