Как приручить Альфу?

      *Почти вся глава посвящена Пете. Так уж получилось. Надеюсь, никто не в обиде.*       — Вадим, пожалуйста... Я хочу ребёнка.       Эти слова повисли в воздухе, пока Новаковский, закутавшись в халат после душа, смотрел в окно на раскинувшийся под окном ночной сад, украшенный многочисленными гирляндами из фонариков. Петя, начавший такой неожиданный разговор, стоял у двери, закусив губу от напряжения. Скоро должен прийти Андрей, у которого наступили дни течки, чтобы найти утешение и удовлетворение в объятьях мужа, так что у Пети оставалось не так много времени.       Но Вадим упорно молчал. Эту тему он терпеть не мог, а Петя после произошедшего сегодня не мог успокоиться. Часы, проведённые с маленьким Даниилом, оставались свежи в памяти, так что омега не мог совладать со своей тоской и решился снова поговорить с Новаковским, заранее зная, что попытка обречена на провал. Но это было выше его сил. Он готов был умолять Вадима на коленях, чтобы тот наконец сжалился над ним. Ведь Петя знал, что лишь он был ближе всех мужей Новаковскому.       — Это всё? — наконец поинтересовался Вадим, поворачиваясь своим холодным лицом без малейшего намёка на какие-либо эмоции.       — Вадим... — Петя сделал робкий шаг навстречу. — Я не прошу многого... Я знаю, что ты...       — Петя, я уже сто раз говорил, что не желаю этого.       Вадиму претили и тема разговора, и эти умоляющие глаза мужа. Такое ощущение, что Петя не может жить без своего омежьего счастья. Как будто тот не понимал причин, по которым Новаковский не хотел заводить детей. Вадим не желал становиться отцом, не потому что хотел помучить свою семью. Откровенно говоря, ему трудно было объяснить, почему в нём развивалось стойкое отвращение к собственным отпрыскам, которые, он не сомневался, будут достойным продолжением его самого. Вполне возможно, такими же красивыми, сильными и крепкими. И такими же равнодушными тварями, привыкшими получать все легко, как и Вадим в своей жизни.       В детстве у Новаковского не было особых проблем. Престижная школа, куча наград и грамот, беты и омеги, готовые во всём потакать лучшему ученику. Родители, ни в чём не ограничивающие своего единственного сына и выполняющие по мере своих скромных возможностей редкие прихоти альфы. Многочисленные друзья, прибившиеся к его свите, чтобы получить лучик славы в своей тени. Всё было прекрасно и скучно. Никаких преград и препятствий, стоило улыбнуться, как всё было у ног юноши, а позже и мужчины. Вадим рано разочаровался в людях, совершенно не видя смысла в своей жизни. Однако никто со стороны не заметил бы этого.       Новаковский не помнил, когда начал притворяться, что всё хорошо. Все ведь и правда было прекрасно, даже великолепно. Шло своим чередом, словно так и запланировано. Даже особых амбиций не возникало. Нет, это все вокруг считали, что Вадим должен покорять вершины. И он так и делал. Покорял. Сначала школу, потом университет, потом большой бизнес, не особо задумываясь над тем, каким способом это делать. Омеги сами бросались на него, ему стоило лишь подыграть, подарив улыбку или незатейливый подарок, чтобы укрепить неокрепшие чувства. Это была одна из самых первых игр, в которые он начал играть, притворяясь кем-то другим. Вообще, это казалось даже весело, только вот в глубине души было противно. Не от себя, скорее, от тех, кто его окружает, поддаваясь на его притворство. Он думал, что альфы хоть немного отличаются, однако вынужден был разочароваться. Схемы поведения накладывались друг на друга, все вели себя слишком похоже, так что нередко его постигало "дежа вю".       — Вадим...       Он отвлёкся от мыслей.       — Послушай, — Петя подошёл к нему, грустно улыбаясь и смотря уже в окно, на сияющую красоту сада, созданного семью парами рук за долгие годы. — Сегодня я встретил Даню. Помнишь, тот мальчик, сын твоего секретаря?       Вадим кивнул. Как ни странно, напоминание о Тимуре вернуло его из рассеянных мыслей к реальности и разговору.       — Мы с его... дядей встретились случайно, — маленькая заминка не ускользнула от Новаковского, но он не придавал этому значения, рассматривая какое-то мечтательное выражение на лице своего первого мужа. Давно он не видел Петю таким. Словно тот вернулся на время в первый год замужества, когда он был ещё полон надежд и веры в счастливое безоблачное будущее. — И погуляли по парку. Это было просто великолепно. Знаешь, этот мальчик... он... такой милый, так и хочется его защитить, хочется побаловать... Мне трудно это описать. Просто, понимаешь, это маленький комочек счастья... Вадим, я очень хочу от тебя ребёнка. Ещё немного и мне будет поздно. А если ты... ты приведёшь восьмого мужа, то у меня и вовсе не останется никаких шансов. Поэтому...       Петя наконец перевёл взгляд на Вадима, всё это время молча рассматривающего его.       — Когда у тебя течка? — наконец выдавил Новаковский, сам не веря своим словам. Петя сначала ошеломлённо замер, потом засиял улыбкой. В конце концов, он чуть ли не в слезах кинулся на шею мужу, едва не взвизгнув:       — Через три дня! Вадим, ты не представляешь себе! Правда! Я тебя обожаю, я тебя люблю! — Петя целовал лицо мужа, обхватив его ладонями, пока альфа с лёгким смешком не отодвинул его.       — Петя, успокойся... Петя!       — Всё, всё! — омега отстал от мужа, но улыбка не желала сползать с его лица. Сейчас он собирался сбежать побыстрее, пока Новаковский не передумал.       — Только не говори другим пока что, — напоследок кинул Вадим, и Петя, кивнув головой, исчез за дверью.       Именно из-за этого разговора новость Вилевского не была оценена в понедельник утром, так как Новаковский был уже в курсе. Константин пожал плечами, так как его дело было просто сообщить об этом незначительном моменте шефу, а уж он сам пусть решает, как поступить с этими знаниями. Да и Вадим больше был заинтересован в деле раскрытия махинаций под носом своего тестя, чем встречами своего первого мужа.       Тимура вежливо проводили из кабинета, отыскав какое-то важное дело, не терпящее отлагательств. Левшин дураком не был и моментально уяснил, что его присутствие лишнее. Он бросил на начальника недовольный взгляд, в котором сквозило раздражение и обещание докопаться до разговора позже, и вышел. Константин с усмешкой откинулся в кресле, провожая секретаря шефа глазами.       — А ведь если бы я не копался в его прошлом, то и не подумал бы, что он — омега, — задумчиво протянул Костя.       — Не глазей на него, — Вадиму не нравилось излишнее внимание Вилевского к его секретарю. — У меня на него свои планы.       — Можно поинтересоваться: какие? — с лёгкой усмешкой спросил детектив, передав шефу несколько листков бумаги и пару фотографий.       — Можно, но не обязательно, — процедил Вадим, поставив точку на теме Тимура. — А теперь объясни вкратце, что притащил.       — Конечно, шеф, — отсалютовал ему Костя, придвигаясь чуть ближе и переходя на серьёзный тон. — В общем, ниточка ведёт к Руслану Печорину, нашему главному финансисту в СКБ. У него явно есть какие-то контакты со службой безопасности — те либо подкуплены, либо работают заодно, иначе о том, что наш принципиальный Тимур Лев... — на этом месте Вадим кинул такой взгляд, что Костя, едва сдерживая смешок, откашлялся и поправился. — То есть, о том, что ваш принципиальный секретарь Тимур Левшин влез куда не следует, никто бы не узнал. На фотографиях можешь увидеть таинственную встречу Печорина с новым секретарём Бачурина. К сожалению, весь разговор записать на диктофон не получилось, но кое-что есть, хотя и мало, — с этими словами Вилевский протянул маленький прибор своему шефу. — Говорили они как раз о том, что кое-кто очень плохо следит за документами и может полететь первым, если Бачурин пронюхает про махинации. Но я уверен, что они не главные шишки.       — Тимур считает, что за всем стоит Шорохов, — напомнил Вадим.       — Я не сомневаюсь, что его омежья интуиция не требует доказательств, однако полиции они бы не помешали, — усмехнулся Константин.       — Я для того тебе и плачу деньги, чтобы ты мне их нашёл, — Вадим был несколько разочарован, что на руках у него слишком мало улик, чтобы предъявить их полиции. Чем дольше будет длиться это расследование, тем сильнее подставляется его любопытный секретарь. Вадим предпочёл бы, чтобы тот побыстрее начал ему доверять, потому что пока его ухаживания не сдвинулись с места. Хотя последние пару поцелуев можно считать добровольными, однако сегодня утром, когда Вадим заехал за Левшиным, тот вёл себя холодно и сдержанно. Новаковский не сомневался, что это сказывалось влияние Стаса, который вполне мог за выходные наговаривать на него. Да и те два звонка, что Вадим сделал по вечерам, содержали лишь короткий деловой разговор и скромное пожелание приятного вечера.       — Что же, сейчас отправлюсь искать новые доказательства. Отчёт доставлю завтра утром, — добавил Константин, поднимаясь с кресла.       — Что-то ты зачастил в офис, — заметил Вадим, недовольно нахмурившись. — Мне хватит звонка и отчёта по мейлу.       — Ну, не думаешь же ты, что я прихожу только для отчёта, — усмехнулся Константин, запахиваясь в свой непримечательный и потрёпанный плащ. — Я прихожу проведать одного нахала. Ты, надеюсь, не положил глаз на того рыжего омежку?       — На Диму? — Вадим приподнял насмешливо бровь. Константин кивнул головой. Про рыженького помощника кадровика он уже давно раздобыл информацию, не совладав с приступом любопытства. Хотя сам должен был признаться, что на раздобытых им фотографиях блондином Дмитрий ему нравится больше. — Я думал, ты не хочешь нигде светиться.       — Не волнуйся, всё будет нормально, уж я прослежу, — Вилевский коротко кивнул и вышел из кабинета.       Вадим несколько секунд задумчиво смотрел ему вслед, припоминая подробности их знакомства. Первая встреча произошла не самым лучшим образом — Новаковский в тот момент со скуки увлёкся наркотиками через парочку своих любовников. Константин в то время работал под прикрытием среди молодёжи, чтобы разрыть информацию на дилеров и выйти дальше на тех, кто находится на верхушке пирамиды наркоторговли. Каким-то образом, Вилевский проникся симпатией к Вадиму и помог завязать с наркотой, пока не стало поздно. Впрочем, Новаковский тоже помог ему в какой-то степени, соблазнив парочку словоохотливых омежек, что в целом помогло захватить всю группировку. Это маленькое приключение Вадим вспоминал с усмешкой, ему было забавно манипулировать наивными мальчиками. К тому же, некое подобие дружбы с Вилевским протянулось на несколько лет, и, когда Новаковский ушёл в бизнес, он позволил себе купить постоянные услуги детектива, чтобы раскапывать грязное прошлое своих конкурентов или избегать ловушек.       Буквально через несколько минут заскочил Тимур, решительно сверкая глазами и требуя подробности беседы. Вадим коротко ответил, что пока ничего. Левшин кинул на него недовольный взгляд и коротко изложил ему распорядок на оставшиеся рабочие часы. Разговаривать больше нужного Тимур не стал, сославшись на море горящих отчётов. Было яснее ясного, что Левшин был обижен тем, что ему ничего не говорят, хотя именно он виноват в заварившейся каше. В голову Вадима пришла не очень приятная мысль, что с такими темпами его секретарь может сам вновь полезть в петлю, но ему и правда пока сказать нечего было.       Петя, довольный обещанием, данным ему Вадимом, не находил себе места от радости. Хотя все омежки тут же стали интересоваться причиной счастья, тот не мог раскрыть свою тайну, даже не из-за слов мужа, скорее, из боязни сглазить. Петя никогда не замечал за собой излишней суеверности, но долгожданное исполнение мечты заставляло его вести себя более скромно, словно в надежде, что Небеса во главе с Вадимом не прогневаются и не сыграют с ним злую шутку.       На душе было настолько неспокойно, что Петя не нашёл ничего лучше, чем отправиться погулять. Какое-то время он бессмысленно бегал по детским магазинам, рассматривая вещи для новорождённых. Руки чесались купить хотя бы маленькую игрушку или носочки, но омега себя сдержал. В голове вертелась назойливая мысль, и он поддался ей.       