Ты - это лучшее, что со мной случалось.

Игорь сидел дома в ожидании вечера. Идея порисовать вместе казалась ему странной, но нравилась. Он не был приверженцем того, что работать он может только в своей команде, потому что это ограничивало возможности, а граффити - это воплощение полной свободы действия. Парень собрал в сумку несколько баллончиков краски разных цветов, кэпы и пару стойких маркеров, которыми он обычно оставлял тэги, кинув также перчатки и чёрную маску-мешок, закрывающую половину лица, помогающую и от обнаружения и от отравления едким запахом не самой дорогой краски. Кинув сумку в прихожей, он зашёл обратно в комнату с целью переодеться. На улице становилось всё холоднее, поэтому в футболке он бы точно не вышел. Парень натянул огромную черную толстовку с капюшоном и поверх накинул куртку, после чего обулся и ещё раз, проверив снаряжение, вышел из дома. На город опустились сумерки, улицы светились переливами фонарей, люди спешили домой, а кто-то только выползал из зоны комфорта, очарованный ночными видами. Парень шёл, оглядываясь по сторонам, ловя взглядом еле освещенные дома и горящий свет в окнах. Тишину нарушал лишь звук редко проезжающих машин. Игорь свернул вглубь арки, попадая в абсолютно другой мир, где практически не было фонарей. Он проходил вереницу домов, которых становилось всё меньше и вышел к окраинам, ко двору с огромным количеством гаражей и белых стен, испачканных рисунками других райтеров. В конце улицы он заметил силуэт курящего парня, прислонившегося к стене. Стас. Возле юноши стояли портфель и банка, по-видимому, эмали, служащей для основы под рисунок. Раньше парень занимался в основном бомбингом, пробирался на запрещенные объекты, впопыхах оставляя надписи, позже перешёл уже на полноценные, стилизованные работы. Стас же всегда только так и работал, вкладывая душу и оставляя смысл в каждом граффити, так ему казалось, что он не просто портит якобы городское имущество, а по-настоящему украшает. В этом и был смысл всего этого, привнести жизнь пустующим стенам домов, сделать этот город чуточку ярче, чтобы глазу было за что зацепиться. Пусть граффити и вызывали противоречия, но эмоции есть эмоции. Граффити - это протест, это крик, который не все способны услышать и растолковать правильно. Это такой же способ самовыражения, попытка донести что-то до людей. Это искусство, не меньше и не больше. Игорь подошёл вплотную к парню, скидывая сумку с плеч и доставая помятую пачку "Кента". Зажав губами фильтр, он поджёг кончик сигареты, затягиваясь. Вокруг него ореолом развеивался дым. - Каким образом ты всегда приходишь раньше меня? Это твои биологические часы так работают? - парень медленно курил, наслаждаясь терпким вкусом табака. - Нет, просто ты не умеешь рассчитывать время, - Стас бросил окурок под ноги, раздавливая его подошвой кроссовок, отчего в стороны полетели искры, но тут же потухли. Игорь вдыхал едкий дым, рассматривая лицо парня. Раны немного затянулись, а из-за отсутствия нормального освещения синяков практически не было видно. Единственный фонарь лишь немного рассеивал темноту, отражаясь бликами в глазах парней. Невероятно огромные карие глаза выглядели сейчас особенно притягательно, Игорь раньше не замечал этого и непроизвольно завис, забыв о сигарете в руке, пепел с которой упал ему на ладонь, заставляя дернуться от пощипывания на коже. Он быстро стряхнул его, тихо матерясь под нос, пока Стас смотрел на это, слегка улыбаясь. - Хватит ржать, - парень с недовольством выбросил окурок. - И что мы будем рисовать? - Сейчас увидишь, - Стас натянул на лицо черную маску, оставляющую на виду только глаза, отчего они стали куда выразительнее, и наклонился к своему портфелю, который, кажется, был забит до отвала. Он вытащил два валика, взятых, видимо, с отработки и лист, прикрепленный к картонке двумя кнопками. Парень протянул его Игорю и снова опустится, доставая