Господин учитель, не распускайте руки

*не бечено* POV Мейко - Что значит «Я уехала»! Хацуне! Ты нарываешься! – мой голос звучал громко даже для меня. – Я хочу, чтобы ты мне немедленно все объяснила! … Ну-ну,… Вот тварь! – скажем так: я поддерживала подругу как могла. – Не реви. Вечером позвоню опять… Ладно, оставлю тебя наедине с твоими тараканами. Я на урок, а то обед кончается. Не реви, - я нажала отбой. – Так-с, а у нас сейчас физика. Стремительно и разбрасывая всех в разные стороны, я шла-бежала по коридору. Я видела сегодня эту белобрысую проблему. И я с ним поговорю. Открыв дверь в класс, я стояла как храбрый ковбой на дуэли. Класс же уставился на меня и ждал, что будет дальше. Кагамине не было на месте. Все хорошо у нас ещё с ним целый урок, а я готова как никогда. - Мейко, что случилось? Ты как будто убивать идешь, - Гуми отвлеклась от своих конспектов и посмотрела на меня с маленьким испугом в зеленых глазках. - А это не из-за Мику и Ле…, - «фиалка» было чуть не спалил все к чертям, но я вовремя влепила ему физикой по лицу. – Дура, больно! - Не волнует. Пошли, - я схватив его за шкварник вытянула из-за парты и насильно пихнула в коридор. Назло, а может быть и нет: свидетелей нашему разговору нет, раздался звонок. Да ещё так противно и над головой. Камуи стоял и разминал свой нос, видимо хорошо я так приложила. – Ты чуть не… - Знаю-знаю, не подумал, - прогнусавил он, до сих пор щупая нос. - Да перестань ты, не так уж и больно… Стоп! Ты знаешь о Мику и учителе? – до меня всегда туго доходит, но сейчас я была готова повесить на себя табличку «тормоз». - Ну, я не купился на её спектакль с красноволосым пареньком, - он скривив губы, хмыкнул. –Ты тоже в курсе, что случилось между ними? - Я знаю, что он её кинул. И кинул не очень тактично, - говорила я спокойно. Хотя зачем я с ним разговариваю? Мику говорила к нему нельзя приближаться и на шаг? Но, ведь он тоже знает всё. Даже на душе становится так, как в порту в штиль. Сейчас нужно придумать… что? Гакупо вкратце рассказал об инциденте вчера у «них» дома. Мику он не застал, зато блондинистые близнецы орались между собой. Что-то про работу и чувства. Лишь утром Микуо ему объяснил, что Хацуне-младшая теперь будет жить с родителями. Но никто не объяснил причины. Он догадался сам. – Иди в класс, а я пойду искать физика, а то уже минут пять как идет урок, - перво-наперво я направилась в медпункт. Кайто рассказывал, что они познакомились с Леном не так давно, но свободное время он отсиживал у него. Отдышавшись, так как я сегодня что делаю, так это бегаю, открыла дверь. Пусто. Будто бы никто и не приходил вовсе. Отлично, прогуляю и подожду здесь. Решила зря время не терять и пошла на любимую койку. Но меня немного застали врасплох: сердечко испугалось и билось в истерике вышибая ребра. На кровати лежал Акайто. Его волосы как всегда были растрепаны и разбросаны по какой-никакой-но-подушке. Он всегда сопел во сне; ещё с детского сада помню, как он обнимал плющевого динозавра и шмыгал носом. А… А где его рубашка? Хорошо, что в кабинете открыты окна, а то душно, дышать тяжело. Немного собрав мысли, чтобы можно было связно говорить, я потормошила спящего простофилю. Он не сильно был рад пробуждению, а ещё тем более, когда его тыкают в плечо… Поэтому первая полетевшая в меня реплика была полна гнева. - Задолбала. Что тебе надо от меня? – он даже в глаза мне посмотреть не хочет. Немного обидно. - Ой, молчи. Где Кайто? – сама только что заметила, что смотрю на его подвеску, которую подарила я ему на пятнадцатилетие. Весело тогда было: Мы с Мику объелись торта, а Гуми остатками крема измазала лицо спящего Акайто. - Не знаю. Теперь отвянь, - грубо произнес он и отвернулся на другой бок, так и не посмотрев на меня нормально. Задело ли это мою гордость? А как же. Я не стала церемонится, а просто повернула его за плечо. – Ты мне надоела. Уйди! Ты меня раздражаешь! – в его глазах было столько ненависти и все ко мне. Теперь его взгляд был направлен прямо на меня, а вот я свой отвела и убежала, потому что подумала, что сейчас заплачу. Больно потерять друга. Друга ли… Абсолютно каждый же задумывался о друге, как не о друге вовсе. Настал и мой черед. Нет, я конечно, думала, даже представляла Акайто своим парнем и вроде бы все хорошо, но он мне нравится больше как друг… или же нравился? Вообще дружба и любовь имеет шаткую границу. День вы смеетесь, а другой смущаетесь посмотреть друг другу в глаза. Грань между двумя этими отношениями настолько невидима, что порой нельзя понять, где друг, а где твоя любовь. Не спорю, иногда мне хотелось