Непоколебимая решительность

      После того, как Рафаэль покинул дом, у Полдона совсем исчезло желание заниматься магией. В то же время он решил во что бы то ни стало научиться искусству ближнего боя, а точнее, бою с одноручным мечом. Кинжалы казались ему слишком ненадежным средством обороны земель в силу своего размера. То же он думал и о двуручных мечах. Но если в первом случае оружие казалось ему через чур маленьким, а дистанция небезопасно близкая, то во втором - наоборот неуместно большим и тяжелым, что затрудняло бы и движение во время битвы и скорость передвижения в целом. Полдон любил и удобство и эффективность.       Прошло очередное занятие, после которого маленький эльф, весь в побоях и синяках, едва волочил ноги домой. Иннария только грустно вздыхала, так как единственное, что она могла просить у Света было слово силы, накладывающее на заклинаемого щит Света, который в данной ситуации был бесполезен. - Ты уверен, что хочешь заниматься именно этим искусством? Может, попробуешь себя в роли следопыта или жреца? - По пути домой поинтересовалась мать. - Иметь в качестве соратника и спутника какого-нибудь зверя это меня привлекает, но мне совсем не интересно изучать следы, сидеть в засаде часами или даже сутками и столько же времени выслеживать этих троллей. Мне даже на занятии, которое профессор Лантион пытался приблизить к действительности было скучно, не говоря уже о настоящем, важном задании, где ни спать, ни отвлекаться ни в коем случае нельзя.       Иннария мысленно обрадовалась, что ее сын в столь юном возрасте рассуждает так ответственно, и серьезно относится к выбору будущего рода деятельности. Вслух она ничего не сказала, а лишь молча кивнула, позволив сыну продолжить, тем самым показывая, что она не против его решения и готова слушать дальше. - А быть жрецом... хм... Я знаю, что с тобой случилось, мама, - Иннария едва слышно ахнула. Она не хотела, чтобы ее младший сын узнал о ее проклятии и мерзостях, которые творят тролли. - И потому сомневаюсь в силе Света, ибо будь он так могуч, не уступил бы тьме, которая овладела тобой и не оставил бы тебя, верного служителя, который даже не по собственному желанию оказался в таком положении.       Иннария, раскрыв глаза, слушала сына - кроху, идущую рядом с ней, которого она хотела уберечь от подобных знаний как можно дольше. Но, как видно, ей это не удалось, и осознав, кто тому виной, она тут же нахмурилась и пришла в ярость. - Рафаэль! Это он надоумил тебя на этот счет?! Свет ведет нас с самого рождения и до самой смерти! Он - одна из составляющих энергии Солнечного Колодца, дарящий силу, умиротворение и повышение силы воли, не говоря уже об исцелении! - Заметив на себе беглые взгляды проходящих мимо эльфов, снизила голос и вздохнула. - Не зная причину и первоисточник никогда нельзя категорически принимать решения и делать выводы. Запомни мои слова и эти знания пригодятся тебе в будущем.       Решив развеять сложившуюся напряженную обстановку, Иннария перевела тему, расспрашивая сына о том, что он хочет сегодня на ужин и предлагая ему завтра утром отправиться на прогулку на остров Кель'данас, поближе к Солнечному Колодцу. Предложение было не без умысла - волнуясь за такое мнение о силе Света своего сына, Иннария решила во что бы то ни стало доказать ему обратное и научить уважать благословение Солнца.       Оказалось, что судьба решила распорядиться иначе. Едва жители деревни Золотистой Дымки погрузились в сон, как воинственный звук горна объявил о том, что вновь началось нашествие троллей. Стража лесов Вечной Весны оповестила жителей, что угрозу они устранят до восхода солнца, но предупредила, чтобы те оставались начеку. Не смотря на столь громкое заявление, уже спустя несколько часов тролли атаковали Транквиллион и не думали отступать, продолжая продвигаться вглубь, надеясь прорваться к лесам Вечной Песни, где, как они считали, их уже ничто не сможет остановить.       