баллончики. Взяв в руки скетч, он перевернул его и перед глазами предстала яркая картинка. Присмотревшись, он начал разбирать буквы, отмечая, что ещё нигде не видел такого стиля. Они будто протыкали друг друга, ломая стенки и осыпаясь вниз, они были словно кирпичными. Надпись гласила "CITY OF THE DEAD", что в переводе означало не что иное, как "город мёртвых". - Я думал ты добавишь что-то от себя, - Стас открыл банку эмали, протягивая Игорю валик. - По ходу решим. Уже через секунду стена стала покрываться первым слоем краски. Это обязательный пункт, если хотите, чтобы работа выглядела прилично, да и фон всегда важен, особенно если остались старые рисунки или поверхность ещё до этого была покрашена неравномерно. Ещё пару движений и приличный кусок стены был покрыт белой эмалью. Игорь отошёл в сторону, поправляя маску на лице, даже сквозь неё ощущая резкие запахи. Он оглянулся по сторонам, а после присел на землю прямо напротив стены. Стас убрал в пакет, испачканные в краске, валики и отбросил его в сторону. - Ты себе детородные органы застудишь, земля же ледяная, - парень подошёл к Игорю, протягивая тому руку. - Спасибо за заботу конечно, но тебя мои органы волновать точно не должны, - возмутился он, но всё же взял руку друга, позволяя тому себя поднять. - Подождём минут десять и можно начинать, так как слой тонкий. - Ты не думал, что это будет проблематично, ну мне рисовать по твоему стилю? - Ты удивишься, но я решил, что ты быстро учишься и способен, несмотря на готовый скетч, импровизировать, - Стас повернул голову, заглядывая в глаза парня. - Что ж, я польщён, - Игорь слегка пихнул друга локтем в бок, после чего потянулся, чтобы снять куртку, в которой становилось жарко. Он кинул её рядом с сумкой, забив на то, испачкается она или нет. Какое-то время они молча стояли в ожидании, каждый хотел поскорей начать, почувствовать в руках баллончик и провести первые линии контура. Вряд ли бы кто-то, не связанный с миром граффити, понял их. Из-за этого парни постоянно натыкаются на препятствия в общении с остальными, потому что по большей части твоя голова забита одним. И сейчас на душе у каждого невероятная лёгкость, они рядом и понимают друг друга, даже без слов. Игорь наклонился, взяв в руки баночку чёрной краски, проводя пальцем по клапану, а после быстро встряхивая содержимое и распрыскивая немного в сторону, проверяя тем самым исправность баллончика. Он подошёл ближе к стене, держа в другой руке скетч, ещё раз пробегая по нему глазами и наконец провел первую линию. Рука плавно двигалась, создавая очертания букв. Стас рассчитал примерно объёмы работы и начал с последнего слова, надеясь на свою точность. Время летело незаметно. Парни, будто уже работавшие вместе, действовали быстро и слаженно, так что через пятнадцать минут контур рисунка был нанесён. Стас отошёл от стены на приличное расстояние, оценивая то, что пока получается. Он стянул маску, вдыхая относительно свежий, ночной воздух и улыбнулся Игорю, показывая большой палец вверх. Тот в свою очередь стоял, прислонившись к стене, продолжая рассматривать эскиз рисунка. В голове мелькали образы, перемешиваясь и не давая остановиться на чем-то одном. Бросив листок сверху на сумку, он тоже решил посмотреть на работу со стороны. Подойдя к Стасу он развернулся, складывая руки на груди и ему хватило всего несколько секунд, чтобы прийти к единому решению в своей голове. - Я хочу добавить надгробие, могилу, в которой покоится человечность и дорогу, проложенную как бы сквозь буквы. - Я в тебе не сомневался, мне нравится эта идея, - Стас натянул обратно маску и рукой пригласил друга снова приступить к работе. Игорь взял новый баллончик, засунув пустую банку к себе в сумку. На стене проявлялась могила, практически пустая и ветхая, всеми забытая, будто никто давно ее не посещал. Ни цветов, ни креста, лишь кусок мрамора, вбитый в