сдаться Акайто. Да, однажды я безумно желала оказаться в его объятьях. Да что греха таить, мне даже хотелось поцеловаться с ним под звездным небом. И почему от этих мыслей мне становится больно? А когда к ним ещё и прибавляются воспоминания, то сердце словно сжимается, а после разрывается на миллионы кусочков, которые рано или поздно выйдут из организма вместе с воздухом из легких. Осталось каких-то полтора месяца учебы и всё. Я уеду, он тоже. Тогда какой толк было сохранять дружбу? Это до ужаса кажется тупым и бесполезным. На крыше школы мне как-то полегчало, видимо ветер унес мысли все противные мысли, оставив пустую, но легкую голову мне. Осень. Мда, похолодало, но мне сейчас это нужно. Именно прохлада давала спокойствие и какую-то защиту. Казалось, что вокруг меня возводят ледяную стену, а я ладонями пытаюсь разбить её, но бестолку, лишь руки покраснели и их начало щипать. - Сакине, замерзнешь, - человек со знакомым голосом накинул на меня свой пиджак. Физик встал рядом, но также, как и я смотрел в даль: на город или горизонт. - А я Вас искала, - от холода голос дрожал и я начала стучать зубами. - И плакала ты тоже из-за меня? – горько улыбнувшись, я вытерла черные дорожки слез с тушью. - А может и из-за Вас, - нашла я время шутить. - Тогда…, - он повернулся и, схватив рукава своего пиджака, притянул меня к себе, и прошептал на ухо немного хрипя голосом. – Что мне сделать, что бы ты перестала плакать? - Господин учитель, не распускайте руки, - почему-то я была уверена, что он всего лишь играет дешевый спектакль. Кагамине отпустил меня и вскинул голову вверх, закрыв глаза рукой. Он что-то бормотал себе под нос и улыбался, но вовсе не радовался, а, как бы, смеялся себе. - Я не хотел, чтобы все закончилось именно так. Я не знаю, что на меня тогда нашло… хотя знаю, но… Дурак я, - вроде бы и мне говорил это и себе, но перебивать я его не собиралась. Даже больше, я захотела послушать. – Скажи мне, вот как можно ранить человека словами? - Легко. Именно слезами я и залечивала эту рану, - табличка «тормоз» никуда не делась. – Я понимаю Мику говорить ничего не надо? - Ага, а теперь пошли на урок. Домашнее задание задам. Слава Богу, что сегодня у меня была тренировка по волейболу и я поздно ушла домой. Дорога длинная можно было подумать, но, как назло, в голову ничего не шло. Только рассматривала листья под ногами. Вообще очень люблю осень. Почему не знаю, но люблю. В это время года я всегда чувствую себя хорошо и свободно, словно природа отдаёт все силы мне. А вот сегодня я выплакала все силы, да ещё и перед учителем. - Я дома! – сказала я тишине. Мы живем с мамой вдвоем. Отец ушел, когда мне было пять. Ну, и скатертью дорожка. Сакине-старшая работает посменно и сегодня как раз её смена. А придет она только завтра ночью. Поэтому наплевав на уроки я взяла мороженое и уселась перед телевизором. На часах четыре часа утра, а Стив ещё не признался Анне. Мороженое закончилось, а вот сериал только на середине. Но не дождавшись «хэппи энда» я уснула, да-да, прямо на диване и в заляпанной футболке. - Мейко, проснись и хлебни бульона, - голос Кайто разбудил меня. Горло саднило, а голова раскалывалась и была не подъёмная. Заболела – зашибись! Крыша и мороженое сделали свое дело. – Я занес тебе завтрак, а ты ногой и рукой на полу, а остальным телом держишься за диван. Ну, я тебя перенес и взял отгул… - Зачем? Не надо из-за меня пропускать работу, я сама как-нибудь. - Я взял отгул не себе, а Акайто. Он внизу жарит тебе вафельки. А я побежал, и так опаздываю. Я была ошеломлена. Но и рада. А красноту моих щек можно списать на болезнь. И почему я так счастлива? Хотя и дураку тут ясно станет. - Можно, - в проёме двери показался поднос, а потом и сам Акайто. Он поставил мне на прикроватную тумбочку и сел возле моей кровати. А я пыталась заставить не вести себя, как влюблённая малолетка. Но получалось из-рук-вон плохо: то чихну, то икну; рассматриваю свой облупившийся лак на ногтях и дышу прерывисто, сваливая на забитый нос. – Я хотел извиниться. - Ну? – а большего сказать я не могла. - А?.. Прости, что вел себя как тварь, - он мило смущался, смотря в пол. - Не думала, что твои извинения будут мне настолько приятны, - действительно, с его словами словно внутри пролили теплое молоко. – Подай мне листок и ручку. - Зачем? – спросил он, но все-таки подал. И я принялась писать и зачеркивать, а парень терпеливо ждал. - Вот, - я протянула ему исчирканную бумажку, на которой была лишь одна фраза. Акайто только счастливо улыбнулся, когда её прочитал и заглянул прямо мне в глаза. - Больше ты не отвертишься.