Излечению не подлежит

Жизнь шла своим чередом. Вопреки ожиданиям, после выписки Ванг все стало не лучше, а гораздо хуже: кошмары стали чаще и страшнее. Казалось, что от них не было спасения. Причем уже не во сне, а даже наяву. Словно стихийное бедствие, они настигали самый неожиданный момент: будь она на работе, в метро или ужинала с семьей дома. Даже муж начал вскоре подозревать неладное, однако, выражая это пока лишь в полных подозрения и опасения взглядах. Самое ужасное, что Тане совершенно не с кем было поделиться. Даже неугомонная болтушка Яна, исчерпав попытки узнать что происходит с теперь такой нелюдимой и угрюмой подругой, перестала заглядывать в ее кабинет. Это было и к лучшему, но не намного. Теперь, оставаясь одна в кабинете, Ларина с неимоверным ужасом ждала неизвестно чьей тени на стене или нового неведомого чудища на потолке, уже бронируя себе место в одной из палат своего отделения. Жизнь женщины превратилась в сплошной фильм ужасов. Больше всего она боялась наступления ночей, когда разбушевавшаяся вконец нечисть, проявляла особую активность. Теперь, с красными от недосыпа и алкоголя (в котором она находила теперь спасение) глазами Ларина сама стала очень походить на мифическое чудовище из Голливудских боевиков. Ранее, спускавший на тормоза её состояние, муж решил серьёзно поговорить о самочувствии любимой женушки. Татьяна психовала, почти билась в истерике, умоляя оставить её в покое и наглухо закрывалась в комнате. Последней каплей стал очередной приход мужа с работы, нашедшего Таню в окружении пустых бутылок из-под водки рядом с испуганным трехлетним Гришей, со всем своим детским отчаянием пытающимся разбудить нерадивую мать. Тогда, не размениваясь на ненужные скандалы с приведением женушки в чувство, мужчина, собрав вещи и взяв сына в охапку, удалился прочь, оставив на столе не хитрую записку с сообщением о разводе… Проснувшись в темной пустой квартире и не найдя рядом ни мужа, ни сына, Ларина вдруг поняла, что ей все равно. Просто. Слишком сильно она устала. Так, что бороться и устраивать истерики не было сил. Единственным желанием, еще оставшимся в хмельном мозгу было — выпить. А лучше — умереть. Однако, это желание привелось в исполнение после одного случая, ставшего роковым. Немногим позже, общаясь с пациентом, Татьяна поняла, что знает о нем все. Все! Во всяком стакое то, чего явно не было в истории! Ей не нужно было спрашивать — она знала, что все именно так. И самое ужасное, что она не могла понять, что это такое и что с этим делать. Вернувшись домой вечером женщина не раздумывала более. Взяв первую попавшуюся баночку таблеток, высыпала её содержимое в рот и запила все это дело водичкой, она с нетерпением принялась ждать долгожданного вечного покоя. Однако, он так и не наступил. Вместо этого ее ждал Ад, под названием «отравление» в самых острых и тяжелейших случаях. Уже после, катаясь по полу в массе отходов собственной жизнедеятельности, Ларина проклинала себя и весь свет за то, что избрала такой способ ухода из жизни, с горем пополам сумев набрать номер скорой и благополучно вылететь из сознания. Дальше начался второй круг Ада, скроенный из средневековых пыток под названием «промывание» с периодическим выпадом из сознания. Потом была капельница, пару дней в реанимации и, наконец, новый Ад, о котором она знала не понаслышке и в котором до недавнего времени была главным демоном… Так, из заведующего отделения психиатрии, она превратилась в его нового пациента, с ярко выраженной клиникой, на собственной шкуре познав будни своего отделения по другую его сторону. Теперь ее день состоял из целительных пилюлек, укольчиков и бесконечного смотрения в пустоту под несвязную речь своих товарищей по несчастью. Ларина не билась в истерике и не предпринимала попыток к бегству, полностью смирившись со своей участью: благо, чудодейственные пилюльки сделали свое дело медленно, но верно превращая ее в растение… Пока в один прекрасный день на пороге ее палаты не показался муж. Не размениваясь на объяснения, он взял ее за руку, бесцеремонно потащив к выходу из больницы. Она не сопротивлялась, кажется, давно потеряв эту способность. А потом был удивительно темный кабинет со странной, одетой во все черное, рыжеволосой женщиной. — Здравствуйте. Меня зовут Наталья Владимировна Бантеева, — очень басистым голосом представилась она. — Таня, — подала худенькую ручку женщина, переводя взгляд с новой знакомой на бывшего мужа. — Коля? Зачем мы здесь? — Прости, это был единственный выход. Тебе все объяснят… — Николай, а вы не могли бы вы оставить нас наедине, — неожиданно она обратилась к нему, — так будет лучше. Кивнув, мужчина удалился прочь, оставив ее в чужом кабинете с чужой