Господин учитель, не распускайте руки

Да, я месяц провалялась без дела, но увы, еще и была учеба (http://cs403126.vk.me/v403126380/9338/vwKgbRd-LFY.jpg) Я ещё плакала где-то минут десять, но успокоилась быстро. В объятиях учителя так тепло, так приятно. Мне хочется раствориться в нем, слиться с ним. Кажется, что он один понимает меня. Я не хочу отталкивать его, не хочу. - Все…, тихо, - Лен оттянул меня за плечи и поднял мою голову за подбородок, чтобы я смогла посмотреть на него, до ужаса красными и опухшими от слез, глазами. Он вытер остатки слез и погладил меня по голове. Сейчас я чувствовала себя такой защищенной, нужной и даже несколько любимой. Но знаю, что это только сейчас. – Просто забудь его. Ты найдешь лучшего для себя, идеального…, - почему-то в его слова я с легкостью поверила и успокоилась. Колющая боль в области сердца отошла, но не утихла. - Спасибо, мне давно стоило поговорить с кем-нибудь об этом, - я потерла глаза, придав еще больший красный оттенок, но это было не так заметно из-за освещения. Улыбнулась, а точнее попыталась натянуть улыбку, и посмотрела ему в глаза. Несмотря на то, что в комнате было темно, глаза Лена светились ярче, чем звезды, но также они были полны сострадания. От этого мне стало приятно. «Он переживает за меня. Это так мило! … Э? … Почему мое сердце так бешено бьется и немного покалывает? Неужели заболела? … Или хуже… Влюбилась?.. Нет, это уж точно абсурд!». Я еле слышно рассмеялась, отведя глаза в сторону и прикрыв ладонью рот. Он не понял, почему я начала смеяться и, повернув голову, уставился на меня. Я не могла остановиться. Я не знаю, что меня рассмешило больше? То, что я влюбилась в учителя или то, что он заботится обо мне, как о дорогом ему человеке? Неожиданно для самой себя, я чихнула, что есть сил так, что все волосы упали мне на лицо, и я была похожа на «русалку с запоя» (так выразился Лен). Учитель не мог сдержать те чувства, которые нахлынули в ту же секунду, и закатился смехом, упав головой на мою подушку. Я просила его перестать смеяться надо мной, но он на это только закатывал глаза и смеялся, хватаясь за живот, при этом параллельно дразнив меня. Мне ничего не оставалось делать, как бить его вблизи стоящей плюшевой мышкой. Его это больше раззадоривало, и Лен продолжал. Когда игрушка достигла его головы, он схватил меня за талию своими большими руками и притянул к себе. Наши тела соприкоснулись. Мы дышали друг другу в губы и могли слышать, как течет кровь в венах, как она закипала и остывала, а потом снова начинала кипеть. Пульс учащался, а изображение учителя плыло перед глазами. Кончики носа касались, и, казалось, как будто по ним проходит электричество. Дыхание становилось тяжелым и прерывистым. Мыслей совершенно не было. Мир будто остановился, время замерло, только мы одни здесь и сейчас. Он был прекрасен. Свет отражался от его бархатной кожи, а глаза будто скрывали тайну. Яркий золотистый волос казался нежным светло-русым, что придавало лицу учителя серьёзность, но также и сексуальность. Лен одной ладонью обхватил моё лицо и медленно, томно дыша, притягивал к себе. Солнце уже зашло. В комнате стало еще темнее, но глаза учителя все также ярко сверкали. В них было море страсти, желания и звериного голода. Меня начала мучить жестокая жажда. Мне на мгновение представилось, как я впилась в его шею и жадно рвала на ней кожу. От всех этих мыслей залилась краской и засмущалась. А между этим расстояние между нами становилось все меньше и меньше. Пытаясь чуть-чуть прийти в норму, я зажмурилась. И вот этот момент, когда между нами почти не было расстояния, я нашла в себе силы и потянула его за волосы, после этого от него последовало: - Ай-Яй! Больно! – он стонал, а я по-прежнему не отпускала. – Все, я понял и раскаялся. Больше не буду! Отпусти, отпусти…, - Лен потребушил только что мной оставленные волосы и пробубнил себе под нос: - Возможно, я не обещаю, - за что вновь получил игрушкой по своей золотой головке. - Ну, успокойся ты уже и рассказывай, ты обещал, - я посмотрела на него щенячьими глазами, и как знала, что это сработает, уселась поудобнее скрестив ноги. Мне сильно хотелось знать о его девушке. Какая она? Как она к нему относится и как он? Чего уж тут скрывать, учитель настолько интересный человек, что мне хочется знать все о нем. - Она не была никогда доброй, отзывчивой. Вечно сонная и раздражительная, но что-то тянуло к ней, возможно таинственность, которой она была окутана. Все время она находилась в телефоне, в социальных сетях, и только там с ней можно было нормально и как-то серьёзно поговорить. Я до сих пор не понял как она так залегла мне в душу. Когда я смотрел на неё, мое сердце вылетало куда-то за пределы Земли. Меня просто выбрасывало за борт, когда я слышал её голос. Даже находиться с ней рядом было для меня мукой. Поначалу я пытался её игнорировать, но игнорируя меня, в общем, как и всех, она заставляла меня смотреть на неё. В один прекрасный день я признался ей, – он прикоснулся к своим губам и, смотря в никуда, улыбнулся так мягко, будто это воспоминание грело ему душу. – Если я не ошибаюсь, это было на втором курсе в университете. Так вот, я не смог себя сдержать. Сказал, что провожу её до дома, она согласилась. В этот день она была очень раздражена, так как сел её телефон. Мы шли медленно и болтали о разном, совершенно о любой вещи, которую видели перед глазами. Это было восхитительно. С ней я летал. Именно тогда я увидел, как она смеется и понял, что кроме неё мне никто не нужен. - Вау…, а ты, оказывается, романтик, не знала, - я завидую его девушке. У нее такой парень. Если не учитывать его привычку издеваться, то Лен идеален. – И вы до сих пор с ней вместе? – почему-то мне кажется, что от его ответа зависит мое последующее отношение к нему. Лен вымученно улыбнулся, при этом прикусив палец. Казалось, что сейчас он заплачет. Потом он выдохнул и вновь набрал в легкие воздух. И на одном дыхании сказал фразу, которая изменила полностью мое представление о нем: - Она умерла, - я не ожидала, но заплакала я. Никогда не чувствовала и вину, и жалость, и печаль одновременно. – Три года назад она погибла в автокатастрофе. Но я так и не смог забыть её. На улице уже глубокая ночь, а в комнате совершенно темно. Может быть, он сейчас и плачет, я это не вижу. Все что я могу для него сделать, так это обнять его, чтобы он хоть на секунду, но забыл о той боли. Сейчас ночь скрывала совершенно все: боль, страдание, несчастье, улыбки, слезы - но также она и обнажала наши истинные чувства. Конечно, когда наступит рассвет, и взойдет солнце, то мы забудем об этом как о сне несущем боль и разочарование.