землю, потресканный и заржавевший от проливных дожей, на котором была выведена надпись "человечность", только и всего. Парень остановился на секунду, всматриваясь в черные линии и слово, такое далекое от понимания. Этот рисунок действительно сильно передавал чувство страха за нынешних людей, похоронивших в себе самое дорогое. Может показаться, что парней не интересовало ничего подобного, они же подростки, не способные разумно оценивать ситуацию, но это было не так. Они очень боялись слиться с остальными, такими же однотипными людьми, не способными что-то изменить. Они не могли смириться с той несправедливостью, злобой и алчностью, что творилась сейчас, да и всегда, во всём мире. Возможно, это и был их подростковый максимализм, но они действительно пытались вырваться из этого круговорота, не дать себя сломать. По крайней мере, Игорь - точно. Парни работали молча, каждый размышлял о чём-то своём, при этом выкладываясь на сто процентов. Баллончики заканчивались один за другим, а рисунок с каждым движением руки становился всё объемнее и массивнее. По истечении двух часов, он был закончен. Краска стекала, оставляя полосы, каплями падая на землю. Граффити буквально горело обилием цветов, несмотря на то, что суть написанного была довольно-таки мрачной. Чёрный цвет осквернял остальные, стекая струями по буквам, будто захватывая всё живое, что осталось в этом городе. Он был мёртв и люди в нём были мертвы изнутри. Жили только стены. Жили, пока на то была возможность. Стас собрал пустые баночки и достал вандалайзер, маркер, служащий для оставления тэга граффитиста. Он подошёл ближе к стене, и быстрым движением руки вывел внутри одной из букв "slippa", после чего передал маркер Игорю. Он всматривался в никнэйм парня и в безумно аккуратный стиль написания, буква к букве, идеально. Пара мгновений и рядом со слиппой появился тэг"lowrydr". Игорь отошёл, рассматривая готовую работу, и не мог поверить, что это нарисовали они со Стасом, парнем, с которым знакомы всего неделю. Но Лавров мог с точностью сказать, что это одна из лучших работ на его счету. - Получилось даже лучше, чем я ожидал, - подытожил Стас. - Всё потому, что я твой напарник, - Игорь повернул голову в сторону парня, улыбаясь. - Лоурайдер значит? - Будем знакомы, Слиппа. Стас закатил глаза, но скрыть улыбку не получилось и сейчас его лицо выглядело максимально странно. Он достал из кармана толстовки свой телефон, чтобы узнать время. Экран засветился, показывая два часа ночи. - Я и не заметил, что мы уже так долго тут торчим, - он убрал телефон обратно и потянулся за портфелем. Игорь последовал его примеру и накинул куртку, отряхнув её от пыли. На улице заметно похолодало, а тишину нарушали только шаги парней. Он думал, что сейчас, было бы неплохо выкинуть куда-нибудь мусор, опустошив тяжёлую сумку, но ничего подходящего по близости не находилось. Игорь ещё раз посмотрел на рисунок, обводя глазами каждую линию. - Пойдём, - Стас дернул его за рукав и двинулся на выход из непонятного лабиринта гаражей и бетонных стен. Игорь последовал за ним, засунув руки в карманы куртки и удивляясь, как это парень не мёрзнет в одной толстовке. Вокруг практически не было источников света и приходилось ступать наобум, в надежде не пиздануться на ровном месте. Из рта валил пар, а щеки слегка щипало. - Тебе не холодно? - всё же поинтересовался Игорь. - Немного, я не подумал, одеваясь так легко. Стас не оборачивался, закутываясь лицом в ворот толстовки. Тело покрывалось мурашками, а пальцы практически не сгибались, атакованные ледяным осенним ветром. Он закрыл глаза и почувствовал, как сзади, его потянули за портфель. Остановившись, он опустил руки, позволяя снять его. На секунду парень будто выпал из реальности, не в состоянии двигаться, но очнулся, когда на его плечи накинули куртку. Стас обернулся, широко распахнув глаза. - Надень нормально, - Игорь держал в