Как приручить Альфу?

(* — говорят на французском, автор его не знает, так что остаётся лишь рассчитывать на фантазию читателей))       — Это всё вы виноваты!       — Тимур, я летел вместе с вами. По-вашему, я отлучился на минутку и скинул ваш багаж с самолёта?       Левшин косо поглядел на начальника, определённо ни на йоту не поверив его разумным словам. Он был уверен, что все это неспроста!       — Вы вполне могли кому-нибудь приказать это сделать!       — Тимур, я польщён вашим мнением о моём коварстве, но объясните мне: с чего вы это взяли? — Вадим сидел в уютном кресле пятизвёздочного отеля, в котором были забронированы два их номера. Секретарь мерил гостиную комнату широкими шагами, не зная куда девать себя от снедаемого негодования. — Мы не в шпионском триллере или романтической мелодраме, чтобы я взял и устраивал такие козни. И все ради чего? Чтобы вы лишились своих вещей?       Левшин покраснел и отвернулся. Он и правда везде видел вину Новаковского, хотя чаще всего это смотрелось глупо и необоснованно. Но что ещё оставалось делать? Он и помыслить вчера не мог, что сегодня будет в одном из лучших отелей Франции в компании начальника. И без духов и таблеток. Впрочем, последнее он собирался раздобыть в ближайшей аптеке, а вот духи... Разве что Алеева вызывать личным самолётом Новаковского, если такой существует.       — Извините, сорвался, — вымученно проговорил Тимур. — У меня остался только маленький флакончик духов, надолго его не хватит. Я хочу немедленно вернуться в Россию.       — Тимур, я принимаю ваши извинения, — любезно ответил Вадим. — Я понимаю, что перелёт был для вас немного... неудобным, да и смена часового пояса сказалась. Ещё и я так резко сегодня дёрнул вас из дома. Потому вы и сорвались. Но подумайте логически...       — У меня такое ощущение, что я, по вашему мнению, дурак! — Тимур повалился в свободное кресло, хмуро смотря на начальника.       — Я этого не говорил, — улыбнулся Вадим.       — Но подразумеваете, — раздражённо заявил Тимур. — Ну что я там должен подумать логически, по вашему скромному мнению?       — Мы в другой стране и никто вас не знает, — мягко начал Вадим, решив высказать вслух великолепную идею, пришедшую ему в такси, пока они молча ехали до отеля. — Я не уверен, как быстро найдётся ваш багаж, заявку и координаты свои мы оставили, и, как только появятся результаты, нас тут же оповестят. Но если пойти с логической точки зрения... Почему бы вам не стать снова омегой?       — Что вы имеете в виду? — сквозь зубы процедил Тимур, не отрывая глаз от лица Новаковского.       — А то, что тут никто не будет десять раз заглядывать вам в паспорт и проверять вашу половую принадлежность, — с улыбкой начал Вадим. — Здесь нет Бачурина, вашего сына, работников офиса, ваших знакомых. И они не узнают от меня или кого-то другого о том, что тут вы неожиданно стали самим собой. Всего неделя — это немного. Зато вы сможете отдохнуть, а я наконец не буду забивать себе нос этим запахом альфы.       — О, у вас аллергия?       — Нет, просто запах альфы вам не идёт. Мне больше нравится ваш настоящий запах, — совершенно честно ответил Вадим. Левшин растерялся от такого признания, покраснел и отвёл взгляд.       — Это рискованно. Я бы предпочёл вернуться обратно домой, — повторил упрямо Тимур.       Вадим тяжело вздохнул и возвёл глаза к потолку.       — Это говорит мне человек, который несколько лет успешно притворяется альфой?       — Это говорит человек, который осознает, как трудно притворяться столько лет альфой, и не хочет, чтобы его труды пошли насмарку, — парировал Тимур.       Они скрестили взгляды и несколько минут сверлили друг друга.       — Тимур...       — Нет, я даже слышать ничего не хочу! Вы и мёртвого уговорите встать и сделать по-своему! — бросил Левшин, резко подскочив с кресла.       — То есть вы согласны? — Вадим улыбнулся, наблюдая, как Тимур отворачивается к окну, за которым открывалась панорама живописного города со сверкающей полосой моря, такой близкой и лазурной, будто можно было дотронуться рукой. Выпрямленной осанке омеги мог бы позавидовать любой танцор, если она не была такой напряжённой.       