Хроники Эйго

В небольшой лаборатории под особняком Кастелваров, на приборах мигали многочисленные лампы, по трубкам сложных механизмов пробегали разноцветные пары, гудели воздушные двигатели вычислительных машин, из которых непрерывно лезли длинные полосы волнограмм. Старый лорд едва успевал перебегать из одного угла комнаты в другой, сравнивая результаты расчёта, глаза его лихорадочно блестели, а морщинистые руки дрожали от перенапряжения. Его тонкие губы беспрерывно бормотали какие-то формулы, перемежая их испуганными вскриками и вздохами облегчения. Наконец, последняя лента низвергалась из верхнего отделения вычислительной машины и в комнате наступила напряжённая тишина, нарушаемая только учащённым дыханием учёного и звуками проносящегося на огромной скорости пара. Старик пробежался пальцами по тонким полоскам волнограмм, на лице его, сначала несмело, но всё более и более уверенно расцветала счастливая улыбка, возвратившая ему потерянные годы жизни. Да и душой старый лорд сейчас помолодел настолько, что мог поклясться, когда он поднимется наверх, его встретит старенькая Мэби – няня его детства, оставшаяся в доме, когда он вырос и до самой смерти присматривавшая за всем семейством, а его дети, маленькие и озорные, выбегут из детской и наперебой начнут рассказывать о чём-то. «Сошлось! Всё сошлось!» - он откинулся на спинку стула и радостно и облегчённо расхохотался. Он работал над своей машиной уже много лет, идею её, нет осознание её необходимости он носил в сердце с самого детства, когда отец, движимый желанием показать сыну на чём держится богатство и власть их семьи, отвёл мальчика в рудодобывающие шахты, где тысячи и тысячи изнеможённых работой шахтёров не переставая добывали материал для величия семьи Кастелвар, день и ночь, день и ночь они трудились в поте лица стирая в кровь ладони и погибая под обвалами и в загазованных тоннелях. Будущий великий учёный и гуманист Террар Кастелвар тогда разрыдался, а по возвращении домой отказывался разговаривать с родными целый месяц, кормили его насильно. Тогда-то он и решил, что, во что бы то ни стало, должен прекратить это безумие, он должен найти способ избавить людей от необходимости такого ужасного труда. Вначале, он как большинство детей вознамерился разрушать, ему казалось, что если распустить всех рабочих, позволить им жить, как им хочется, и уничтожить сам дом и семью Кастелвар, то всё станет прекрасно, тогда он решил так и поступить, а чтоб это безумие не повторилось, зарёкся когда-либо заводить наследников. Повзрослев, молодой лорд пришёл к выводу, что нужно не разрушать систему, что приведёт к росту преступности в стране и падению экономики, их семья предоставляла восемьдесят процентов всего промышленного сырья, а совершенствовать её, устраняя недостатки и облегчая труд рабочих. Ещё при жизни отца Террару удалось ввести более короткие смены и улучшить систему вентиляции в шахтах, за что тамошние трудяги были ему бескрайне благодарны. На протяжении всей своей жизни он изобретал, улучшал, модернизировал, способы работы с рудой, начиная от её добычи и заканчивая оформлением конечных продуктов. Семья Кастелвар в его лице, а затем и в лице его сына и двух дочерей привнесла невероятное количество достижений в науку и технику своей страны. Их неоднократно приглашали работать за рубеж, в том числе и в крепость Алатум, куда стремились все, кто нашёл своё счастье в науках или искусствах. Но старик, верный своему патриотизму, неизменно писал вежливые отказы, где объяснял, что, несмотря на то, что такое предложение великая честь для него, он хочет улучшать и взращивать науку страны, которая вырастила его и много поколений его предков. Одна из его дочерей всё же уехала в крепость, но он на неё не сердился, девушка была молода и ей хотелось получит те знания, которые здесь никто ещё на мог дать. Сын, обзаведшись семьёй и оставив наследника, отправился заниматься исследованиями света на север страны к хрустальному хребту Дизэлийских гор. Старшая же из дочерей осталась с отцом, но несколько лет назад погибла при невыясненных обстоятельствах, тело нашли только спустя три Лира, и по его состоянию