руках портфель парня, в ожидании, - Не хватало ещё, чтобы ты подхватил что-то и умер, я бы чувствовал себя виноватым до конца своих дней. - Но ты же... - Да замолчи уже. Стас послушно надел куртку, застегивая молнию. Она была ему огромной, несмотря на то, что телосложение у них схожее. Но самое главное, она была тёплой. Парень выдохнул, поежившись, и выхватил из рук друга портфель, накидывая его на плечи. - Спасибо, - сказал он увереннее, пытаясь скрыть своё негодование. Игорь не мог понять с каких пор в нём поселился такой блять заботливый человек, но он не долго раздумывал над этим решением. Худощавый силуэт Стаса, мелькавший перед глазами в одной толстовке, вызывал противоречивые чувства и парень, решил, что лучше уж он сам немного померзнет, чем потом тот схватит пневмонию или что-то похуже. Он ускорил шаг, ровняясь со Стасом. Конченков шёл, опустив голову, будто ему действительно было стыдно. Игорь не мог оторвать взгляд от бровей парня, забавно сдвинутых к переносице. - Да расслабься, - он аккуратно пихнул Стаса локтем. Тот посмотрел на друга и снова закатил глаза. Стас старался выкинуть этот жест со стороны парня, из головы и принять это как должное. Он посмотрел на Игоря слегка улыбаясь, но тут же улыбка стерлась с его лица. На другой стороне улицы стояли два парня, прислонившись к стене и наблюдая за ними. "Блять" еле слышно сказал Стас и снова отвернулся, стараясь не подавать виду. Это было подобно паранойе, когда каждую секунду ты трясешься в страхе, пожирая себя изнутри. Игорь, по-видимому, не заметил изменений на лице друга и поэтому они просто продолжили свой путь, однако из головы Стаса теперь не выходило то, что он постоянно находится под наблюдением, что бы не делал, где бы ни был. Ебаная паранойя. Пройдя ещё пару кварталов, парни остановились у пятиэтажек, в одной из которых и жил Игорь. Стас потянулся к собачке на молнии куртки, собираясь вернуть её другу. - Не надо, я то домой, а тебе идти ещё долго, завтра вернёшь, - Игорь поднял глаза вверх, пытаясь зачем-то найти хотя бы одну звезду, но тщетно. - Не надо обо мне заботиться, я не маленький ребёнок. - Хорошо, первый и последний раз, иди уже, - парень улыбнулся, смотря Стасу в глаза. - Спасибо, - он поправил лямки портфеля и протянул другу руку. Игорь вложил в неё свою и, хлопнув Стаса по плечу, развернулся, уходя. - Пока, - бросил парень на последок, открывая двери подъезда. Стас проводил его взглядом, после чего направился на выход из дворов. Он достал из заднего кармана портфеля пачку сигарет и зажигалку, быстрыми шагами пересекая улицу. - Огоньку не найдётся? Стас резко остановился, поворачивая голову на звук знакомого голоса. Богомол стоял позади парня, ехидно улыбаясь. *** Игорь резко вскочил, распахивая заспанные глаза. Будильник разрывался уже минуты две, но разум парня максимально долго старался сохранить его сон, однако техника победила. Он скинул одеяло, свешивая ноги, и уложил голову на руки, взъерошивая волосы. Если верить этому адскому приспособлению для массового уничтожения людей, то бишь будильнику, то сейчас было всего семь утра. Игорь встал с кровати, поежившись от холода и решил накинуть пока одеяло на плечи, а то непременно заледенеет. В таком коконе он дошёл (скорее дополз) до ванной и залез под тёплые струи воды. Умывшись, парень снова замотался в одеяло и направился обратно в комнату, дабы одеться. Вся эта утренняя рутина ужасно бесила, потому что существовать не хотелось, не то что двигаться, тем более этой ночью он спал всего 4 часа. Парень оделся, прощаясь с верным одеялом и разобрав сумку, а именно вытащив пустые баллончики, проследовал в столовую, надеясь на то, что в закромах шкафчиков, где-то остался кофе, но, к сожалению, там было пусто. Самостоятельная жизнь предполагала то, что придётся самому покупать продукты и заботиться о порядке, ведь когда родители жили дома, было намного