Хроники Эйго

Маленькая девочка в рваной цветастой юбчонке резво бегала по площади небольшого городка у самого подножья Дизэлийских гор, над её головой, словно привязанные летали маленькие светящиеся жучки с синими и красными крыльями, с кончиков которых порой срывалась искры, отчего накидка на плечах девчушки была изрешечена подобно кружеву или путаной рыбацкой сети. «Представление! Скорее спешите на представление! Самые ловкие гимнасты во всём Эйго! Только один раз за эту вечность! Представление…» - голос звонким колокольчиком отдавался от хрустальных стен зданий неровным овалом обступивших центр города, и улетал дальше ввысь, добираясь до самых шпилей на крышах последних домов, отделяющих своими садами шумную и весёлую городскую жизнь от завораживающей живой тишины сверкающих на солнце горных склонов. И даже жители этих, последних, а значит самых задумчивых и не склонных к бессмысленному веселью домов выглянули, пусть и не сразу, из-за янтарных стёкол и поразмыслили, не присоединиться ли им к уже собирающейся на площади толпе, но представление было назначено только на дину после заката, так что пока имело смысл подождать и выпить чаю. Близился закат, а на площади всё ещё было пусто, только алеющее солнце расцвечивало брусчатку, да местные кошки звонко перебирали когтистыми лапками – вот умеют же ходить неслышно, когда им того хочется, но к вечеру обязательно устраивают перезвон прогуливаясь по хрустальным камням. Солнце коснулось румяным краем верхушки самой высокой горы и медленно поползло дальше. Длинная тень накрыла вначале самые задумчивые дома, потом мастерской квартал с его лавочками и лоточками, прячущимися в самых неожиданных переулках, затем школу и, наконец, доползла до площади. Стоило тьме накрыть собой эллипс из домов, деревьев и пустого пространства, как этого самого пространства не стало и в помине, точнее оно оказалось заполнено почти до краёв невероятной мешаниной огней и красок: от дома к дому от одного фонарного столба к другому, опутывая деревья и складываясь в причудливую паутину над площадью протянулись светящиеся гирлянда, нитки с фонариками, ленты из Каткора, умелые мастерицы которого вплетают в своё рукоделие древесные волокна птичьего леса, светящиеся в темноте, а в самом центре этого невнятного великолепия древним непреступным замком возвышался шатёр, казалось он почти парит над хрустальной брусчаткой. Дети от восторга издавали восхищённые взвизги и крики, да что там, умудрённые жизнью старцы, которых не так-то просто удивить, ахали, одна особенно впечатлительная мадам даже прослезилась. «Вниииимаание, Пооооочтеееньньешая Пууублика! Наааш Нееебееесный Цыыырррк Рррааад Пррриииветствоовать Вааасс На Этоом Неееповтооорримооом Пррррееееедставлениии» - разнеслось из под купола, да так, что тысячелетний фундамент новой части города вздрогнул, и тут же, не дожидаясь, пока зрители придут в себя, а земля встанет на место под их ногами, с самого верха, так высоко, что эта часть шатра скрывалась во тьме, несмотря на множество огней, полетел огромный синий мяч. Точнее, все подумали, что это был мяч, но примерно на середине пути, синий шар распрямился, и стало ясно, что это белокурый юноша в трико цвета ночного неба. Публика замерла в ожидании неминуемого столкновения с, пусть и устланной светящимися коврами, но всё же твёрдой землёй, которое должно было положить конец, так красиво начавшемуся представлению - на юноше не было никакой страховки. До финала оставалось секунд пять, четыре, три… С той же необозримой высоты вниз птицей устремилась девушка, скользя на изумрудных полосах ткани, мгновение и она уже взлетает вверх, обхватив парня в синем трико за талию, а тот хохочет раскидывая руки – «Здесь Вас Ждут Чудеса!» Публика взорвалась аплодисментами. Девушка-птица аккуратно опустила свою ношу на огромный синий шар, из неоткуда возникший прямо посреди арены. Парень лишь кивнул ей, перевернулся на руки и принялся по широкой спирали приближаться к зрителям. Гимнастка тем временем раскрутила свои ленты и добравшись до стен шатра, стала срывать с них до того момента казавшиеся нарисованными звёзды, бросая их юноше, ловко принимавшему новорождённые кометы в хоровод тех, которыми он уже жонглировал – публика ревела. На арену выскочили близнецы-арлекины начавшие исполнять свой шутовской танец, но когда они стали подниматься по вылетавшим из их рукавов птицам, как по ступеням, зрители буквально онемели от изумления, правда ненадолго, появившиеся следом канатоходцы: музыкантша и танцор в многохвостом камзоле заставили людей вновь отбивать ладоши. Представление продолжалось: дули цветные ветры, из-под ног прорастали музыкальные травы, облака неслись по куполу цирка, всходило и заходило нарисованное солнце, смеялись дети, плакали от счастья взрослые, танцевали помолодевшие старики… Утро застало жителей маленького городка у подножья Дизэлийских гор в своих уютных постелях. Поспешили на работу мастера, стали убирать дома хозяйки, художники взяли свои инструменты и отправились в горы или к ручью, чтоб поймать вдохновения в радуге, бьющей из хрустальных камней на рассвете, сели прихорашиваться красавицы, чтоб днём радовать своим видом сворачивающих на них шеи парней. Только дети капризно не хотели выбираться из тёплых постелей, но на то они и дети, кто станет слушать, что они там лопочут про свои сны, когда завтракать пора. «После расскажешь, когда поешь» - строго, но добро, говорит мать своей маленькой озорной дочурке – «Сны подождут» И девочка слушает. Хотя ей так не терпится, ведь сон был такой чудесный, и все там были и она, и мама, и тётушка Герне, и соседи из дома напротив, и лавочник, у которого мама берёт нитки для шитья. «Ну что, всё доела?» - улыбается мать – «Теперь держи сок и рассказывай, что такого тебе приснилось» Девочка делает глоток сока и хмурится, напрягается изо всех сил, а вспомнить не может, и обидно становиться до слёз, будто потеряла что-то ценное, но воспоминаний будто и не было вовсе. Мать вздыхает, гладит ребёнка по голове – «Ну-ну, не расстраивайся. Это всего лишь сон. Я вот тоже уже не помню, что мне снилось» Но при этих словах женщина как-то сникает, словно её тревожит что-то. «А знаешь, мы с тобой сейчас съедим по куску сливового пирога и я даже дам тебе немного кофе, и всё пройдёт, ведь жизнь тоже хороша, не только сны» - Девочка улыбается в радостном предвкушении: «Ммм, сливовый пирог и кофе…» На следующий день выясняется, что в городе пропал ребёнок: мальчик, маленький, всего пять лет. Долго искали, но так и не нашёлся, видать заблудился в горах или упал в ручей. Только городские сумасшедшие как один твердили, что мальчонка дескать с цирком сбежал, но не бывало в городе никакого цирка, с того года ещё не бывало, а следующий с ярмаркой только через три Ливра. *** «Представление! Скорее спешите на представление! Самые ловкие гимнасты во всём Эйго!» - Белокурая девочка и тёмненький мальчик с большими глазами бегали по площади у причала, жители портового города заинтересованно подтягивались к месту, где с наступлением темноты раскинется прекрасный шатёр. «А сколько просите за вход, красавица?» - шутливо склонившись, спрашивает рыбак с пышными подкрученными усами. «Ливр ваших снов, один поцелуй да одного ученика от города» - серьёзно отвечает девчушка, щурясь от света слишком близко подлетевшего жучка, протягивает ладошку – «Берёте?»