Чем милы холодные воды Долгого Озера...

На следующее утро Бильбо отпустил Ветлу домой только после кормежки полноценным завтраком и получасовых прощаний. Но в тот день она так больше и не приходила. Как и в следующий. Как и всю первую половину дня, следующего за следующим… Зато после полудня Виллоу появилась в доме гномов совершенно неожиданно, в своем обычном повседневном виде. Даже, пожалуй, в более худшем, чем обычный – штаны измазаны травой, сапоги облеплены грязью, глиной, или еще невесть чем, руки чумазые по локоть… А еще с ней вместе явился золотоволосый лесной эльф. Не то чтобы Бэггинс приревновал, как поспешил заметить кое-кто, приходящийся племянником Торину Дубощиту. Но хоббит просто удивился, застав следующую картину у дверей покоев Подгорного Короля… На первом этаже у лестницы стоял эльф, высокий, прямой, как струна, и совершенно невозмутимый. Дверь же в большие покои наверху была приоткрыта, а за ней в комнате стоял Торин и о чем-то спорил с озерной жительницей на повышенных тонах. - Он принял меня за вашу служанку и просил проводить к королю, – спокойно заявляла Ветла. - Я не прислуга, но вполне вежливую просьбу исполнила… - Я не желаю иметь никакого дела с остроухими! Даже если бы я до этого нейтрально к ним относился, они оскорбляли меня своей клеветой при вашем губернаторе. Пускай сначала поучатся проявлять уважение… - Но он так и сказал, к «Королю Подгорному». Очень даже уважительно. - Мне все равно. Я не желаю сейчас вести никакие переговоры. - Это же гонец из Лихолесья, наверняка от самого Трандуила посланник… - Всего лишь гонец! Челядь, слуга, ты хотела сказать, не так ли? Ты ведь и сама это прекрасно понимаешь. - Кем бы он ни был, у него послание от эльфийского короля. Вы ведь не хотите упустить что-нибудь важное?.. А мне кажется, он хочет поговорить о серьезных вещах… - Мне не о чем с ним разговаривать. Я и так наперед знаю все, что они могут мне сказать. Передай, что я не говорю по-эльфийски. - Как будто я говорю! - Мне все равно! Скажи ему что угодно, только отошли подальше, чтоб духу эльфийского больше здесь не было! Устав ли от гномьего упрямства, испугавшись ли королевского гнева, девушка буквально стрелой вылетела из комнаты. И едва не натолкнулась на хоббита. - Бильбо! – воскликнула она, и еще чумазое личико озарила улыбка. Бэггинс был рад видеть ее и снова слышать ее голос. Не менее и не более, чем в предыдущие их встречи, но каждый раз он радовался ей по-особенному. В этот раз он улыбнулся и просто хотел обнять подругу в знак приветствия, но она проворно шагнула назад и покачала пальцем в воздухе. - Нет-нет. Уж прости, но я сейчас грязная, как черт знает что. Ко мне так и прикасаться нельзя… - она спрятала руки за спиной, склонилась вперед и кротко поцеловала полурослика в щеку. - Привет… - поздоровался он с легким смущением. На самом ведь деле ему было абсолютно все равно, хоть она в нарядном платье для придворных приемов, хоть в обносках и грязи с ног до головы… - А… Что здесь, скажи на милость, происходит? Как тебе это только удалось - не успела прийти, а уже вывела из себя Торина? И… Почему ты в таком виде? Я не хочу сказать, что ты плохо выглядишь, просто… Все ли у тебя в порядке? - Да, все отлично. Серьезно. Просто день выдался очень напряженный… С рассвета пришлось помогать брату… Черная работа – ничего не поделаешь. Как уж тут не замараться слегка, если трудиться добросовестно. Ох, и пошла же у нас сегодня вода… То есть, торговля на Лесной реке. Сегодня вверх по течению, по суше, отправили четыре дюжины больших бочек вина с южных виноградников. А нам аж через Лихолесье сплавили кое-какие редкие товары… И мед! Такой замечательный, что я выпросила себе целую пинту. Настоящий цветочный мед диких пчел с диких лугов восточной опушки леса… Там, говорят, земли некоего Бьорна… - Беорна, - поправил хоббит. Насколько он понял, он уже сам сообразил, что речь идет о его знакомом… - Если я не ошибаюсь, нету в Диких Землях другого человека с таким именем, да еще и ценителя пчеловодства. - Ты его знаешь? – удивилась Ветла. - Бильбо, ты не перестаешь меня удивлять… - Поверь, не тебя одну… Я и сам себе частенько удивляюсь. Но в моем знакомстве с Беорном, по сравнению с другими приключениями, нет ничего удивительного. Мы гостили у него по дороге сюда, перед Лихолесьем, когда с нами еще был… - хоббит на секунду замолчал, подумав о Гэндальфе, который