проще. Сейчас они в Москве, на заработках и редко приезжают к сыну, только по необходимости. Когда парень узнал об этой новости, то конечно был рад, ведь какой подросток в шестнадцать лет, не мечтает жить один. Однако на самом деле это было не так уж и весело и спустя месяц, Игорь, на стену лез от одиночества, постоянно приглашая кого-то ночевать, чтобы было не так страшно. Нет, он не боялся всяких чудищ и прочего высера тупых фильмов ужасов, он боялся самого себя, ведь когда был один, он слишком часто думал и замыкался. Спустя год стало легче, но обязанности по дому, парень так и не научился выполнять вовремя. Забив на кофе и завтрак, впрочем, как обычно, Игорь выключил свет в прихожей и вышел из дома, голодный и злой. Хорошо хоть деньги при себе были и он мог поесть, купив что-то в магазине напротив дома. Вторник - это самый поганый день недели, так считал парень. В расписании было максимум возможных уроков и если в понедельник можно было дать слабину после выходных, что позволяли себе даже учителя, то в этот день контроль усиливался. Игорь сидел за партой, слушая монотонную речь учителя, в ожидании звонка перед большой переменой, а там уж и последний урок. На задних рядах было слышно гогот Лёши, который болтал на повышенных тонах, из-за чего на него постоянно жаловался учитель, вызывая в наказание к доске. Игорь почувствовал, как что-то ударилось в его спину и обернулся, обнаруживая скомканный клочок бумаги под ногами. Подняв его с пола, он обернулся, ища глазами адресата послания и как не трудно было догадаться, им оказался Лёша. Развернув листок, парень прочёл "Завтра день самоуправления, после классного часа собираемся у меня". Игорь скомкал бумажку, бросив её в портфель, и повернулся к другу, кивая. Ну, хоть будет чем занять себя днём. Прозвенел звонок и все учащиеся толпой направились в столовую. Взяв поднос с едой, Игорь сел за стол к Диме, здороваясь. - Сегодня этот набор выглядит не так уж и ужасно, - сказал Фадеев, указывая на тарелку с мясной запеканкой, хотя хер знает что это, но было похоже на запеканку. - Я такой голодный, что сейчас абсолютно похуй, что они сюда положили. Спустя пару минут к парням присоединились Лёша и Илья, сразу стало понятно где они пропадали, ведь от первого ужасно несло сигаретами. - Ты бы хоть дезодорант с собой носил что ли, - недовольно пробурчал Дима. - Может мне ещё каждый раз в душ бегать? Отъебись, - ответил парень, получая щелчок в лоб. - Вы как дети малые, - Игорь улыбался, смотря на их перепалки, и допивал какао, что так же было редкостью в столовой. Начался последний урок и весь класс уже буквально лежал на партах, а учитель всё продолжал пытаться заинтересовать детей "интересной" историей о молекулярной физике. Зачем ставить восьмым уроком эту поебень, было непонятно, никто, даже отличники, не доживали до последнего урока во вторник, и оставалось лишь ждать, в попытках не уснуть. Наконец, учебный день был окончен и школьники разбрелись по домам, но Игорь, как исправный гражданин своей страны (это-то тут при чём?), направился на отработку. Не успев пройти и половины пути, парень увидел Стаса, стоящего около арки, ведущей вглубь дворов. Он держал в руках куртку друга и махнул, заметив приближающегося Игоря. - Ты чего здесь стоишь? - И тебе привет, - ответил Стас немного удрученно, а после протянул куртку парня, - спасибо ещё раз, как видишь, благодаря тебе я остался жив. - Тогда это точно стоило того, - парень забрал её из рук Стаса, накидывая на плечи, потому что в портфель она бы точно не уместилась, а на улице было не так тепло, так что куртка была как раз кстати. - Собираюсь прогулять отработку, ты со мной? - Игорь удивился, пытаясь понять не шутит ли парень. - Как-то заебался я уже закрашивать эти стены, тем более после сегодняшней работы по восполнению утрат. - И какие предложения? - Ну, мы можем просто шататься без какой-либо