Король

Она строптива — но и я настойчив. Когда же пламя с пламенем столкнутся, они пожрут всё то, что их питало. Хоть слабый ветер раздувает искру, но вихрь способен пламя погасить. Уильям Шекспир «Укрощение строптивой»

После разговора с Бенджамином о смерти его отца прошло пять дней. Все эти дни Король не навязывал свое общество парню, которому предстояло заново смириться с тяжелой утратой. С Кэрол он тоже не общался, но в этом случае не по собственному желанию. Иезекиилю иногда казалось, что она ловко избегает его, однако он предпочитал считать, что это ему действительно только кажется. Но даже если Кэрол в самом деле избегала встреч и разговоров с ним, значит, ей так сейчас было нужно. А если ей нужно, то пусть. В конце концов, он ждал возможности свободно общаться с ней почти тридцать лет, так что теперь значат каких-то несколько дней? О том, что та девушка, с которой он так жаждал общения в своё время, и Кэрол, с которой он недавно познакомился, — это практически два разных человека, Иезекииль предпочитал не думать. Ведь это вполне естественно, что она так изменилась. Зато встреча с ней наконец избавила его от фантазий на тему того, какой бы она могла быть. Он наконец смог сам убедиться, что она самая обычная женщина, со своими достоинствами и недостатками. И если судить исключительно разумом, она в чем-то даже уступает некоторым женщинам, которых он когда-то бросил из-за того, что они не дотягивали до придуманного им идеала, списанного с Кэрол. — Почему Кэрол так меня не любит? Я что-то не то ей сказал? Бенджамин с детства умел застать врасплох неожиданным вопросом. Король, стоявший во внутреннем дворике перед своими покоями, обернулся, улыбнулся подошедшему к нему парню и уточнил: — С чего ты взял, что Кэрол тебя не любит? — Она постоянно обрывает все мои попытки с ней пообщаться. Не берет меня собой в лес. И вообще знать меня не хочет. — Она так и сказала? — Почти слово в слово. Иезекииль задумался и попытался вспомнить, нашла ли Кэрол общий язык с остальными его подданными. По всему выходило, что друзей у неё так и не появилось. Она даже Моргана держала на определённом расстоянии. — А разве к другим она относится иначе? — С Джерри она болтает и смеётся. И с Дэниэлом на конюшне говорила пару раз. С Набилой тоже… Бенджамин о чем-то задумался, и Иезекииль ему не мешал. — Я понял, она не любит детей и молодежь! — сделал неожиданный вывод парень. Король поощрил его приподнятой в знак любопытства бровью. — С Генри она тоже говорить не стала. И когда ей предложили стать учительницей, она сказала, что лучше будет свиные загоны вычищать, чем с детьми работать. И с… ещё с одной девушкой общаться не стала. — Что за девушка? — улыбнулся Иезекииль, увидев, что Бенджамин вдруг густо покраснел. — Да так… — замялся он. — Так почему Кэрол не любит детей? — Я не знаю, Бен. И вряд ли она мне расскажет. Но мы с тобой можем сами подумать. — Она раньше была учительницей и её просто уже достали? — Тоже вариант. Вот только мне кажется, все совсем иначе. — Совсем иначе? Она была учительницей и… — Бенджамин хлопнул себя по лбу. — Ну да… все ведь погибли. — Не обязательно даже учительницей. Возможно, матерью. Возможно, присматривала за кем-то, как я за тобой теперь. — Но они с Морганом пришли без детей, значит… — Бенджамин вздохнул. — Она не хочет привязываться к нам, потому что снова терять больно? Но почему она собирается ещё кого-то терять? В Королевстве безопасно. Конечно, есть Ниган, но… — Она видела слишком много того, о чем даже не догадывались мы, живя за этими стенами. Возможно, она привыкла терять. И о других вариантах даже не задумывается. Подумав, Бенджамин со злостью пнул ногой бордюр. — Кажется, я теперь тоже буду бояться к кому-то привязаться. После того, что случилось с отцом. — Тебе уже поздно думать об этом, мой юный друг. — Почему это? — А разве ты не привязан к Генри? Ко мне? К этой девушке, чьё имя ты не стал называть даже своему