определить уже было ничего нельзя. Террар долго горевал о своей утрате и находил утешение только в работе, куда и погрузился целиком, стремясь скорее закончит самый смелый свой проект. И вот, наконец, работа всей его жизни была завершена. Конечно, требовались ещё некоторые доработки и испытания, но это успеется. А сейчас перед ним стоял Опус – автоматический внешний скелет. Эта машина могла в десятки раз увеличить возможности человека, выглядела она скорее, как древние доспехи с янтарным стеклом вместо забрала шлема, перемежаемые то тут, то там трубками и катушками. Большая часть механизма была убрана внутрь доспеха, снаружи же оставалось немного, только всё ещё слишком громоздкий, по мнению учёного, воздушный двигатель и часть охладительной системы, «мускул» Опуса был надёжно защищён сверхпрочным и лёгким сплавом, на изобретение которого у лорда Кастелвара ушло больше трёх лет. Опус предназначался для работы в особенно опасных частях шахт, для выполнения самой тяжёлой работы, он снижал нагрузку, в то же время, многократно увеличивая прикладываемую силу, обеспечивал безопасность при обвалах или проникновении в тоннель газов, он мог спасть одетого в него шахтера, даже если газ вокруг возгорится, правда в этом случае человек всё равно получит ожоги, но ведь останется жив. «Наконец люди смогут быть в безопасности» - счастливо проговорил старик, отсмеявшись и стирая выступившие слёзы. Двери лаборатории распахнулись, послышался топот тяжёлых гвардейских сапог по винтовой лестнице. В комнату лениво озираясь, вошёл высокий мужчина в форме с длинными не по уставу волосами, собранными в низкий хвост на затылке. Он прогулялся вдоль приборов, щёлкнул ногтем по янтарной трубке и, наконец, обратил своё внимание на лорда, который всё это время недоумённо таращился на незнакомца, явно не понимая как присутствие в его лаборатории данного инородного объекта вообще возможно. «Лорд Каслвар, как я счастлив наконец встретиться с вами лично!» - мужчина растянул губы в улыбки, которая по количеству содержащегося в ней яда могла соперничать с составом болотных ягод – «Я искреня восхищаюсь вашей работой и тем, какой вклад вы сделали в развитие нашей армии» «Армии? Я никогда не делал ничего для армии! Ни за что бы и пальцем не пошевелил для этой своры пустоголовых зазнаек, желающей только уничтожать, вместо того чтоб работать» - недоумение так и не покинуло лица учёного, но теперь его начинала заливать краска раздражения – «Что вы делаете в моем доме?! Кто позволил вам войти в мою лабораторию?!» «Для нашей службы нет закрытых дверей» - пространно изрёк мужчина, перекатывая по столу концентрационную линзу «Чушь! На дверях в нижнюю часть дома разработанные мной замки, никто кроме членов семейства Кастелвар не может их открыть» «Я их впустил» - из-за дверного проёма показался молодой человек в тёмных брюках и накинутой поверх домашней рубашки куртке. «Позвольте представиться, Лорд, моё имя Пэст Фраудул, я возглавляю внутренние войска Адрогантии, мне вверен отдел разработки и испытания военного оснащения. Нас крайне заинтересовали ваши последние работы, Лорд. Я прибыл, что бы обговорить условия вашего сотрудничества» - старик растерянно перевёл взгляд от внука к Пэсту и обратно. «Сотрудничества? Между нами не может быть никакого сотрудничества! Внучек, проводи, пожалуйста, своих гостей, они пришли сюда по ошибке» «Кажется вы не понимаете…» - надвинулся на него Пэст, но тут его перебил вырвавшийся вперёд молодой человек. «Дед, ты не понимаешь! Это же великий шаг для нашей армии! Ты создаёшь такие удивительные и совершенные машины. Они могли бы любого солдата сделать в разы быстрее и сильнее. С твоей помощью мы, наконец, смогли бы вернуть земли, принадлежащие Адрогинтии по праву и, может, пойти дальше, стать Великой Империей! Ты можешь создать для нас совершенное оружие!» - Террар чуть ли не с болью смотрел на вдохновенно говорящего внука, затем в его глазах появилась ярость, он развернулся к Пэсту. «Что вы сделали с мальчиком?!» - выкрикнул он ему практически в лицо, – «Какого ветра, вы вламываетесь в мой дом, мою лабораторию, заставляете моего внука нести такую ужасную