Тимуру очень хотелось согласиться. Но он уже жалел о том, что полетел в Канны, и не хотелось потом биться головой об стенку из-за того, что он опять пошёл на поводу своей жажды приключений. Она уже один раз довела до знакомства с Кузьмой, потом до университетских мрачных будней, а потом и вовсе бросила на произвол судьбы с ребёнком. И поставила вновь на ноги, дав возможность доказать себе и другим, что Тимур может «стать» альфой. Но притворяться всегда трудно. Особенно сейчас. Когда рядом был Новаковский, заставляющий так остро чувствовать свою принадлежность к слабому полу. Нет, Тимур не жалел, что он омега, ведь это подарило ему любимого сына. Но ему всегда хотелось пойти наперекор всем правилам, хотелось сделать что-то выходящее вон из обыденности. И Левшин не сомневался, что если он сейчас улетит, то будет долго жалеть, что не смог хотя бы недельку погулять по французским бульварам.       — Согласен. Но если кто-то об этом узнает...       — Можете не продолжать, — Вадим быстро встал, подходя ближе к Тимуру, который немного неприязненно смотрел на него. — Никто не узнает. Обещаю.       — Если бы я ещё верил вашим обещаниям, — вздохнул Левшин.       Вечером Вадим должен был встретиться на деловом приёме с Жюльеном Ларье и несколькими инвесторами, и он просто поставил секретаря перед фактом, что тот идёт с ним. Спор занял у них пятнадцать минут, причём здравый довод, что Левшин не знает элементарный французский и смысла в его присутствии нет никакого, на начальника не действовал. Новаковский просто игнорировал все слова секретаря, объяснив, что найдёт ему переводчика до вечера или сам будет ему все переводить. После чего отправил Тимура в его номер, чтобы тот поспал после перелёта, и занялся тем же.       Через несколько часов его разбудил горничный, доложив, что прибыли его покупки. Вадим попросил отправить их в номер его секретаря, а сам заказал лёгкую закуску, чтобы перекусить, так как вряд ли на приёме он сможет поесть что-то нормальное, да и дел будет полно.       Насладиться обедом, принесённым милым бетой-горничным, Вадим не успел, так как Тимур ворвался в номер, сжимая в руках яркий фирменный пакет.       — Что это такое?! — возмутился Левшин, демонстративно вытаскивая из пакета строгую тёмно-бордовую рубашку с рукавом чуть ниже локтя и стильно стоящими манжетами и чёрный приталенный жакет. Далее последовали чёрные узкие джинсы на бёдрах.       — Это одежда, — невозмутимо ответил Вадим. — Вам же нужно в чём-то идти на приём. А багаж ваш ещё не найден.       — Во-первых, покупать одежду секретарю, да ещё и омеге — это просто верх неприличия! — заметил Тимур, хмуро оглядывая на вытянутых руках брюки. — Во-вторых, я не просил...       — Сами бы вы не вспомнили, а насчёт покупки... Думаю, если вы будете меньше кричать перед прислугой про такие вещи, то никто и не узнает, — Вадим кивком отпустил бету-горничного, с какой-то завистью и ревностью наблюдавшего за бурной сценой, и положил на поднос хорошие чаевые. Бета молча исчез, моментально смекнув, что это плата за молчание. Тимур покраснел, не сразу заметив работника отеля. — У меня семь мужей, так что вряд ли для кого-то будет странным, что я заказал одежду.       — Ладно, допустим. Но по... почему это?! — Тимур показал на брюки.       — Мои мужья носят это.       — Я — не ваш муж!       "Пока что", — мысленно отметил себе Вадим, продолжая с улыбкой наблюдать за возмущением Тимура. Когда Левшин начинал злиться, он был таким... энергичным и забавным.       — Это... это же просто... — секретарь не мог подобрать цензурных выражений, чтобы определить тип одежды, заказанной Вадимом. — Я это не надену!       — Хорошо, Тимур, — неожиданно согласился Новаковский. — Не надевайте. Сидите в своём номере отеля и в очередной раз сверяйте балансы и отчёты. Никуда не ходите. Вы же ради этого согласились поехать со мной? Хорошо, не буду вас принуждать.       Секретарь и начальник испытывающе уставились друг на друга. Левшин был застигнут врасплох таким поведением Вадима, а тот сделал непринуждённый вид, словно смирился с капризами Тимура. Оба понимали, что это всего лишь игра.       — Великолепно. Поздравляю, не ожидал, — скрестил руки Левшин. — Честно, поразили до глубины души.       — Спасибо, я старался, — скромно ответил Вадим. — Я жду вас в вестибюле в восемь.       — Не дождётесь!       Тимур резко развернулся и вылетел из комнаты. Новаковский вызвал прислугу, попросил отнести пакет с одеждой Левшину и принялся не спеша дегустировать деликатесы Франции.       