так неожиданно бросил друзей прямо на границе темного леса. Интересно, вернется ли он еще?.. - Ну, не важно. А Беорн – очень хороший человек… Хоть и своеобразный. - Понятно… - А мне зато непонятно. А эльфа-то ты откуда взяла? Вам его тоже в бочке из Лихолесья прислали? - Нет, что вы, мистер Бэггинс. Путешествовать в бочках – это ваше личное изобретение и прерогатива… А он приехал, как нормальные люди, то бишь эльфы, верхом. Причем очень торопился, явно не просто так… А Торин так грубо отказался его принять, нехорошо получилось. Может быть, ты с ним поговоришь? - С кем, с эльфом твоим?.. - Нет, со своим Торином. Хотя, можешь с обоими. Просто ты ведь с Дубощитом в хороших отношениях, так может, убедишь его выслушать посланника? Мне ведь действительно очень не хочется, чтобы из-за недостатка убедительности и красноречия у меня и избытка упрямства и раздражительности у гнома здесь произошел какой-нибудь конфликт. - Хорошо, я попробую. Когда хоббит охотно согласился помочь, Ветла обрадовалась, прямо как дитя. Она живо ухватила Бильбо за руку и повела его вниз по лестнице, прямиком к эльфу, ожидавшему с таким спокойствием и достоинством, будто он сейчас находился у себя дома, в лесном дворце. - Простите, сударь, что заставила вас ждать. Неважный из меня глашатай получился… И позвольте представить вас моему другу… Сорондил, эльф из Лихолесья. Гонец короля Трандуила, – представила она. - Бильбо Бэггинс, хоббит из Шира… Взло… - она осеклась, решив, наверное, что все же не стоит вводить посторонних в курс профессии Бэггинса и мгновенно закончила свою фразу, повернув ее в другое русло. - А у него на днях были именины. - Примите мои искренние поздравления, господин Бэггинс, – улыбнулся эльф, сверху вниз глядя на обоих, и на хоббита, и на девушку. Ветла же склонилась к уху Бильбо и, пусть шептаться в присутствии третьего лица было не очень-то вежливо, прошептала: - Вы пока общайтесь, а я срочно, ну ты просто не представляешь себе, как я мечтаю наконец смыть с себя всю эту грязь. Настолько срочно, что, пожалуй, сделаю это у вас... – шепнув это, она убежала, оставив мистера Бэггинса самого решать гномо-эльфийский конфликт. - Кхм… - хоббит деловито прокашлялся, раздумывая, с чего бы ему было лучше начать. Он немного неловко чувствовал себя в присутствии лесных эльфов, все из-за того времени, проведенного им невидимкой в подземельях лесного дворца, когда он был вынужден таиться в темноте, пугаясь каждого шороха, каждой тени, даже своей собственной… - Вы ведь хотели встретиться и поговорить с Торином Дубощитом? Вы проделали неблизкий путь, и мы, конечно, не хотим, чтобы это оказалось напрасным… Возможно, я смогу чем-либо вам помочь?.. - Не утруждайте себя, мой маленький друг. – Сорондил одарил полурослика снисходительным взглядом. - Слух эльфов, к вашему сведению, намного острее, чем даже слух хоббитов, поэтому я и так прекрасно понял, что мне здесь не рады. Если Король Подгорный не желает мирных, неофициальных переговоров, по пускай остается наедине со своим упрямством… И своими верными подданными, разумеется. И не подумайте, что я угрожаю. Я пришел исключительно с добрыми намерениями. Но, раз уж вас это не затруднит, то передайте Торину, чтобы он не беспокоился, пока пребывает в этих землях. Его Величество Трандуил простил ему этот грязный фокус с побегом из темниц… - на этих словах Бильбо слегка передернуло. Но он надеялся, что эльф этого не заметил, а если и заметил, то не понял, в чем дело. - Мы даже желаем ему успеха в его мероприятии, по крайней мере, выжить после похода на Эребор. А ежели вам все-таки удастся добыть сокровища… То пускай Торин хорошо подумает над тем, каким образом повезет их обратно через земли Лесного Короля. Благодарю за помощь и внимание вас и вашу юную подругу, господин Бэггинс… Засим откланяюсь. Прощайте. Разумеется, взломщик не преминул передать содержание состоявшегося разговора предводителю гномов. И, ясное дело, что Торину оно не понравилось, в каких бы мягких и деликатных выражениях не пересказывал хоббит правду. Спорили они достаточно долго, гном не смог удержаться от того, чтобы не выйти из себя, разве что не накричал на Бильбо. Друг не винил его в этом – уж таков был Торин по своей природе, вспыльчивый и темпераментный. В данный момент он готов был отчитать на чем свет стоит кого угодно – эльфийского гонца, самого Лесного Короля, озерного