чушь?!» «Мы не в коем случае никого не заставляем» - со змеиной вежливостью проговорил глава внутренних войск – «Ваш внук, всего лишь высказал своё мнение, в котом я его полностью поддерживаю» - он подошёл и обнял молодого человека за плечи, после чего проникновенно посмотрел в глаза старику – «Несмотря на юный возраст, он как разумный гражданин понимает всю ценность вашей работы для великого военного будущего нашей страны, и как ответственный гражданин он содействует нам в достижении этого будущего» - юноша опустил глаза, было видно, что ему приятны подобные слова из уст Пэста, но стыд перед дедом подтачивал его уверенность. Старик откинулся на спинку стула и провёл руками по коленям, потом поднял холодный взгляд на стоявших перед ним людей, за дверью лаборатории толпились солдаты. «Выметайтесь вон» - спокойно проговорил он. «Дед…» - В этот раз глава внутренних войск не дал ему сказать, одним движением отстранив мальчика, он приблизился к лорду Кастелвару почти вплотную. «Мне кажется, Лорд, вы не совсем понимаете своё положение» - елейным голосом врача, общающегося с непонятливым пациентом начал Пэст – «Страна готовится вступить в новую эру…» «Эру войны?!» «Эру величия, и если для этого нужна война, а она нужна, то война будет. Так вот, о чём я? Ах да, вы не совсем понимаете, что нам от вас нужно, и что мы можем предложить» «Мне ничего от вас не нужно!» «Ошибаетесь. Вам, к примеру, нужно, чтоб вашего сына эвакуировали с приграничных территорий или по крайней мере обеспечили ему безопасность на момент начала военных действий, а то ведь мы все люди, кто там разберёт наш или чужой шатается по горам в близи от наших военных позиций. Вам нужно, чтоб подлая измена родине, совершённая вашей дочерью, никак не отразилась на военной карьере вашего внука, ведь мальчик такой прилежный курсант, так старается достичь успехов, обидно будет, если он погибнет в первом же бою на передовой, куда отправят всех ненадёжных людей. Вам, абсолютно необходимо…» «Довольно. Что Вы от меня хотите?» - в голосе старика слышалась отчаянная обида и злость на ловушку, в которую загонял его Пэст. «О, не так уж много. У нас есть почти все ваши чертежи и расчёты по разработке Опус, нам только нужно, чтоб вы добавили к нему некоторые дополнительные функции и оснастили подходящим оружием. Это, я понимаю, финальные расчёты» - он поднёс к глазам ленты с волнограммами – «Да вы гений, лорд» «Я знаю»- устало выговорил старик. – «Какие вы хотите добавить функции?» «Он должен стать термоустойчивее и вместе с фильтром должен быть воздушный запас. И ещё, он должен уметь летать» Старик недоумённо поднял глаза. «Летать?» «Да, летать. Не забывайте, наш будущий враг – народ птиц и народ ветра» *** Террар стоял на вершине башни экспериментально-лабораторного комплекса по разработке военного оснащения. Его не так давно гордая фигура ссутулилась под грузом прошедшего года, такого длинного года, когда вопреки всем своим обетам и решениям, он делал то, что предназначалось для убийства, а не для помощи. Из-за маленькой дверцы в стене башни появился Пэст, встав рядом, он достал из кармана тонкую трубку и закурил. «Не убивайтесь вы так. Вы просто делали то, от чего у вас не было шансов отказаться. И потом, война всё равно бы началась. Не вам одному это не нравится» «Вам нравится» «Мне да, но я не всё государство» Докурив, он развернулся на каблуках и скрылся за дверью. «Но вы заставили захотеть войны целое государство» - горько вымолвил старик, по его щекам катились бессильные слёзы. *** Тело лорда Террара Кастелвара было обнаружено у стен экспериментально-лабораторного комплекса по разработке военного оснащения через три дины после полудня. С неба лил дождь, и на бледно-синем халате учёного грязь смешалась с кровью. На похоронах его внук сказал речь о том, какой неоценимый вклад лорд внёс в военно-технический прогресс страны, и что теперь, в память об этом великом человеке и с помощью его достижений, Адрогантия обязана возродить своё былое величие и показать всему Эйго, на что она способна. Все аплодировали стоя. Гроб спустили на воду и подожгли, как завещал сам покойный. Через год началась война.