Ближе к полуночи звуки битвы и запах горелого достиг дома Соколиных Шлемов, где трое эльфов наспех собирали все необходимое для побега - путь на север до ближайшего аванпоста был не близок и, вероятно, им пришлось бы делать привал. Теолий складывал вещи на крылобегов, а Иннария и Полдон набирали воду и немного пищи для себя и ездовых животных, когда крышу их дома пробила огненная стрела. - Быстрее, садитесь на крылобегов! Времени на сборы больше нет! - Подготовив взволнованных птиц к пути, закричал Теолий. Едва он успел это проговорить, как в деревянный забор возле него глубоко вошел метательный топор тролля. Огромное сутулое существо с зеленой кожей, красным гребнем волос и жутко разукрашенным лицом вырвало калитку и отбросило ее в сторону, освободив проход для трех своих дружков. Как ни пытался Теолий удержать животных, те, угрожающе каркая, бросились на вторгнувшееся чудище. Полдон слышал хруст костей верных птиц и жалобные крики от увечий, полученных от топоров нападавших. Мальчик заткнул уши и зажмурившись, всхлипнул. - Как... они могли убить их? За что? - Всхлипывая, кричал малыш. Иннария закрыла ему рот рукой и поволокла в кухню, надеясь там спрятаться от троллей. Впихнув сына в кухонный шкаф, эльфийка залезла следом и закрыла неплотно дверь. Она слышала, как один из зеленокожих что-то выкрикнул на своем языке и трое других ворвались в дом, рассредоточившись по разным комнатам. Полдон слышал, как его отец сражается снаружи, а Иннария с отвращением наблюдала через щель в двери, как огромный тролль, нашедший их припасы, с жадностью поедал их. Двое других на втором этаже переворачивали комнаты вверх дном в поисках своих жертв. Иннария шепнула сыну: - Сиди здесь тихо и не высовывайся, я за тобой вернусь. - С этими словами она вырвала платье из рук вцепившегося в нее малыша и выскочив из двери, сказала слово Тьмы: боль. Тролль, поперхнувшись едой, скрючился и упал на пол. Он не издал ни звука, благодаря наложенной на него Иннарией немоты, поэтому двое, что были наверху, ничего не услышали. Надеясь помочь мужу, она выскочила из дома, размышляя, что тех двух и одного едва живого оставшихся в доме они смогут одолеть вместе. Однако, зрелище, ожидающее снаружи, вынудило ее передумать: Теолий был ранен в нескольких местах, сдерживая из последних сил уже не одного, а трех троллей. Также она увидела, что двое уже были обезглавлены. Увидев супругу, высший эльф умоляюще посмотрел на нее. - Убегайте, скорее! Я задержу их столько, сколько смогу. Спаси нашего мальчика. Всего мгновение Иннария колебалась, затем бросилась в дом и увидела, что двое троллей уже спускаются вниз, вероятно, задыхаясь от дыма, идущего от пробитой огненной стрелой крыши, а третий уже пришел в себя. Перескочив одним прыжком через препятствия в виде разбитой посуды и сломанной мебели, эльфийка схватила сына и выбила окно. - Вперед, вперед, лезь! - Толкая мальчика, она оглядывалась назад. Когда Полдон оказался на улице, Иннария задержалась, раздумывая, не вернуться ли на помощь супругу. - Мамочка, пожалуйста, не бросай меня одного! Мне так страшно... мама!       Услышав жалобный голос сына, эльфийка прорычала и прыгнула следом. Схватив мальчика за предплечье, она со всех ног побежала прочь из деревни. Не минули они и нескольких метров, как дорогу им преградил огромный тролль, как видно, глава нападения. Полдон прижался к матери, тихо плача, пытаясь сдержать слезы. Иннария же пробежалась глазами, оценивая обстановку и понимая, что здесь битвы она не избежит, но и поблизости нет ни одного свободного тролля, который мог бы помочь этому. - Что ж, это будет хотя бы по-честному. Полдон, слушай меня внимательно и с точностью выполни то, что я скажу. - С этими словами она окутала черным туманом себя и тролля, отрезая ему способность видеть их и выигрывая тем самым время для себя. - Как только я отвлеку монстра на себя, ты пробежишь в этом тумане вон туда. Затем не меняя траектории