градоправителя или ту же Виллоу, которая сама так удачно этим днем подвернулась ему под горячую руку… Кстати, за этими делами Бэггинс ведь совсем позабыл о Ветле! Если он правильно понял девицу, то сейчас она собиралась в баню, и хоббит отправился прямиком туда… Парная представляла собой небольшую (совсем даже крохотную, по сравнению с размерами самих хоромин) пристройку к основному зданию. Одноэтажная, сложенная из массивных бревен, она имела узкие оконца под самым потолком, так что просто так подглядеть за происходящим внутри не представлялось возможным. Дверь оказалась запертой изнутри на засов. Это означало одно – она еще там… Или, конечно, не исключался вариант, что внутри сейчас находится кто-то из гномов. Но учитывая то, как гномы относились к мытью в целом, и что, в частности, водных процедур в бочке им хватило на весь год вперед… В общем, у не лишенного логического мышления хоббита остался всего лишь один единственно верный вариант. Бильбо постоял перед закрытой дверью и тяжело вздохнул. Взломщик он, в конце-то концов, или нет?.. Он достал из ножен свой мечик, просунул тонкое лезвие в дверную щель и повел его вверх, поднимая деревянный брус. Засов легко поддался, и дверь практически беззвучно отворилась… Не лучшее применение эльфийскому кинжалу, совсем уж недостойное, с досадой подумал хоббит и понадеялся на то, что поступает таким образом в первый и в последний раз. Мистер Бэггинс прошел в предбанничек и осторожно затворил за собой дверь. Он не крался, как какой-нибудь вор, но был тих, как любой хоббит, поэтому его никто не услышал, никто не заметил. Из соседнего помещения доносились лишь спокойные всплески воды. Губы Бильбо тронула умиленная улыбка, когда он заметил уже постиранную и развешенную здесь же сушиться мальчишескую одежду Ветлы. Тогда же он разделся и сам, завернул меч в ножнах в сюртук, аккуратно сложил одежду и накинул халат. В него полурослик завернулся поплотнее и подпоясался покрепче, как будто ему было зябко, хотя воздух здесь даже у входа сохранял тепло. Когда Бэггинс открыл дверь в помещение, непосредственно предназначенное для мытья, в лицо ему повеяло душистым, влажным паром, а в следующее мгновение раздался звонкий девичий вскрик. Ветла взвизгнула, как ужаленная, спешно завернулась в белую простыню, служившую банным полотенцем, и, стыдливо прижимая ее к груди, растерянно хлопала глазами, силясь сквозь клубы пара разглядеть, что это за наглец посмел нарушить ее уединение. - Не бойся, – мягко проговорил Бильбо, закрывая за собой дверь. - Это я. Всего лишь я… - Бильбо?.. – удивленно выдохнула девушка. - Ох, ну и напугал же ты меня. А то я уж думала, мало ли кто зашел… Может, хоть тот же господин гонец из Лихолесья. Например, Торин его послал… кхм… в баню, а тот и понял его буквально, - видно было, что она сильно разнервничалась. Дурацкие шуточки невпопад – верный признак нешуточного волнения. - Но как ты вошел? Дверь же была закрыта! - Ну, тебе же уже говорили, что я первоклассный взломщик… Ты же не сомневалась в моих талантах? – хоббит подошел поближе, присел на одну из высоких деревянных скамеек, шедших вдоль стен, и заболтал в воздухе не достававшими до пола ногами. Изнутри вся баня была обшита панелями гладко обтесанной, светлой древесины, очень приятной на ощупь, сохранявшей комфортную температуру и источавшей при этом тонкий аромат. - Нет… Не сомневалась… - Ветла продолжала недоуменно смотреть на взломщика, прикрывая свою наготу. Но Бэггинс сейчас говорил с ней так спокойно, будто они были в самой тривиальной обстановке, и это спокойствие отчасти передалось молодой девушке. А простыня ее, тем временем, насквозь пропиталась водой, струями стекавшей с мокрого тела, прилипла к телу, облегая его, как вторая кожа, и это не осталось для хоббита незамеченным… Зрелище заворожило его настолько, что он не мог отвести взгляд. Галантность, воспитанность, в конце концов, совесть, диктовали ему строгий приказ немедленно отвернуться и извиниться, но он не мог подчиниться такому приказу, одолеваемый другими чувствами. - Прости… - прошептал он, невольно покачав головой. Само подсознание будто диктовало ему, что он сейчас поступает неправильно, но при этом ни о чем не жалеет. - Прощаю, Бильбо Бэггинс, – ответила девушка. Она начинала понимать, что ее сейчас вовлекают в какую-то игру, но не могла понять, в какую именно. А от того, что правила этой игры ей были