Потом принял душ, тщательно оделся, привёл себя в порядок и спустился в вестибюль без пяти восемь. Присел в кресло, откуда бы открывался наилучший обзор на ряд лифтов, и принялся ждать.       Мимо него прошло несколько компаний, многие заинтриговано косились на красивого альфу, но тот пресекал малейшие намёки на знакомство своим вниманием к лифту. Пара бет, работавших в отеле, подошла и предложила ему свои услуги, но Новаковский лишь отмахнулся.       Придёт или не придёт?..       Тимур опоздал на пятнадцать минут. Он смущённо вышел из лифта, отрицательно махнув головой какому-то альфе, который что-то ему говорил. Левшин, не знавший французского, просто не понял, что с ним хотели познакомиться. Ведь на нём не было ни серьги, ни метки. Однако стоило рядом оказаться Вадиму, как незнакомец извинился и скрылся в неизвестном направлении.       — Вечно вы опаздываете, — заметил Новаковский, с большим удовольствием осматривая Тимура. Он имел богатый опыт в выборе одежды, как для себя, так и для своих мужей и бывших любовников. И не прогадал ни с размером, ни с цветом. Стройные ноги Тимура обтягивали узкие, зауженные к низу брюки с низкой посадкой. Полосатая рубашка навыпуск приятного бордового цвета и жилет чуть темнее подчёркивали красивые плечи и стройную талию. Верхние пуговицы были не застёгнуты, словно издеваясь над мимо проходящими альфами. Волосы Тимура были уложены по-молодёжному, в лёгком беспорядке, отчего он выглядел моложе своих лет. Впрочем, именно этого и хотел добиться Вадим, выбирая оттенки тёплых тонов — чтобы Левшин наконец расслабился.       Однако взгляд, который бросил на него Тимур, ни капельки не говорил ему, что он добился нужного. Секретарь был сердит и взвинчен.       — Так зачем вы меня ждали? — поинтересовался он. Вадим в чёрном смокинге выглядел просто ослепительно. Так же как и семь его серёжек в ухе, когда он с насмешливой улыбкой склонился к руке Тимура, намереваясь её поцеловать. Секретарь вырвал в последний момент конечность, заставив удивлённо обернуться несколько человек. — Даже и не думайте!       — Хорошо, Тимур, — согласился Вадим, согнув в локте руку. — Ну хоть позвольте вас проводить?       Левшин возвёл глаза к потолку, словно надеялся на спасение, но всё-таки с тяжёлым вздохом принял руку.       — Вы знали, — обвинил его Тимур.       — Нет, — покачал головой Вадим. — Но я надеялся.       Тимур молчал всё время, пока арендованный Вадимом автомобиль вёз их по городу. Вадим изредка поглядывал на него, несколько удивлённый собой и своим впечатлением. Не то, чтобы Тимур выглядел как супер-звезда или топ-модель. Новаковский никогда бы не назвал его омегой неописуемой красоты, так как стандарты у него были необычайно высоки. Но новый образ делал секретаря явно привлекательным, скинув ему лет 5. Но больше всего Новаковского с ума сводил его запах, насыщенный и чистый. Если бы Вадиму не требовалось обсудить действительно важные вопросы на сегодняшнем вечере, он бы просто развернул машину и повёз бы Тимура обратно, чтобы затащить в свой номер.       Они остановились перед ярко освещённым особняком. Дом окружали пальмы, верхушки которых трепыхались от прохладного бриза с моря.       Вадим притормозил перед входом, а Тимуру открыл дверь вежливый молодой бета, что-то мило проворковав. Левшин не обратил внимания, а вот Вадим расслышал комплимент. Он кинул ключи бете, быстро подхватил под руку Тимура и повёл по лестнице. Ладонь секретаря слегка подрагивала.       — Не бойтесь, Тимур, я с вами, — шепнул ему Вадим. Левшин поднял повыше подбородок и с лёгким презрением процедил:       — Я, вообще-то, не боюсь, Вадим Степаныч. Я просто в нетерпении! Никогда не бывал на подобных мероприятиях.       Ответ вызвал у Новаковского ухмылку. Но сказать что-то он не успел, так как они уже поравнялись с хозяином дома.       Жюльен Ларье был невысоким пухленьким альфой. Он был одет почти так же как Вадим, но разница в их телосложении видна была невооружённым глазом. Если костюм Вадима лишь подчёркивал его фигуру, то для мсье Ларье он показывал многочисленные жировые складки и коротенькие ножки. Рядом стоящие два беты, мужья Ларье, жарко поприветствовали Вадима, полностью игнорируя его секретаря. Тимур лишь с некой насмешливостью смотрел на происходящее, так как ни черта не понимал во французском.       — Добрый вечер, мсье Новаковски, мы так рады видеть вас во Франции!