подозрительной женщиной. — Да не бойся ты, — удивительно просто махнула рукой она, — Я не кусаюсь. По крайней мере, сегодня. Присаживайся, присаживайся, — видимо, видя ее напряжение, она решила сменить тон на более лёгкий. — Кто Вы такая? Где мы? — Таня устремила свои большие глаза на Наталью. — Ну это уже следующий этап, — усмехнулась она, присаживаясь в свое кресло. — Начнем сначала. Твой муж еще любит тебя и очень беспокоится. Ну, я ему сказала, что у него никаких шансов, и ты его больше не любишь. Не волнуйся ты, так и есть, — «успокоила» Бантеева, видя вытянувшееся лицо клиентки. — Во всяком случае, будет, — продолжала она вводить Таню в полное замешательство. — Я ничего не понимаю. Что здесь происходит? Кто вы? — Ну это уже второй вопрос. Для начала нужно понять кто ты, — усмехнулась она, устремив на Ларину карие очи. — А ты — ведьма. Сначала без того немаленькие глаза женщины достигли немыслимых размеров, увеличившись наверное в два раза. Затем она разразилась истерическим смехом. — Кто? Ведьма? — нет, она ожидала чего угодно — что ее убьют, заколют препаратами или даже изнасилуют. Но что назовут ведьмой! Этого она не могла представить даже в своих многочисленных кошмарах. — Что Вы несете? Это же бред! — Во-первых, я не носильщик, чтобы что-то нести. А бред, Танечка, это то, что ты видела в своих так называемых кошмарах. Что, по крайней мере, считала таковым. А чем еще? Как профессиональный психиатр ты нашла этому единственное логическое объяснение. Но ведь тебя интересует вопрос, что это на самом деле? — Конечно, — нет, ответ на этот вопрос Татьяна очень хотела бы знать, как и понять, причем здесь такое сказочное слово «ведьма». И эта женщина, судя по всему, действительно могла дать ей ответ на все вопросы. Только лучше было бы, если бы она делала это понятно — пока у Тани не вскипел мозг от невозможности переварить поступающую в него информацию. — А вот объяснить это будет не так-то просто, — каким-то образом прочитав ее мысли, начала она. — Видишь ли, наш мир не такой, как ты думаешь. И помимо очевидного тебе научно-объяснимого есть еще и другая область мира, которая недоступна простым смертным. К которой тебе и суждено приобщиться. И ведьмы — это далеко не единственное и не последнее звено в этой иерархии. Хочешь доказательств? Ну, хорошо. Такие способности, как правило, имеют наследственный характер. Вот скажи: ты никогда не замечала ничего странного у своих родителей, бабушек, дедушек? — Ну, — слова Натальи заставили ее задуматься. В памяти воскрес образ статной, неизменно строгой женщины, наводящий на нее ужас и тот день, когда она увидела в ней ящерицу, позже благополучно списав это на плод детского воображения. Неужели она как-то связана с этим? — Да, — уверенно сказала она. — Ну вот. Значит, все сходится. Просто в один прекрасный момент эти способности и дали о себе знать. У тебя поздновато, конечно. Но ты должна понять. То, что ты видишь — не бред. А просто другая реальность. Может, она страшная, она неприемлемая для обычного человека. Но она есть. И тебе придется научиться в ней жить. — То есть, — новоиспеченная ведьма не могла поверить в то, что она не сможет ей помочь. — Мне никогда от них не избавиться? — Ну, избавиться нельзя — лукаво подмигнула Бантеева. — А вот научится управлять — вполне. — Вы мне поможете? — тусклый взгляд Татьяны впервые за долгое время загорелся живым огнем. — Ну, так. Не вопрос! Я к тому, собственно, и веду, — Наталья заметила, как глаза женщины так же стремительно потухли. — Только вот у меня нет денег. С работы меня уволили — да и куда возьмут после психушки? Так что… — Ну что ты…какие деньги? — развела руками Наталья, не подозревая какой груз скинула с души Тани. — Свои люди — сочтемся! Я ж как взяла твою фотографию — меня как током ударило! Я сразу поняла — такие люди нам нужны! — Спасибо, — воодушевленно произнесла Ларина, глядя на женщину самым благодарным взглядом. — Наталья… — Ну что ты, — Наталья встала с места, заключив, ее объятия. — Это мой долг… И можно просто — Наташа. — Ну, когда мы сможем начать занятия? — спросила она, отстранившись. — Как только, так сразу. А пока иди-ка в кабинет 310. Второй этаж слева. Найдешь. Там наша новая сотрудница приведет тебя в норму. А то я смотрю, тебе тяжко после больнички, да и вижу, ты до нее употребляла? — Было дело, — опустила глаза Ларина, еще раз поблагодарив ведунью и направляясь в указанный кабинет. — Здравствуйте, — с энтузиазмом начала она, открывая дверь. — Меня к вам послала Наталья Владимировна… — Ну, здравствуй, Танечка, — в следующий минуту женщина застыла как вкопанная, на нее, со своей привычной насмешкой, смотрел никто иной, как ее бывшая пациентка — Джулия Ванг…