неведомы, становилось немного не по себе. - Ты так и собираешься меня рассматривать? – строго поинтересовалась она. Хоббит кивнул. - А ты можешь снять простыню? – вдруг попросил он. - Снять??? – вспыхнула Виллоу. - Уж не перегрелся ли ты, друг мой?.. - Но ты ведь видела меня голым, – привел он неожиданный, но верный аргумент, и произнес его с капризными и обиженными нотками в голосе. Тоном ребенка, от которого самые вкусные сладости прячут на самой верхней полке буфета. - Видела… - с этим ей было нельзя не согласиться. - Но это ведь было совсем другое дело… - Хоббит молчал. - Ты был болен… А я как лекарь просто выполняла свою работу… - Никакого ответа за этим не следовало. - Я ведь там ничего не рассматривала специально!.. А Бильбо все сидел молча и смотрел на нее пристально. И в его взгляде читалось что-то такое, за что нельзя было на него оскорбляться или обвинять в бесчестии и отсутствии совести. Его глаза смотрели сейчас отнюдь не на девичьи прелести, они заглядывали куда глубже, прямо девушке в душу. Эти глаза, такие большие и блестящие… Ветла поняла, что до сих пор не обращала внимания на то, какого они цвета… Серые? Голубые или, может быть, зеленые? Сейчас они отливали одновременно приглушенной зеленью и спокойной синевой осеннего неба, подернутого легкими облаками… Прямо как воды Долгого Озера… В которые так и хочется нырнуть без оглядки, несмотря на глубину и, возможно, таящуюся там опасность… И Виллоу вдруг пришла в голову странная, неожиданно глупая мысль, - а, может быть, зря она «специально его не рассматривала», уж не упустила ли она чего, что может никогда больше наверстать. - Хорошо, – неожиданно согласилась она, перестав отпираться. - Я сниму. И она плавно, неспешно распахнула обрез ткани, обернутый вокруг ее тонкого стана, и белая материя с влажным шелестом медленно сползла к ее ногам. Сперва девушка машинально прикрыла наготу руками, но спустя каких-то пару мгновений она расслабилась, опустила руки и расправила плечи. Она решила, что ей нет смысла стесняться, раз уж она сама так решила. Ветла предстала перед бессовестным взломщиком во всех красе, демонстрируя все, чем наделила, а местами даже и наградила ее природа. Вес, перенесенный на одну ногу, одна рука покоится на бедре, голова оценивающе склонена набок… Она не красовалась, не позировала, ее лицо было совершенно спокойным и даже бесстрастным. Девица просто ждала, пока полурослик вдоволь наглядится на то, что она ему показывает, и не без интереса ожидала его реакции. А Бильбо прошелся зачарованным взором от ее лица, от ярких глаз, разрумянившихся от пара щек, от тронутых легкой полуулыбкой губ, по тяжелым от воды волосам, с которых вода тонкими струйками бежала по уже отмытой добела гладкой коже. Он очертил взглядом каждый изгиб, каждую округлость ее молодого тела – худенькие плечи, изящные ключицы, небольшие девичьи груди, тонкую талию, плоский животик… И взгляд опускался все ниже, и сердце хоббита забилось быстрее. Он глубоко вздохнул и завернулся покрепче в свой халат, будто это он сейчас был голым, и это его пристально рассматривали. - Ну что, насмотрелся? – улыбнулась Ветла. - А теперь добавь, пожалуйста, пара, а то я начинаю замерзать. Бэггинс послушно встал, подошел к жаровне с раскаленными камнями и плеснул на них воды из большого черпака. Воздух тут же наполнился клубами белого пара. А Виллоу, как ни в чем не бывало, взялась за мочалку и принялась усердно ею обтираться, только спиной к взломщику повернулась. - Ну а ты, - невозмутимо спросила она, не оборачиваясь, - зачем сюда пришел сейчас? Если ты собирался тоже искупаться, то давай, приступай, пока вода горячая. - Я пришел потому, что хотел с тобой поговорить. - Поговорить? – девица удивленно посмотрела на него через плечо. - А нельзя ли это сделать в более подходящем месте?.. - Ладно… - не унимался Бэггинс. - А если бы я просто пришел потереть тебе спину? - Ну… Я не знаю... Вообще-то, я сама достаю до своей спины… Хотя, если тебе так… - Ветла, ты меня не стесняешься? - Нет… наверное. - Почему? Если бы к тебе вот так вот вломился кто-то другой, кто угодно, что бы ты сделала? Накричала бы на него, облила бы водой, надела бы на голову ведро? - А почему это я вдруг должна стесняться тебя? Тебя, Бильбо! – воскликнула она, набрав в сложенные ковшом ладони воды и брызнув в хоббита. - Ну это же… Ты - это Ты. Ты же хороший, порядочный, благовоспитанный