В парке было тихо и спокойно, небо было облачное, кое-где проглядывали солнечные лучи, преображая природу. Петя оставил водителя на парковке, приказав ожидать его, а сам неспешно гулял по знакомым дорожкам. Совершенно незаметно для себя он свернул к озеру. Там он заметил знакомого весёлого мальчика, бегающего у кромки воды.       Петя огляделся. Он не сомневался, что Стас тоже должен быть рядом. Так и есть: под тем же деревом, что и тогда, сидел альфа, устроившись на куртке. На коленях у него лежала книга, которую тот читал, периодически посматривая в сторону Дани, чтобы удостовериться, что малыш снова ничего не начудил.       Петя замер на месте. С одной стороны это было верхом неблагоразумия навязываться альфе после того, как он сам отчитывал его за излишнее внимание к юному Анри. С другой стороны: за себя он был готов отвечать, да и пообщаться с Даней без Стаса не получится. Разрываемый сомнениями, Петя не заметил, что ребёнок увидел его сам.       — Здрасьте! — мальчик подбежал к омежке, с интересом на него поглядывая. Петя тут же улыбнулся, отвлекаясь от своих мыслей. — Вы к нам?       — Нет, Даня, я просто проходил мимо...       — А-а-а-а, — печально протянул мальчик, словно разочарованный. Он посмотрел в сторону дяди, и Петя проследил за его взглядом. Стас отвлёкся от своей весьма интересной книги и наблюдал за ними. Ну вот, а омежка надеялся, что его не заметят. Пришлось подойти поближе и вежливо поздороваться. Стас поднялся, явно удивлённый столь неожиданной встречей.       Даня заметил белку и умчался за ней, с восторгом наблюдая за её передвижениями по деревьям.       Оставшись одни, Петя со Стасом какое-то время поговорили о погоде, о здоровье и, исчерпав все темы для разговоров, молча стали смотреть за беготнёй ребёнка.       — Ну я, пожалуй, пойду, — смущённо произнёс Петя, чувствуя себя не в своей тарелке. Ему казалось, что альфа не так поймёт их случайную встречу.       — Да ладно вам, — махнул рукой Стас. — Вы же просто глаз от Даньки отвести не можете. Если хотите, давайте погуляем вместе. Мы ещё хотели зайти кое-куда.       — Думаю, не стоит...       — Прекратите, Петя, — нахмурился Стас. — Я вас не укушу. К тому же, с нами ребёнок.       Омега бросил на него подозрительный взгляд, потом на мальчика. Желание провести время с Даней было таким же сильным, как и противоречие внутри него, что делать этого решительно не следовало бы. Закусив губу, Петя попытался взвесить все "за" и "против".       — Предлагаю решение вашей дилеммы, — со смешком проговорил Стас, вытаскивая из заднего кармана своих авторских джинс крупную монету. Высоко подбросив её вверх, альфа поймал её и быстро прихлопнул ладонью на руке. — "Решка" — вы идёте домой, "орёл" — вы гуляете с Даней и со мной.       Петя скептически посмотрел на него, потом закатил глаза к пасмурному небу с короткими лучами солнца и кивнул, едва сдерживая ироничную улыбку. Стас ухмыльнулся и открыл ладонь, показывая монету. "Орёл".       — Значит, я иду с вами, — Петя согласился, втайне радуясь, что это было не его прямое решение и можно было легко списать всё на злосчастную монету. — А куда, кстати?..       — В террариум, — коварно усмехнулся Стас, заметив неприкрытый ужас Пети, который, как и все омежки, терпеть не мог разнообразных рептилий.       Но назад пути не было, особенно, когда подбежал Даня и узнал, что "красивый дядя" решил составить им компанию.       Три дня спустя Вадим стоял у окна в своих апартаментах, хмуро наблюдая за испортившейся погодой.       Он уже принял душ и теперь ждал, когда придёт Петя, чтобы исполнить обещанное. От дверей донёсся робкий стук и скрип двери.       Вадим обернулся на сладкий аромат своего мужа. Омега стоял на пороге, чуть подрагивая от желания, глаза его лихорадочно блестели, а грудь тяжело поднималась. Он весь день прождал, мучаясь от неудовлетворения, и сильный запах альфы сводил его с ума.       