* — поприветствовал его Жюльен, кидая заинтересованный взгляд на Левшина. — Мы не рассчитывали, что вы успеете на сегодняшний приём, мсье Новаковски. А ваш друг?..       Вадиму не понравилось ни внимание бет к себе, ни Ларье — к Тимуру. Альфа кинул неопределённый взгляд на секретаря, выбирая несколько подходящих вариантов. Тимур ответил с лёгким недоумением, приподняв бровь и требуя перевода, совершенно не в курсе, о чём речь. Но говорить, что Левшин — его секретарь... Сейчас он омега, а омегам доступ в большой бизнес закрыт.       — Мсье Ларье*, — наконец решился Вадим. — Это мой жених, Тимур Левшин. К сожалению, он не понимает французский язык и не может принять ваши многочисленные поздравления. Прошу держать это в тайне, так как мы хотим сделать большой сюрприз родителям Тимура и сбежали во Францию насладиться обществом друг друга. И заодно совместить приятное с полезным и заняться делами. К тому же, Тимур интересуется новым проектом, так что я просто не мог ему отказать.*       — О! — Ларье склонился к руке предполагаемого жениха, дабы поцеловать. Левшин кинул на Вадима тяжёлый взгляд, сцепил зубы и позволил это сделать. Новаковский вспомнил, что Тимур терпеть не может, когда с ним обращались, как с омегой. Или просто не терпел чужие прикосновения. — Очень приятно, мсье Левшин!*       — Ну и что вы ему сказали? Чего это он такой счастливый? — сухо поинтересовался Тимур, вежливо кивнув пухленькому альфе.       — Представил вас. Он очень любит русских, потому и рад, — не моргнув глазом, солгал Вадим. — Это мсье Жюльен Ларье, а это его мужья, Леон и Рено.       — Очень приятно, — Левшин кивнул и бетам, поймав горячий взгляд тех. — А его мужья, я так полагаю, ненавидят русских?       — Почти, — Новаковский поспешил пройти внутрь, оставив Ларье с другими гостями. — Скорее, они вам завидуют. Вы сегодня прекрасно выглядите.       — Ага, ну как же, — Левшин осматривался по сторонам. Всё сверкало и переливалось роскошью, однако дом ему очень понравился. И планировка, и обустройство оставляли ощущение уюта и тепла.       — Этот дом спроектировал мсье Ларье, — Вадим правильно оценил впечатления Тимура. — Он сам составлял все планы, внутренний дизайн и прочее. Он весьма талантливый архитектор и дизайнер.       Левшин не смог ничего сказать, так как к ним стали подходить люди и беседовать с Вадимом. Новаковский успевал поддерживать беседу, переводить и давать короткие и меткие характеристики гостям, хотя некоторые эпитеты и сравнения заставляли Тимура едва сдерживать подступающий смех. Но несмотря на это, быть практически единственным не понимающим язык было неприятно и скучно. Вадим видел это и не отходил от него. Впрочем, он опасался, что кто-нибудь да скажет про предполагаемое замужество Тимура, и тогда будет полный провал его плана. Левшин ему такого не простит.       В зале становилось всё люднее, шампанское лилось рекой, но Тимур практически не пил, игнорируя предложения Вадима. Вскоре подошёл Ларье, о чём-то поговорил с Новаковским и кинул на омегу сверкающий взгляд. Левшин ему искренне улыбнулся. Пухленький альфа был невероятно очаровательным, к тому же, его талант покорил секретаря.       — Пришли наши инвесторы, Тимур, — повернулся к нему Вадим с переводом. — Ксавьер Дюкасс и Жан Биссон. Они ждут нас на веранде.       — Замечательно, а то тут душно, — вздохнул с облегчением Тимур, ведомый Новаковским и Ларье к дверям на свежий воздух. У перил находились две высокие фигуры альф. Новаковский шагнул вперёд, протягивая руку обоим, пока Жюльен что-то щебетал скороговоркой. Оба альфы выглянули из тени.       Одному было за сорок, второму под тридцать. Оба брюнеты, но у того что постарше, виски тронуты сединой, видимо, Биссон. Помоложе, Дюкасс был ниже, он повернулся и окинул карими глазами подошедших, склонив голову в приветствии.       — Тимур, это Жан Биссон, — Вадим кивнул на старшего альфу. Он нахмурился, ощутив, как вцепилась в него ладонь секретаря. — А это Ксавьер...       Тимур не стал дожидаться окончания знакомства. Он уже несколько секунд рассматривал молодого альфу, даже заметил искры узнавания в карих глазах. Вся злость за шесть лет требовала выхода, и, прежде чем кто-то смог среагировать, Левшин шагнул вперёд и с размаху ударил кулаком Ксавьера в лицо. Альфа упал как подкошенный, Ларье испугано отпрыгнул.       — Давно не виделись, Кузьма!