хоббит из Шира. Я тебе доверяю… я в тебе уверена… После этого ответа в бане ненадолго воцарилось молчание, нарушаемое лишь всплесками воды. Виллоу невероятно тщательно, едва ли не демонстративно вымылась. Затем девушка взяла стоявший возле жаровни глиняный горшок и опустила туда свою кисть, окунула во что-то густое, золотистое, сладко пахнущее, а когда подняла руку, то за ее пальцами потянулись вязкие, блестящие нити. Довольно облизнув палец, девушка начала аккуратно втирать эту субстанцию в кожу. - Что это?.. Что ты делаешь? – заинтересовался притихший до этого Бильбо. - Цветочный мед. Это чтобы кожа была гладкой и нежной. Настоящий, сладкий мед… Хочешь попробовать?.. – Ветла обернулась и вздрогнула, замерев с вытянутой рукой. Хоббит уже стоял у нее за плечом, а она не услышала, как он успел подойти. - Хочу, – шепнул он и, осторожно взяв ее руку за запястье, облизнул ее указательный палец. Девушка коротко хихикнула. - Тебе смешно?.. - Нет… Просто щекотно… немного. - Зачем ты так себя ведешь? - Как я себя веду? – не поняла Виллоу, пытаясь высвободить руку, но не смогла, Бэггинс держал ее мягко, но крепко. - Ну что ты делаешь, Бильбо? Ты же сам ко мне вломился, взломщик ты гномский! А я ничего не делала, честно слово! Только купалась… - Ветла, ты меня не поняла… - он облизнул вымазанный в меду ее средний палец. - Или не захотела понять… - безымянный. - Или сделала вид, что не поняла… - мизинец. Бедная девушка сейчас стояла в таком шоке, что сил в ней осталось только на то, чтобы моргать, что она сейчас активно и проделывала, уставившись на полурослика так, будто впервые его увидела и заново познакомилась. - Бильбо, ты меня, честно говоря, немножко пугаешь сейчас… - Извини… - он посмотрел ей в глаза и откинул с ее лица прилипшую светлую прядь. - Я и не хочу тебя пугать. Но ты сама только что сказала, что меня не боишься, не стесняешься… И я все думал, почему эта милая Ветла всегда со мной так добра и приветлива? Откуда берется это особое отношение? - Я просто думала, что ты никогда не позволишь себе в мой адрес ничего плохого… Ты же мой добрый друг… - Не позволю, – кивнул Бильбо, отпуская ее руку, и добавил очень серьезно: - И никому в твой адрес ничего плохого делать не позволю. Но вот позапрошлой ночью, когда мы… Ну, наш дружеский сон, помнишь ведь?.. Ты мне тогда сказала что-то особенное, совсем уж такое из ряда вон выходящее, что даже друзьям обычно не говорят… Ветла залилась краской и потупила глаза в пол. - Что-то я такой глупый хоббит, взял да и подумал, что это – правда… Но ты так говоришь, что «я – это Я»… А кто я, по-твоему? Неведомая зверушка? Твой забавный, милый полурослик, которого можно просто тискать, трепать за уши и еще иногда целовать, но только тогда, когда тебе вздумается?.. Ветла продолжала сверлить взглядом пол. Вряд ли она проверяла, достаточно ли тщательно вымыла пальцы на ногах, но глаза поднять сейчас просто не могла, поэтому лишь активно замотала головой. - Мне казалось, что ты играешь со мной… Нагло дразнишь, вот уж не знаю, умышленно или нечаянно, но получается у тебя каждый раз очень ловко и метко. Ветла, я ведь не мальчик. Я прожил полвека, и пусть это совсем немного, я все-таки кое-что смыслю в жизни. И, вполне возможно, даже побольше тебя… Я знаю много разных игр, но только мне непонятно, в какую играешь ты. Говорить, что любишь, а потом убегать и прятаться так, что только владыке эльфов будет под силу снова затащить тебя сюда. Девушка вздрогнула и передернула плечами, не поднимая головы. - Так чего же ты от меня хочешь, Ветла из Эсгарота? Ты же всегда была ко мне очень добра, так будь добра и теперь, ответь сразу и прямо… Потому что у меня ведь тоже, между прочим, есть чувства, как и у всякого нормального человека… да, это так, я ведь почти «всякий нормальный человек», только если ты не будешь обращать внимания на мои ноги и уши, которые ты находишь такими забавными. Собеседница молчала. Это было некрасиво, казалось, что слова Бэггинса идет, как горох об стенку, но Виллоу молчала… На вражеском допросе цены бы не было такому молчаливому соратнику. - Ну что в этом такого?.. Просто сказать – пошутили и хватит, если это действительно была шутка… У меня все в порядке с чувством юмора, я могу спокойно посмеяться над собой. Просто сильно затянувшиеся розыгрыши перестают быть такими смешными и остроумными… И тут у Ветлы будто прорвало