Хроники Эйго

Телегу трясло на каждой кочке и подбрасывало на каждом ухабе, при этом данное транспортное, с позволения сказать, средство ползло с максимально медленной скоростью, так что её обгоняли даже изредка встречающиеся на дороге путники, но Ише было всё равно. После шести дней пешего броска через степь с полноценным отдыхом только в одной деревеньке неподалёку от речной развилки Ише было безразлично, как долго ещё они будут добираться до порта, лишь бы не пешком. На самом деле, разнообразный транспорт ходил по этой дороге довольно часто, и Иншоа с Дэмитиром вполне могли дождаться попутчика путешествие, с которым было бы более комфортным и быстрым, но не каждый одинокий торговец взялся бы их подвезти, а с караванами они бы ехать не рискнули сами: здесь конечно рабства нет, но могут же и заграницу продать. Телега, на которой они тряслись, принадлежала весёлому старичку-росписчику, который похоже получил самый крупный заказ в своей жизни: его пригласили украсить одни из портовых ворот – «Всего с портовой площади ведут, это, четверо ворот, раньше это были просто каменные арки, а теперь власти города наняли мастеров от разных культур, чтоб те украсили, это значится, эти ворота всякими росписями» - вещал дедушка, обернувшись к путникам и не обращая внимания на то, что Кайсарки (ездовые птицы, запряжённые в телегу) сворачивают в заросли кустарника к спелым синим ягодам. Неожиданно одна из птиц громко вскрикнула, но тут же смолкла и с глухим стуком повалилась на землю, увлекая за собой свою компаньонку, не сумевшую удержать вес привязанной к ней родственницы. Неестественными движениями, ползя на брюхе, птицы скрылись в кустах, следом стремительно отправилась телега с сидящими на ней дедушкой и Ишей, ломая ветки и обдирая ткань покрывавшую горшки с красками и инструменты. Света вокруг было немного, он слабым ручейком просачивался сквозь щель где-то на потолке. Со всех сторон путников окружали кривые земляные стены и торчащие из них корни, в темноте больше напоминавшие Ише волосы мертвецов из детских сказок. Справа раздалось жалостное кряхтение, и из-под ткани показался дедушка-росписчик. «Ээ.…Это как это нас? Это куда это?» - он растерянно озирался в поисках знакомых ориентиров, которых почему-то не находилось. Иша только продолжала затравлено озираться вокруг. Как и в любой другой опасной ситуации, ей не удавалось ни вскрикнуть, ни вскочить, ни даже просто заплакать, страх, казалось, вытягивал из неё все привычные человеческие реакции, оставляя только размышления. Наконец, сделав пару глубоких вздохов, она смогла раскрыть рот и тихо проговорить – «А где Дэм?» Старик перевёл на ней рассеянный взгляд, подскочил и бросился к тому краю телеги. «Краски! Мои краски!» - он отпихнул девушку в сторону и стал раскачиваться над черепками горшка, лежащими в лужи растёкшегося красителя – «Это как же это? Это чем же я теперь?» - старик уже был на грани рыданий. В этот момент одна из стен отошла в сторону, открывая за собой такую же земляную комнатку, но с двумя существенными отличиями: во первых, там было светло от переносных ламп, а во вторых, лампы эти были в руках пятерых крепко сложённых мужчин с физиономиями достаточно зверскими, чтоб старичок смог забыть о своей невосполнимой потере. «Гы!» - радостно воскликнул громила, стоявший ближе всего к телеге, выражая, по-видимому, безграничное счастье от открывшейся ему картины. Иша почувствовала, как её желудок стремительно поднялся в район горла, вытесняемый чем-то тяжёлым и липким. «Сейчас будут бить» - пронеслась в её голове не менее тяжёлая мысль, придавившая собой все возможные идеи спасения. Прошло с полминуты, но в напряжённой атмосфере комнатки ничего не изменилось, разбойники стояли, кажется в ожидании некоего сигнала, а старичок с Ишей сидели, боясь неловким движением такой сигнал подать. «И чего застыли?!» - из-за спин бандитов вперёд выбралась фигура, которую вначале Иша со стариком приняли за пятого громилу – «Шьен, стащи девчонку и развалину с телеги! Мальчики, разберите добычу: ценное по мешкам, остальное в общий зал! Рат, да помоги ты им!» - Атаманша активно размахивала руками, раздавая указания и подзатыльники, в землянке началось шевеление. «Балбесы» Шьен, с не покидающим его лица счастливым выражением, стащил с телеги старика и уволок его в неопределённом направлении. Иншоа попыталась увернуться в сторону от одного из “Мальчиков”, но потеряв равновесие, с грохотом свалилась с телеги, увлекая за собой ещё пару горшков. «Оой!» - горшки разлетелись в дребезги орошая окружающих синей и красной краской. «Ай!» - в один голос восклицают “Мальчики”, чуть ли не впечатываясь в стены комнатки. «Пшш…» - раздаётся из-под телеги, но, слава всем ветрам, что из-за дребезга горшков перепуганные «Мальчики», которые при ближайшем рассмотрении оказались не такими уж большими и не слишком зверскими, а всего лишь крупными парнями лет двадцати, ничего не слышат. Дэм, прижав палец к губам, крепко сжал Ишину руку и ту же скрылся в тени, подтянувшись на осях колёс.