цели, хотя я бы с радостью прилёг сейчас на асфальт, - Стас выглядел очень уставшим, и складывалось впечатление, будто он вовсе сегодня не спал, а синяки под глазами стали ещё более отчетливыми. Его раны заживали, но довольно медленно, так что до сих пор казалось, что он только что вернулся с чемпионата по боксу. Хотя с его телосложением… - Пойдём, а то ты тут замертво упадёшь, - Игорь хлопнул его по плечу и зашагал вперед, обходя припаркованные машины. - И куда мы? - Стас на секунду замешкался, а потом догнал парня. - Это разве имеет значение? Мы просто идём, так интереснее. – Ну, допустим я тебе верю, - Стас застегнул молнию куртки и, засунув руки в карманы, накинул капюшон. Небо на улице вновь заволокло тучами, подгоняемыми ветром. Под ногами валялись опавшие листья, и можно было с уверенностью сказать, что осень вступила в свои права, пусть уже и была середина октября. Температура опустилась до десяти градусов и подниматься выше явно не хотела. Игорь не любил это время года, но сейчас готов был на всё, лишь бы отсрочить время, которое так быстротечно. Стас же напротив - любил осень, любил невероятной красоты парки, заваленные опавшей листвой, любил дожди, холод и отсутствие солнца. Он чувствовал себя максимально комфортно при такой погоде, хоть и осень всегда подразумевала начало учёбы и потерю возможности рисования, из-за дождей. - Ты собираешься уезжать из города после окончания школы? - поинтересовался Игорь. - Не знаю, сложно представить какого это, я дальше Самары и не был нигде, разве что когда-то в детстве, но я уже ничего не помню. - Не хочу уезжать, не знаю почему, ведь вроде все стремятся уехать из родных городов, подальше от родителей, но я будто врос корнями и не могу сдвинуться с места. - Ближе к концу учебного года, я думаю, ты решишь для себя, где тебе лучше. Сейчас всё слишком спутано. - Хочу чтобы это поскорей закончилось, мне так надоело, что всё, что занимает мою голову - это экзамены и поступление. - А дальше ты будешь думать о работе, семье и детях? - Стас повернулся, смотря другу в глаза. - Оставь шаблоны и принимай это как должное, ведь мир не разрушится, если ты допустишь ошибку, мир внутри тебя, в том числе. Игорь смотрел на парня другими глазами, он казался таким взрослым сейчас, будто знает всё наперёд. Возможно он и в правду просто не зацикливается на происходящем и от этого ему так легко говорить, или же он умело скрывает волнение. - Я нашёл нам идеальное место для приземления, - Игорь остановился, кивая взглядом в противоположную от Стаса сторону. Тот обернулся, увидев детскую площадку. - Ты издеваешься? - Да нет же, пошли. Перейдя дорогу, парни зашли во двор, огражденный небольшим забором, внутри которого было множество лавочек, а так же всяких детских "аттракционов". Игорь забрался в домик, сделанный под горку, внутри было много пространства, так что они со Стасом легко там умещались, несмотря на рост. Он прислонился к стене, выпрямив ноги так, что они свисали с горки, а Стас же сел, подобрав одну ногу под себя. - Со стороны это выглядит очень забавно. - А тебе не похер? - Игорь улыбнулся, выглядывая в окошечко домика, смотря на играющих рядом детей. - Ты всегда зависаешь на детских площадках? - Конечно, вот только жаль на качелях нормально не покачаешься, ноги в землю упираются, - Стас рассмеялся, прикрывая рот рукой. - А вообще я обычно забираюсь в заброшки на окраинах, там тихо и нет людей. - Предпочитаю сидеть дома, там тоже тихо и нет людей. - Тошнит уже от четырех стен, пересчитал все трещинки на потолке и листочки фикуса в углу. - А ты знаешь толк в веселье, - Стас снова засмеялся, что было редкостью. Игорю нравится его смех, он был каким-то заразительным, невозможно было сидеть с серьезным лицом, когда тот смеётся. Парни сидели так, разговаривая, не следя за временем. Оказалось, что у них схожий вкус в музыке, так что сейчас они обсуждали