плотину, сдерживавшую напор чувств в последние полчаса. Она в голос разревелась и бросилась хоббиту на шею, прилипая к нему в прямом и в переносном смысле, вся в слезах и в меду. - Прости-прости-прости меня, Бильбо, пожалуйста, мой дорогой и любимый хоббит!.. – скороговоркой выпалила она, захлебываясь от рыданий и чуть ли не прямо носом уткнулась в его ухо, за которое она так любила шутя его хватать. - Я никогда о тебе так не думала, я всегда относилась к тебе серьезно, и я просто большая дура, если дала тебе хоть раз повод подумать об обратном… Я просто не знала, как себя с тобой вести, куда себя деть… Я правда люблю тебя. Можешь даже не прощать, если я тебя так сильно обидела. Просто позволь мне тебя любить… Можно?.. - Да тебе никто никогда в жизни не запретит любить того, кого ты сама захочешь, - шокированный Бильбо крепко обнял девушку, сотрясавшуюся от плача, стал поглаживать ее по спине, пытаясь абстрагироваться от того, что она в его объятьях сейчас совершенно голая. Если до этого в его голосе звучали какие-то нотки решительной строгости, то теперь он был до убаюкивающего ласковым. Теперь это скорее снова был тот самый Бильбо, к которому Ветла привыкла в давешние дни. - Не плачь… Мой хорошая, славная, милая Ивушка… Я совсем не хотел быть с тобой слишком резким… - Он поднял ее лицо и заглянул ей в глаза. - Ты хорошо себя чувствуешь?.. - Да, я в порядке… - эмоциональная девица в последний раз всхлипнула и успокоилась. - Нет, что ты… Ты совсем не был резким. Ты – самое нежное существо из всех, кого я знаю. Но, честное слово, для меня лучше бы уж было, если бы Торин Дубощит сегодня обругал меня на чем свет стоит самыми матерыми гномьими ругательствами и собственноручно спустил взашей с лестницы за то, что я привела к нему в дом эльфа, чем вот так сейчас выслушивать от Тебя так мягко сказанные, но такие тяжелые по своей сути слова… - Только не надо сейчас на нас Торина накликать, - улыбнулся Бэггинс. - И даже он вовсе не такой суровый, как могло тебе показаться на первый взгляд… - Бильбо… Я просто испугалась… - Торина? - Да нет же. - Ветла выскользнула из нежных объятий и, вспомнив о своем внешнем виде, смущенно скрестила руки на груди. - Я испугалась того, что влюбилась, испугалась того, что еще и тебе об этом сказала… И не придумала, что делать дальше. И не хотела тебя беспокоить, пока не придумаю что-нибудь умное… И… Мне, наверное, нужно прикрыться, я сейчас замерзну. Подашь мне полотенце? - Ветла, так вот почему ты мне так понравилась – в душе у тебя настоящая хоббичья натура оказалась скрыта! Это же самая наша суть – пугаться и прятаться… - хоббит рассмеялся. - Но с этим нужно бороться… Я вот борюсь, некоторым даже кажется, что успешно… А если ты сама не знала, что делать, то могла смело прийти ко мне, и мы бы вместе посидели, подумали… Одна голова хорошо, а две – лучше. На пару минут Бильбо отвлекся, чтобы поддержать огонь в жаровне и снова подлил воды на раскаленные камни. Новая порция теплого, благоуханного тумана заполнила комнату. - Ничего не бойся… Я не дам тебя в обиду… А уж такого пустяка, как «замерзнуть», мы уж точно не допустим… Хоббит подошел к девушке, мягко обнял ее за плечи и посмотрел в ее заплаканные, но от этого не менее красивые глаза. Он закусил губу, на долю секунды он сам дрогнул, но в следующее мгновение он уже целовал Ветлу, которая таяла в его руках, как засахаренный мед у огня. Бильбо мягко увлек ее за собой и усадил на скамью, пристроившись рядом, теперь даже разница в росте была совсем незаметна и никому не мешала. - Я сам в тебя влюбился, как никогда еще не влюблялся… - прошептал он, беря и целуя ее руку, нежно-нежно, каждый сладкий, медовый пальчик. - Я даже не могу сказать, когда это произошло. Но с точностью могу заявить, что сейчас я люблю тебя, очень. Его губы перешли на ладонь, сначала на тыльную, потом и на внешнюю сторону, а затем и на запястье. - Когда мы впервые встретились? – шепотом спросила девушка, не смея шелохнуться и нарушить эту сказочную прелесть. Он увлеченно целовал ее предплечье, а на сгибе локтя остановился и призадумался. - Нет, вряд ли… Тогда я был слишком напуган, да и тебя здорово напугал… Хотя в итоге оказалось, что мы оба совсем не страшные. - Тогда, может быть, когда ты болел, а я за тобой ухаживала?.. - Да, наверное… Мне тогда было так плохо, я был один в темноте, но пришла ты и спасла меня… Такая нежная