Королю? Бенджамин смущённо опустил голову, соглашаясь с его правотой, а потом неуверенно взглянул на Иезекииля. — Вы меня осуждаете, Ваше Величество? — Осуждаю? За что? — За то, что мой отец недавно умер, а я… а мне… — А тебе нравится девушка? Не говори глупых вещей. Это естественно и нормально — спасаться от горя в любви. — Я и сам не понял, почему вдруг. Мы ведь целый год общались, и я её не выделял из остальных, — как все влюбленные, Бенджамин просто не мог удержаться, чтобы хоть немного не поговорить об объекте свой любви. — А потом мы вдруг разговорились, я посмотрел на неё и… пропал. За раскрасневшимся юношей с горящими любовью глазами было приятно наблюдать. Иезекиилю даже сложно было представить, что когда-то и он сам выглядел точно так же. — Папа говорил, что он влюбился в маму с первого взгляда. А я, получается, не так. Может быть, это и не любовь вовсе? Ваше Величество, а можно спросить? — Спрашивай, — с улыбкой позволил он. — А вы в Кэрол… она вам понравилась с первого взгляда? — С чего ты взял, что она мне понравилась? — Так это все давно заметили! — С первого взгляда, — признался Иезекииль. Но уточнять, что тот самый первый взгляд случился ещё до рождения Бенджамина, не стал. Тогда он действительно влюбился в Кэрол, едва увидев её. А теперь… А теперь он не знал, влюблен ли в нее. Он не вполне понимал свои чувства к этой женщине, как и эту женщину, но одно он знал точно: его по-прежнему к ней влекло. — Ну вот, все с первого взгляда, — огорчился Бенджамин. — Почему же все? Кэрол точно не с первого взгляда. — А разве она вас любит? — Все ещё впереди, мой юный друг, — рассмеялся Иезекииль. — Если она не уйдет. — Ты о чем? — Ну, я просто слышал, что кто-то говорил, что она так ведёт себя, как будто уходить собралась надолго или навсегда. Вроде припасы собирает, карту долго изучала… Эти слова Бенджамина не выходили из головы Иезекииля до самой ночи. В конце концов он, решив, что спать все равно пока не хочется, собрался зайти к Кэрол и взглянуть на её настроение собственными глазами. Его путь лежал мимо сада, в котором он вдруг заметил какое-то движение. Для сборщиков фруктов и просто гуляющих было поздновато. Король вошёл в сад и, увидев фигуру, обрывающую яблоки и запихивающую их в довольно объёмный рюкзак, горько усмехнулся. — Ты все-таки решилась попробовать мои фрукты? Резко обернувшись, Кэрол прикусила нижнюю губу, словно на миг ощутила укор совести. Но уже через минуту вскинула подбородок и пожала плечами. — Я решила, что вы не обеднеете от нескольких яблок. — Без этих яблок мы не обеднеем. А вот без тебя, ушедшей даже без слов прощания… Застегнув рюкзак, Кэрол приблизилась к Иезекиилю. — Зачем нужны эти прощания? Для лишних сожалений? — Может быть, тому, кто уходит, они и не нужны, но тем, кто остаётся без них, должно быть очень горько. — Я уверена, что вы переживете, Ваше Величество. — Почему ты хочешь уйти? Иезекииль искренне не понимал. Что ей не понравилось здесь? Она ведь сама уговорила Моргана остаться, а теперь Морган и в мыслях не имел уходить, а она… Может быть, испугалась Нигана? Что ж, это действительно уважительная причина. Она имеет право опасаться за свою жизнь. — Мне хочется побыть одной. — Для этого не нужно далеко уходить. Как и для того, чтобы уберечься от Спасителей, если ты боишься их нападения на Королевство. Кэрол, приподняв брови, ждала продолжения. — Если ты хочешь уйти отсюда и побыть в одиночестве, ты можешь занять дом, находящийся на безопасном расстоянии в скрытом от посторонних глаз месте. Спасители туда и не подумают заглянуть, можешь быть уверена. Кажется, он в самом деле угадал причину её страхов, ведь когда зашла речь о Спасителях, Кэрол вся обратилась в слух. — Дом, Ваше Величество? Что ж… покажите мне его, и я подумаю над вашим предложением. Думала она недолго: уже на следующий день Морган проводил её в новый дом. Там она точно будет в безопасности. А вот уединения Король ей не обещал.