именно это, то споря, то соглашаясь друг с другом. Игорь с интересом слушал мнение Стаса о нынешних исполнителях, а также о волне новых рэперов в Самаре, стремящихся добиться успеха. Парень достал пачку сигарет, протягивая одну Конченкову, и рыскал по карманам, в поисках зажигалки, пока перед ним не зажгли огонек. Домик наполнился дымом, погружая всё в туман. - Был я на одном концерте, где собирались местные "музыканты" - Игорь показал в воздухе кавычки на последнем слове, - такое себе зрелище, практически одинаковый материал, зацикленный на бухле, наркоте и их великих достижений в сексе, которые, скорее всего, равны нулю. - Я бы не смог дослушать до конца, звучит как пытка, - Стас заглянул в окошко, замечая, что тучи начали рассеиваться, и сквозь них можно было увидеть проблески голубого неба. Со стороны лестницы послышался чужой голос. - Это вообще-то детская площадка, а вы, два бугая, тут накурили ещё и матом орёте, - женщина, на вид лет пятидесяти, с непонятным пучком на голове, фиолетового цвета с недовольством смотрела на Игоря. - Поверьте, ваши дети ничего нового из наших уст не услышат, - сказал Стас, выбрасывая окурок в окошко. - Хамы, - подытожила женщина и развернулась, удаляясь. - Что-то быстро она сдалась. - Пойдём отсюда, есть вариант получше, чем торчать до ночи здесь, - Стас попытался вылезти из домика, но ударился лбом, не вписавшись в арку. Игорь засмеялся и аккуратно вылез за ним, потягиваясь. На улице действительно посветлело из-за ушедших туч и небо отливало розовым, так как уже было время заката. - И куда мы пойдём? - спросил Лавров, поправляя портфель. - На место, где обычно ошиваюсь я. - Интересно, ну тогда веди. Парни вышли с площадки, провожаемые недовольным взглядом женщин, и свернули на проспект. Стас шёл немного впереди, засунув руки в карманы легкой белой куртки. Солнце постепенно садилось, озаряя всё ярким светом, так что дома переливались красно-желтым градиентом. Игорь засмотрелся и почувствовал как кто-то, потянул его за рукав. Оказалось, он продолжил путь прямо, в то время как Стас свернул и сначала не заметил, что они разошлись. - Жаль ты ни во что не въебался. - Это было бы на твоей совести. Спустя полчаса скитаний по городу, парни наконец остановились около двора, окруженного тремя шестиэтажками. Стас снова потянул Игоря за руку, указывая на один из домов. - Будем в падике зависать? - Бери выше, - Игорь поднял голову, пробегая глазами по окнам в которых отражался солнечным свет. - Ты что серьёзно, блять? Парень шёл за Стасом до тех пор, пока они не поднялись на последний этаж. Он подошёл к небольшой лестнице, ведущей на чердак, и толкнул крышку дверцы вверх, открывая проход. Игорь всё ещё в недоумении наблюдал за всем этим. Стас обернулся, глядя на парня и кивая в сторону лестницы. - Ты же не боишься высоты? - Боюсь, что ты окажется маньяком, изнасилуешь меня и выкинешь с пятого этажа. Стас закатил глаза и уже через несколько секунд исчез в проёме. Игорь подошёл к лестнице, забираясь наверх и вот он уже по пояс был на чердаке. Парень подал ему руку, помогая забраться полностью, а после прикрыл вход крышкой. На чердаке было темно и только несколько лучей света проникали через деревянную дверцу, ведущую на крышу. Пахло сыростью, а пыль, как только они вошли, поднялась в воздух, пробираясь в лёгкие, так что хотелось чихать. Стас отряхнул рукава куртки и потянулся куда-то рукой, доставая небольшой ключ. Он подошёл к двери и открыл замок, открывая её, так что теперь света тут было предостаточно. Игорь вышел за парнем, наклоняя голову, дабы не врезаться в проём и потерял на секунду дар речи. Перед глазами, как на ладони было небо, разливающееся красками, будто кто-то разлил гуашь. Красный, вперемешку с розовым и фиолетовым. Это выглядело завораживающе. Пространства на крыше было довольно много и второе, что заметил парень, были выступы стен, изрисованные