и заботливая… - он поцеловал плечо девушки, поднял голову и заглянул ей в лицо. - Почему ты тогда пришла ко мне? - Я пришла бы к любому из вас, кто позвал бы меня… Раз уж я умею лечить, я должна помогать людям и другим добрым существам… - То есть, ты не делала бы никакой разницы между мной и кем-нибудь из гномов? - Нет… То есть, почти нет… Прости… - Только не извиняйся. Наоборот – это же хорошо… Хорошо то, что ты не стала путать любовь с жалостью ко мне. - Я тогда за тебя очень испугалась. Я боялась подвести твоих друзей… Но еще больше боялась потерять тебя, лишь только успев познакомиться… Ты тогда показался мне таким хрупким и беззащитным… И мне захотелось тебя защитить. Бильбо внимательно слушал откровения девушки, покрывая при этом поцелуями ее медовую кожу. И правда, она была действительно очень гладкой и шелковистой… И сладкой – плечи, шея, ключицы… Наверное, она везде такая. - Но потом я увидела, - шептала Ветла, блаженно закатив глаза, - что ты вовсе не хрупкий, а доброта и нежное сердце – не признаки слабости… И тогда я поняла, что люблю тебя. И решила первой поцеловать, и будь что будет… Девушка замолчала, и с ее уст сорвался полу-вздох, полу-стон, когда губы ее любимого добрались до ее грудей. Она замерла, но не стала сопротивляться этой ласке. Тогда Бильбо аккуратно уложил ее на нагретую деревянную скамью и продолжил покрывать ее тело нежными, горячими поцелуями. Ни пяди девичьей кожи, нежной и теплой, он не пропустил, не оставил без внимания. Ветла сейчас казалась ему самым прекрасным существом на свете, а ее тело – самым совершенным, и он, в меру своих сил, старался сделать ей как можно приятней. Если бы кто сказал ему при первой встрече с этой странной девчонкой, пахнущей костром и яблочными пирогами, что вскоре он будет слизывать мед с ее заострившихся от возбуждения грудей, хоббит бы в жизни в это не поверил… Когда Бильбо добрался до низа ее живота, он поднял голову и вопросительно посмотрел ей в лицо. Девушка ответила более чем красноречивым взглядом, ее щеки зарделись, и вовсе не от жары, но она медленно развела свои ножки, допуская хоббита к самому сокровенному. Честно признаться, Бильбо и сам сразу немного растерялся… Но он действовал так, как подсказывало ему чутье. Во власти страсти, но руководствуясь при этом чуткостью и заботой… Осторожно устроившись между ее ног, у края скамьи, он покрыл робкими и несмелыми, под стать невинности своей подруги, поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер. А когда тело девушки само невольно стало просить большего, прогнувшись в пояснице и подавшись тазом вперед, он поцеловал ее Так, как не целовал ее еще никто, и Туда, куда она еще никогда никого не пускала… Хоббиту самому это было в новинку, но он сам наслаждался процессом, уткнувшись носом в мягкие завитки светлых волос, нежно лаская губами и языком девичью прелесть, этот распустившийся для него бутон… Чувствуя, как чутко любимая отзывается на эти ласки, становясь все более влажной и горячей… И Бильбо чувствовал, что его собственное тело тоже явственно отозвалось на эти манипуляции, а внизу живота так сладко заныло от возбуждения. Хоббит привстал и скинул, наконец-таки, свой дурацкий, невесть зачем вообще здесь напяленный халат. Он приостановился, переводя дыхание, снова поднялся и улегся на Ветлу, прижавшись к ней всем телом, уложив голову ей на грудь и крепко обнимая. Бильбо замер, немигающим взглядом уставившись прямо перед собой, чувствуя, как вздымается от тяжелого дыхания грудная клетка девушки, как сильно бьется ее сердце, в унисон с сердцем хоббита. Вот где было настоящее блаженство… Теперь он видел свою любимую всю, целиком, он знал, какова она на вкус, для него здесь больше не осталось тайного и запретного… ну, почти ничего не осталось. А Виллоу, тем временем, не могла не почувствовать, как снизу к ней прижималась горячая и твердая мужская плоть. Девушка мягко погладила хоббита по голове, по влажным, слипшимся от меда кудрям, заставила его приподняться к себе и горячо прильнула к его сладким губам. - Бильбо, любовь моя… - прошептала она, в перерыве между поцелуями. - Ты можешь сейчас сделать со мной все, что хочешь. - Я пообещал, что не сделаю тебе ничего плохого… - Я знаю. Ты и не сделаешь… Между нами не может быть ничего плохого… Ветла обняла любимого за шею, прижимаясь к нему еще теснее, ее гладкие ножки обхватили его, притягивая к