движения будешь следовать этому пути, пока не увидишь мост. - А как же ты? - Молчи и слушай! - Гаркнула эльфийка и продолжила более спокойно. - Беги по этому мосту на северо-запад, там ты увидишь рунный камень. Возле него обязательно будет кто-нибудь из стражей. Расскажи им, что тут произошло. Не сворачивай с пути, только так я смогу догнать тебя. - Ты придешь за мной? - Весь в слезах доверчиво спросил у нее малыш. - Честно-честно? - Конечно. А теперь пора действовать. - Крепко поцеловав сына в голову, эльфийка взмахом руки рассеяла туман возле себя и тролля, оставив его только там, где должен пробежать Полдон. Обнаружив тролля, уверенно стоявшего на том же самом месте и насмешливо глядя на нее, жрица Тьмы выставила вперед руки, готовясь к атаке. Только сейчас она поняла, что перед ней был никто иной, как сам Зул'джин. Зная по слухам о его силе и мастерстве убийства высших эльфов, она скользнула взглядом на удаляющегося сына и пустив поток тьмы во врага, бросилась бежать на помощь мужу. Она оказалась во дворе как раз тогда, когда тролль повалил Теолия на спину и что-то говоря на своем языке второму, показывал на эльфа. Тот, в свою очередь, сдаваться не собирался - не потеряв оружие, он воткнул его в перепонку между пальцев ближайшему троллю, а когда тот взвыл и согнулся, пнул его ногой в лицо так, чтобы он упал прямо к выжившему крылобегу, у которого были сильно покалечены лапы. Когда голова обидчика оказалась в опасной близости от птицы, тот не побрезговав, принялся выклевывать ему глаза. Видевший этот маневр второй тролль пришел в ярость и замахнулся копьем на Теолия. Тот закрыл глаза и помолился Солнечному Колодцу о своих сыновьях и жене.       Он лежал еще несколько мгновений и осознав, что все еще жив, открыл глаза. Тролль по прежнему стоял над ним, копье также было у него в руках, однако остановило его тело эльфийки, которая из последних сил пришла на помощь мужу. - Нет... Иннария... за...чем?...       Тролль удовлетворительно рассмеялся и чтобы оскорбить эльфов еще больше, уперся двупалой ногой в свою жертву и резко выдернул копье. Стон эльфийки, затем ее падение на колени, попытка призвать Свет, чтобы исцелиться - все это Теолий видел сквозь пелену и тяжело вздыхал от боли, которое приносило ему это зрелище и глубокие, пораженные ядом раны. Зул'джин что-то выкрикнул и тролли направились дальше, оставляя тела своих союзников и врагов в горящих руинах деревни Золотистой Дымки. Иннария проводила взглядом вожака и сказала: - Он все равно... не отпустил бы... меня. Я подумала... лучше... умереть вместе... - Потратив оставшиеся силы на попытки призвать Свет, Иннария упала на землю, недалеко от супруга. - Полдон... убежал... Я... люблю... - С этими словами ее грудь перестала вздыматься, а тело обмякло. Теолий знал, что все равно умрет от яда, но страдал от того, что не может ни пошевелиться, ни умереть прямо сейчас. Из его глаз лились слезы, когда он смотрел на тело своей жены, лежащей посреди горящего дворика их дома и тел погибших крылобегов. - Я тоже люблю тебя, Иннария. Мне... так жаль...       Теолий не знал, сколько пролежал времени. Крыша дома рухнула, разбросав щепки и искры, попавшие на тело умирающего эльфа. Боли он уже не чувствовал - ничего, кроме онемения от слабости и понимал, что долгожданная смерть приближается. В его ушах звенело, но ему все же удалось услышать приближающиеся шаги, а через мгновение он увидел мужчину и женщину высших эльфов, которые говорили на незнакомом языке. Нет, это были юноша и девушка. Первый склонился над ним и снял капюшон, обнажив до боли знакомое лицо вернувшегося старшего сына, которое он так хотел увидеть перед смертью. - Отец... спасибо тебе за все. Я так давно хотел это сказать, но никак не мог. Надеюсь, я не разочаровал тебя. Следующие слова он не мог разобрать, но видел, как юноша с легкостью потушил пожар мощной магией льда и понял, что перед ним были совсем не Рафаэль и Аврора.