Излечению не подлежит

В один прекрасный день — день, в который Татьяна почти забыла о странной пациентке, она перешагнула порог ее кабинета. — Можно? — спросила она, входя в кабинет. — Я так понимаю, у меня нет выбора, — улыбнулась Ларина, с грустью понимая, что она задержится здесь надолго. — Почему же, Танечка, выбор есть всегда, — как всегда, кокетливо вскинула брови та, легким движением извлекая из «вазочки» результат собственного творчества, — Понравилось? — Ну да. У тебя определенно есть творческие способности, как я, впрочем, и предполагала. — И что же ты предполагала? — крайне игриво спросила девушка, — и как часто ты думаешь обо мне, м? — с вопиющим возмущением Ларина ощутила «случайное» прикосновение ее ноги, однако, поспешив убрать свою, дабы избежать неловкости. — Бывает, — с такой же милой улыбкой отозвалась женщина, — вот думаю, когда готовить документы на выписку: сегодня или завтра? Губки Джулии сложились в обиженный бантик. — На выписку. Зачем же так? Мне кажется, что это не самое лучшее твое решение. — А какое же самое лучшее? — Тане начала нравиться эта игра. — Да есть одно, — женщина могла поклясться, что нахалка смотрела на ее губы! — Но ты его еще не приняла. — А ты надеешься что приму? — Я знаю, — зеленые омуты глаз смотрели не в упор — насквозь, словно и впрямь желая вытрясти из нее душу. Она не знала, как это возможно. Но понимала, что это сильнее ее, — выйди из-за стола. Это не было приказом, но, однако, повинуясь этим чарам, Ларина сочла за благо послушаться. Она не помнила, как они оказались на кожаном диванчике и как ее руки оказались в руках девушки. — Расслабься и забудь о своих предрассудках. Это глупости. Подумай о том, что хочешь ты. Вспомни. Таня не понимала, как это произошло. Как легкая мебелировка кабинета плавилась, исчезла, будто ее не было. Будто не было и самого кабинета. На смену привычной обстановки приходило что-то совершенно невероятное, безумное. Невообразимое. С первых секунд «волшебства» Ларина поняла, что никогда ранее не испытывала подобного. Это было блаженство — в самом истинном и первородном его проявлении. Это был Рай, где легкий шум, сливаясь с криками чаек, нежно ласкает слух, а теплые, но не обжигающие лучи солнца обволакивают нежащееся в песке тело. Больше всего это было похоже на Израиль, но, пожалуй, так хорошо ей не было и там. Словно бы открыв глаза, Таня поняла, что не ошиблась: она и впрямь находится на море. Но вот следующая информация поступившая в мозг и впрямь была открытием. Рядом с ней также принимала ласку солнца стоял никто иной, как Ванг! Да! Джулия Ванг и ее безнадежная пациентка. Однако женщина не смогла или не захотела закричать, когда девушка естественно и целенаправленно, словно это происходило не в первый раз, развязно и беззастенчиво коснулась своими пухлыми губами ее губ! И самое удивительное, что ей совсем не хотелось отталкивать ее и сопротивляться. Наоборот действие блондинки доставляло ей невероятное, ни с чем не сравнимое удовольствие, так, что хотелось впиваться в ее губы еще отчаяннее, сильнее, дабы распробовать до дна их несравненным вкус. Так, что она не поняла сама, как ее руки отправились на прогулку по тонкому телу девушки, норовя залезть не куда-то…а в трусики! Вот так упрямо, дерзко и прямо здесь, наплевав на шокированные взгляды отдыхающих. Татьяна не успела поверить и хоть как-то переварить информацию, когда вдруг раздался странный стук, и рядом с ними оказалась Яна. — А что тут происходит? — ее вытянувшееся лицо свидетельствовало о том, что она тоже видит это! — Сеанс психотерапии, — как ни в чем не бывало, сообщила Ванг Гуревич, стоящей нигде иначе, как в двери кабинета Татьяны. — А я…как бы… — А ты, пожалуй, в следующий раз, — заключила она, закрыв дверь перед носом изумленной ассистентки. И возвращая Ларину к раю своих губ. До которой вдруг начал доходить ужас и невозможность происходящего. Что же это такое?! Разрываясь между двумя противоположными желаниями — отдаться этой неземной девушке или прекратить это безумие, женщина выбрала второе. — Нет! Нет! — закричала она, вырываясь из сладкого плена или сна. — Нет!!! Наконец она вернулась в реальность и свой кабинет, глядя на девушку обезумевшим взглядом. — Ты…ты…как? — слова, как назло, никак не складывались ни в одно нормальное предложение. — Ну что, — победно улыбалась бесстыжая, — Что ты на это скажешь? Может, у тебя галлюцинации? — она откровенно издевалась, вводя женщину в откровенное бешенство. — Ты…да больше я поверю в это! — Ларина вскочила с дивана. Неужели это гипноз? — Такого не может быть! — Странные вы, люди, — разочарованно усмехнулась Ванг, поднимаясь с дивана. — Я понимаю, вы не верите в то, что не видите собственными глазами. Не понимаю. — Ты?.. — нет, она не знала, что сказать. — Что ты сделала? Я же не люблю тебя на самом деле. И никогда б не захотела с тобой целоваться! Джулия не позволила ей закончить реплику, впившись в ее губы таким же жарким, безудержным поцелуем. Как тогда. Как тогда эти губы казались ей чем-то сказочным райским, противостоять чему казалось, невозможным. Однако Ларина все же нашла в себе силы оттолкнуть в девушку, вонзившись в нее еще более ненавидящим взглядом. — Готовься на выписку! Сегодня же! — разъяренной кошкой прошипела она, возвращаясь на место, — И пошла вон из моего кабинета! Какого черта я не выписала тебя тогда? Так я и думала, изначально не было смысла держать тебя здесь! Ты неизлечима. — В таком случае, ты тоже, — невозмутимо ответила блондинка, направляясь к двери, — только не спеши делать выводы. На самом деле, кто из нас болен — спорный вопрос. Впрочем, время все решит. Быть может, когда-нибудь мы поменяемся местами. «Обязательно» — разъяренно подумала Татьяна, когда Ванг удалилась за дверь и имея возможность откидынуться в кресле. Как же все достало! Еще и эти кошмары! Выпить бы! Хотя нельзя. Сын ведь. Впрочем, его можно отдать подруге. Жаль, что у нее такие плохие отношения с матерью…