Господин учитель, не распускайте руки

- Рин! Ну... – поздно, я уже услышала, как щелкает замок. Вот блин. За что? Не теряя надежду, а точнее удерживая её из всех сил, подбежала к двери и принялась колотить по ней. - Бес-по-лез-но! – поведал мне учитель, уже нежась в моей кровати. - И что теперь делать? Они же шутят, да? – а надежда, стерва, царапает мне руки. - Делать? Не знаю, займем себя чем-нибудь. И нет, - тяжело выдохнул Лен. - Рин не шутит, она сделает все что угодно, лишь бы я мучился, но тут-то она прогадала, мучиться будешь ты, - он так улыбнулся, что по спине пошел холодный пот. Если для Рин я просто не находила слов, то для Лена я не могу ответить, даже звука произнести. Дышать становится как-то сложнее, а тело каменеет. Сейчас мы с ним наедине в моей комнате. Несмотря на какие-либо крики, дверь не откроется, это я уже поняла. Да, Лен прав, ему ничего не будет, а вот я будто в ад попала. И зачем Рин втянула меня в это? Я на него ведь не обиделась, а просто избегаю. Сейчас он лежал, закинув руки за голову, и смотрел на меня пожирающим взглядом. Он звал к нему. И, как ни странно, я пошла. Мной руководил разум. Да, да, он! Это уже плохо, то есть я знаю, на что иду и, что меня ожидает, но, тем не менее, продолжаю. Хочется сбежать, но дверь заперта. Выпрыгнуть из окна? Не получится, это не первый этаж. Мы с ним одни. В моей комнате царит интимная атмосфера (спасибо, братик!). Дело в том, что до моего переезда к Микуо, здесь у него была кладовка. Освещение скудное, а точнее две лампочки, которые светят еле-еле и моргают через 20-30 минут. Я специально засекала, чтобы потом пожаловаться братику, но он сказал, что я прихожу в комнату только переночевать, а так основное время провожу в гостиной за ноутбуком или же перед телевизором, и, к моему разочарованию, Микуо был прав, мне пришлось забыть про них. Но сейчас… Итак, что мы имеем: парень, довольно привлекательный, девушка, которая не может не оставить противоположный пол равнодушным (ну, может чуть-чуть приукрасила, но не суть), одна комната на двоих, тишина, тусклый свет, не хватает только свеч и романтической музыки, но обойдёмся без этого. Сердце стучит так, что отдает в ушах. В горле все пересохло, а перед глазами плывет абсолютно все. Ладони начинают потеть. Я нервничаю? Конечно, что за глупые вопросы? С каждым новым вдохом пульс учащается. В комнате становится жарко. Ноги дрожат так, что невооруженным взглядом можно было это заметить. Пытаюсь не смотреть на его лицо, но это не получается. Солнце почти зашло за горизонт, но его красно-желтые лучи еще проникали в комнату, искажаясь через стекло. Они сияли на его коже, такой белой и сверкающей. Его взгляд с каждой секундой становился все пронзительней и пронзительней, из-за этого я ощущала дискомфорт внутри, словно в душе кто-то роется. Я медленно, крадясь, подхожу к нему. Опираюсь коленом на край кровати. Наклоняюсь. Он привстает на локтях. Тянется ко мне и к моим губам. Я закрываю глаза. Чувствую, что он сейчас произнесет хорошо заученную мной фразу, но я его опережаю и шепчу ему в губы томным, возбуждающим голосом: - Сматывай с моей кровати, а то волос лишишься, - и выдернула из-под него одеяло. С грохотом он упал на пол и начал смеяться, хватаясь за живот. После минутного «бугага» он сложил руки крестом на кровать и уложил на них голову. Лен был счастлив, это было видно по его открытой в тридцать два зуба улыбке, а ещё выдавали его глаза, наполненные светом и теплотой. - Хм, а ты интересная, - он опять забрался на прежнее место. - А я думала, что тебя малолетние девицы не интересуют. Я так быстро выросла?! – я кинула ему в лицо одеяло. - О? Я-то думаю, что чего-то не хватает, спасибо, - Лен обхватил его руками и ногами. В данный момент он выглядел, как маленький ребенок, прижавший к себе свою любимую игрушку. – Почитай мне сказку, - пробубнил он себе под нос. - Кх, Лен… - даже как-то неудобно обращаться к нему так фамильярно, он же все-таки мой учитель. – Извиняйся и шуруй отсюда. - Ха! С чего это я должен извиняться, а точнее за что? – Лен приподнялся и сел на кровать, но так и не убрался с неё. Он был весь помятый и выглядел сонным. Наверное, устал за целый день. Я же не знаю, где он был с утра, я ведь спала, и как раз, на этой самой кровати. Я немного задумалась, а потом, пожав плечами, ответила: - Самой бы знать. Но ты уходи с кровати, там сплю я, - я не отстану от него, я вредная и настырная, когда дело касается моей кроватки и моего сна. - В чем проблемы? – он подвинулся, тем самым освободив