себе еще ближе. Бильбо обнимал ее гибкий стан, целовал ее губы, плечи, шею, шептал на ушко нежные слова, чтобы отвлечь девицу от того момента, в который ей может вдруг стать неприятно… И он подался тазом вперед, одним плавным движением входя в девичье лоно. - Тебе не больно?.. – растерянным шепотом спросил он, будто сам испугавшись того, что только что произошло. - Нет… Мне даже приятно… - девушка поспешила успокоить его, чтобы он не отвлекался. Внутри она была такой горячей, такой влажной и нежной, что у Бильбо даже дыхание перехватило… Шелковистые своды внутри нее так тесно обжимали его возбужденную плоть, и он начал постепенно двигаться в ней, сначала совсем осторожно, потом – позволив себе быть быстрее и настойчивей. Тянущее, сладкое чувство внизу живота нарастало, истома охватывала его всего. Девушка тоже не соврала, что ей было действительно приятно, каждое движение доставляло ей удовольствие, и она только сладко вздыхала, а руки ее гуляли по телу хоббита. Спустя несколько минут, Бильбо почувствовал, что возбуждение достигло своего предела. Он закусил губу, но все же не сдержал стона, когда по всему его телу прокатились бурные волны неземного наслаждения. Ветла вскрикнула от незнакомого чувства, когда что-то горячее разлилось внутри нее, а в следующее мгновение задрожала, и все ее женское естество запульсировало. Бильбо открыл глаза. Кажется, он сам на минутку лишился чувств… Или это ему только так показалось. Уж не приснилось ли ему все это… Но нет, подняв голову, он увидел свою прекрасную девушку, лежащую под ним с тоже закрытыми глазами и ровно, глубоко дышащую. Она словно задремала… - Ивушка… Любимая… - тихонько позвал он, покрывая трепетными поцелуями ее щеки, лоб и закрытые глаза. Пушистые ресницы девушки дрогнули и она посмотрела на хоббита нежным, любящим, слегка затуманенным взглядом. - Кажется, нам обоим сейчас не помешает вымыться… - предложил Бэггинс, помогая Ветле подняться со скамьи. Они оба влезли в большую ванну, наполненную горячей водой из ведер, и расположились лицом друг к другу. Виллоу игриво закинула ногу на плечо Бильбо, дразняще пошевелив пальцами в дюйме от его лица. Он поймал ее за щиколотку и потянул к себе, но не стал щекотать, как в прошлый раз, как она боялась. Напротив, он аккуратно взял ее стопу в свои руки и начал мягко массировать, растирая ее от пальчиков к пятке. - Бильбо… - задумчиво протянула девушка, наслаждаясь массажем. - А скажи, сколько у тебя до этого было женщин? - Так, погоди, это сложный вопрос... Уточни, пожалуйста, каких женщин ты имеешь в виду, всех вообще, только моей расы, или человеческих? – серьезно поинтересовался хоббит. - Ну, пускай будет твоей расы. - Ни одной… - А человеческих женщин тогда? – Ветла немного удивилась. - Одна… А, погоди, если тебя не считать, то в сумме тоже получится, что не было ни одной. - А кого же тогда еще считать?.. Гоблиних, троллих? – девушка заливисто рассмеялась. Но Бэггинс сделал самой строгое выражение лица, которое только мог изобразить, сдерживая улыбку. - Ветла, если бы ты видела гоблинов и троллей, ты бы так не шутила, – изрек он, хлопнув ладонью по водной глади и обрызгав девушку. Девица замотала головой, отряхиваясь, как мокрый лохматый щенок. - Так не пойдет… - капризно протянула она. - Лучше иди сюда, я потру тебе спинку. Расплескав на пол немного воды, Бильбо переместился, усевшись к Виллоу спиной. Так, что ее присогнутые колени оказались от него с двух боков, как подлокотники дивного кресла… Девушка сперва и правда усердно терла ему спинку мочалкой, но потом обленилась, даже мочало за ненадобностью в сторону отложила, а продолжила просто гладить и «тискать», как он сам сегодня изволил выразиться, «своего забавного, милого полурослика». Уткнувшись носом в его макушку и обнаружив, что он по-прежнему изрядно вымазан липкой сладостью, она и голову ему посчитала нужным вымыть от меда. - Знаешь, я сама не большой специалист… - проговорила она, почесывая ноготками кожу головы хоббита и массируя его затылок. - Ну, почти совсем не специалист в этих делах… Но, по моему скромному мнению, у тебя все великолепно получилось, тем более, как для первого раза. - Ну так еще бы… Я же - Мастер по Взлому с Исследованиями… - Бильбо довольно улыбнулся, зевнул и блаженно откинул голову на плечо Ветлы. Так они нежились в ванне вдвоем до тех пор, пока вода не остыла. А остыла она еще не скоро…