различными граффити. - Твоя работа? - Игорь обернулся, смотря на Стаса, усевшегося посреди крыши. - Да, я часто тут раньше рисовал, пока место было, сейчас же просто зависаю здесь, когда мне плохо. - Почему же не найдёшь новую крышу? - Здесь лучший вид, уверяю. - Игорь сел рядом со Стасом, обхватив колени руками, наблюдая, как солнце заходит за горизонт. Оно медленно угасало, теряя прежнее величие, оставляя за собой еле отчетливые следы и совсем немного тепла. В такие моменты всё остальное казалось ничтожным, не имеющим смысла. Люди постоянно ноют из-за плохой жизни, совсем не стараясь замечать мелочи, а ведь именно такие простые радости и наполняют нашу жизнь и если научиться их замечать, то жить определённо станет легче. Парень перевёл взгляд на Стаса, который так же завороженно смотрел на небо. - Я прихожу сюда, когда начинаю думать, что готов сдаться. Как бы глупо это не звучало из моих уст, мол, я всего лишь подросток, который прожил совсем ничего, чтобы успеть разочароваться в жизни. Взрослые привыкли говорить нам, что наши проблемы не имеют значения, и мы просто их выдумываем, будто в этом наша суть. Что якобы пройдёт время, и мы с улыбкой будем вспоминать об этом и смеяться, поражаясь своей глупости. Вот только как справляться с этим сейчас, чтобы потом смеяться, они не объясняют. Наблюдая за тем, как восходит или садится солнце, я думаю, что оно тоже не сдаётся, даже если и приходится уходить, даже если о нём на время забывают, оно возвращается. Это глупо, да? - Стас посмотрел на друга, застывшего в одном положении. - Нет, - он заморгал, отворачиваясь и вновь смотря на практически потемневшее небо, - это не глупо. Никогда он не слышал подобного от своих друзей, привыкших всегда отшучиваться и не поднимать подобных тем, а Игорю и в голову не приходило, что кто-то может мыслить так же, как он. Вот только вслух он этого не говорил. Он до сих пор не мог поверить, что всё так повернулось, и они со Стасом сидят вот так, на крыше, хотя буквально неделю назад разукрашивали лица друг другу, в какой-то степени даже ненавидя. - Кто для тебя является другом? Я часто задаюсь этим вопросом последнее время. Ведь, по сути, у меня нет близких друзей, да есть одноклассники и знакомые, с которыми я провожу время, вот только это не то. Всё это так банально и по-детски звучит, что я редко говорю о таком, - Стас подобрал под себя ноги, складывая руки в замок. - Я не знаю, наверное это человек, способный понять тебя, даже если это кажется невозможным, способный внушить тебе, что ты не один и что ты нужен. Ведь рядом с другом ты забываешь об одиночестве, а если нет, то это не тот человек. - Тогда я могу называть тебя другом, - Стас встал, протягивая Игорю руку, - Пойдём. Парень схватил ладонь, позволяя себя поднять, и последовал вслед за ним, спускаясь сначала на чердак, а потом обратно на лестничную площадку. Они закрыли дверцу и спустившись, вышли на улицу, где уже стемнело. В лицо подул свежий ветер, наполненный вечерним запахом, будто после дождя. Парни шли в сторону остановки, по времени каждый успевал на последний автобус до дома. Вокруг было тихо, люди бродили по улицам, просто гуляя и никуда не спеша. Стас остановился, поворачиваясь, засунув руки в карманы куртки, которая уже совсем не грела, вот только холодно ему почему-то не было ни капли. - Спасибо, - Игорь посмотрел другу в глаза, слегка улыбаясь, - не думал, что прогуляв отработку, я буду настолько рад. И ещё, я конечно нихуя о тебе не знаю, Стас Конченков, но абсолютно уверен, что ты хороший человек и я не жалею, что тогда разбил тебе лицо. Стас улыбнулся, и что-то внутри предательски сжалось, доставляя дискомфорт. - До встречи, Игорь Лавров, - парень проследовал в сторону остановки, садясь на свой автобус, а Стас продолжал стоять неподвижно, смотря за тем, как он уезжает. "Как же ты ошибаешься, думая, что я хороший человек"