большую часть кровати. – Давай спать вместе. В ногах правды нет, ложись! Сердце буквально выдалбливало последний воздух из легких. Лицо все запылало. Живот закрутило, а ноги подкашивались. По всему телу прошла дрожь и утихла в районе коленок. К горлу подошел ком. Я долгие секунды не могла поверить в то, что я услышала. Помотав головой, я собиралась прийти в сознание, но подняла головную боль. Я на мгновение подумала, что он всерьез, но после вспомнила, что это он и, что он опять просто издевается надо мной. - А! – он откинул голову назад. – Не принимай все так близко к сердцу, - Лен улыбнулся, встал с кровати и медленно подошёл к столу с разбросанными на нем книжками и листами бумаги. Мне уже было наплевать на кровать, я смотрела на него, следила за каждым его движением. И все-таки у него прекрасное тело. Я хочу узнать о нем все, но чувствую, что это плохо закончится. - О, посмотрите, что у нас тут, - физик держал в руках толстый коричневый блокнот с красной лентой меж страниц. Тут меня будто ударила молния. Я быстро пришла в сознание и выхватила его у него из рук и дала им по голове. – Ты чего дерешься? Мне же больно, - проскулил он, обеими руками держась за голову. - Не будешь лезть куда не надо. - Больно надо было. Или это твой личный дневник, м? – на его лице появилась уже мною обожаемая ухмылка. Я её давно не видела, что даже соскучилась, а по этому чувству, которое возникает внутри, когда я смотрю на неё, истосковалась сильнее. Когда Лен сказал про личный дневник, я немного покраснела и опустила глаза. Да, это мой дневник, куда я записываю все, что меня волнует, а волнует меня только один человек. И здесь все мои чувства к нему. – Так я угадал! И про кого там, про меня? – учитель приблизился ко мне вплотную. Я чувствовала его дыхание, теплоту его тела, биение его сердца. Это все обрывало контакт с реальностью. Я старалась вдохнуть как можно больше воздуха, ведь в нем летал его запах. Я наслаждалась этим мгновением. - Нет… - почти не дыша произнесла я, при этом я выглядела как помидор, созревший на солнце. - Ну, тогда расскажи мне о нем, - он отошел от меня в сторону кровати, легонько потянув меня за волосы. Он приглашал присесть рядом с ним. – Расскажи, за что ты его полюбила? – Лен был таким милым и добрым, что мне захотелось поведать ему все. Я чувствовала, что ему я могу доверять. Это чувство нельзя описать, только можно сказать, что это что-то греет изнутри, как будто его душа проникает в мою, и они танцуют, держа один ритм. Отложив дневник в сторону, я присела к нему и начала чуть ли ни шепотом рассказывать: - Только если я расскажу тебе о нем, ты мне расскажешь о ней. Я указала на его телефон, который был у него в кармане джинс. На что он понимающе кивнул и сосредоточился на мне. Я долго не могла собраться из-за его взгляда, как будто он глядел через меня. Во взгляде читались заинтересованность и ревность, но последнего было еле заметно. И от этого я еще больше смущалась, поэтому начав свой рассказ, я сверлила глазами пол. – Я познакомилась с ним еще в средней школе. Он не сильно выделялся, а точнее был тихоней, но для меня он горел ярче звезды. Мне казалось, что он ко мне относился по-особенному. Мы подружились. Те моменты, проведенные вместе с ним, были самыми счастливыми в жизни… Как-то раз я решила открыть ему свои чувства. Это было на выпускном. Помню, мы стояли в тени дерева. Он смотрел на меня своими светло-карими глазами, робко улыбался и нежно называл мое имя… - я замолчала, было трудно говорить, в горле пересохло, а на глазах наворачивались слёзы. – Я не сдержалась и открылась ему. Он ничего не ответил, только улыбнулся, но он так и не понял, что от этой «дружеской» улыбки стало больнее. После теплой и мягкой улыбки последовало: «прости, я не могу». Это окончательно разбило мне сердце. Я была уже не в силах сдерживать слёзы. Вновь вспоминать эти чувства было для меня болезненно. Тут я ощутила, как тепло проникает в меня. Я очутилась в объятиях Лена. От него так приятно пахло. Я хочу всегда находиться в этих руках. Но нельзя, я не могу. Отстранившись, я вытерла глаза, Лен смотрел на меня с жалостью во взгляде. Его лицо не светилось счастьем, он был опечален. Он так сильно переживает за меня? - Тихо, - учитель погладил меня по голове. – Успокойся. Ты его до сих пор любишь? – вновь прижавшись к его груди, я пробубнила что-то невнятное, но после покивала головой. Его тело задрожало. Он обнял меня крепче, как будто хотел забрать мою боль. Но я не отдам её, это моя боль и больше ничья. Я буду мучиться.