В несколько шагов Вадим преодолел расстояние, впиваясь поцелуем в мягкие податливые губы. Последовал незамедлительный ответ, его язык скользнул внутрь, вызывая дрожь у обоих. Возбуждение нарастало, Вадим подхватил мужа на руки, в несколько шагов достигнув кровати и уложив туда омегу. Петя дрожал, чувственно выгибаясь от каждого соприкосновения губ к мокрой коже, пока Вадим, распахнув полы халата, ласкал лёгкими поцелуями плоский живот, спускаясь ниже. Петя раскрылся, широко разводя колени, открывая взгляду мужа судорожно сжимающуюся, блестящую от смазки дырочку и небольшой затвердевший член.       Пальцы уверенно пробежались по начисто выбритой промежности, достигли сфинктера и легонько нажали. Петя всхлипнул и расслабился, пропуская внутрь. Потом выгнулся и сдавленно простонал, ощущая, как внутри его заполняют сразу три пальца и растягивают мягкие стенки, сделав несколько плавных фрикций. Он вцепился в покрывало, комкая шёлк, из-под влажных ресниц наблюдая за действиями мужа. Желание лишало его последних сил, и он послушно отдавался на волю опытных рук Вадима.       Вадим приподнялся, вытаскивая пальцы, словно подавая знак. Петя послушно собрал последние силы, переворачиваясь на живот и подложив подушку, приподнимая выше попку. Дыхание сбилось, внутри все сжималось, требуя заполнить пульсирующую пустоту. Вадим же, словно нарочно, дразняще потёрся головкой члена между ног, размазывая смазку и не спеша входить. У омеги вырвался то ли всхлип, то ли стон. Петя развёл шире ягодицы, кинув через плечо умоляющий взгляд. Вадим наконец смилостивился, толкнувшись вперёд, преодолел слабое сопротивление сфинктера и плавно зашёл во всю длину в горячий и влажный проход.       Альфа судорожно выдохнул, ощущая, как тесно его сжимают мышцы омеги. Он почти полностью вышел и тут же резко двинулся вперёд, пройдясь по простате и вырывая у Пети новый всхлип. Омега приподнял повыше бедра, желая, чтобы проникновение было ещё глубже. Альфа снова толкнулся, обхватил крепкие бёдра Пети покрепче и стал вбиваться сильнее, пошло шлёпая мошонкой о промежность мужа. Петя шумно дышал, выгнувшись и подмахивая бёдрами. Он почти ничего не видел перед собой, пот заливал глаза, в ушах стояли рваные стоны и хлюпанье члена, скользящего все глубже и резче, внутри всё горело. Удовольствие нарастало, и Петя совершенно не помнил себя, отдавшись инстинктам.       Вадим стиснул зубы, стараясь продлить момент, чтобы муж кончил вместе с ним. Он чуть поменял позицию, коснулся твёрдого члена мужа, обхватил покрепче и провёл по всей длине, оттягивая крайнюю плоть. Петя вздрогнул и как-то жалобно всхлипнул, испачкав ему руку в сперме и сжимая изнутри. Вадима пробила судорога удовольствия, кипевшее возбуждение вырвалось на волю, и он прижался крепче к ягодицам мужа, заливая его своим семенем. Узел медленно набухал, сцепляя их. Омега что-то невнятно прошептал, подаваясь навстречу, его прошибали волны наслаждения от распирающей изнутри наполненности.       Вадим осторожно скатился на бок, утаскивая за собой мужа и легонько поцеловал в мокрое плечо. Петя этого и не заметил в судорогах настигающего его оргазма.       Сцепка продолжалась ещё полчаса, пока Вадим не почувствовал, как ослабевает между ними узел. Петя уже немного пришёл в себя и затих, провалившись в сон. Сам же альфа вышел из омеги, обтёрся влажными салфетками с тумбочки и привлёк к себе обессиленное тело мужа. Петя податливо прижался щекой к его груди, не проснувшись.       Вадима же мучили сомнения в выбранном решении, хотя он всё равно бы его не поменял. Раз пообещал Пете, что подарит ему ребёнка, то он это сделает.       Но вот то, что в последнее время он представлял на месте своих мужей совершенно другого омегу, не давало ему покоя. Вполне конкретного омегу, который преследовал его, как наваждение. Тимура Левшина, его принципиального секретаря-трудоголика. *Автора вдруг замучила совесть, что у него омегаверс, а НЦы как таковой так и нет. В общем, с НЦой не особо дружу, но старалась. А то уже 13 глава, а её всё нет и нет... И не было бы, если бы кто-то не пнул =__= Хотя это не означает, что всё не было запланированным :З*