Чем милы холодные воды Долгого Озера...

Да, Смауг был мертв, окончательно и бесповоротно. Его тело на озерном дне обращалось в камень, и лишь часть головы уродливым дымящимся островком выступала над поверхностью воды возле разрушенного города. Эсгарот был не просто разрушен, он был проклят. Никто об этом не говорил, но у всех людей создалось явственное ощущение недоброго рока, нависшего над жалкими, похожими теперь на разоренную бобровую хатку на ручье, руинами. Сожженный город нужно было покинуть, и как можно скорее, восстанавливать ли, отстраиваться ли заново на новом месте – это все потом, если на то будет воля высших сил… А сейчас выжившие озерные жители спешно оставляли свои пепелища, стремясь оказаться подальше от того места, где упокоился Смауг Ужасный. На берегу, чуть поодаль от края воды, беженцы разбили временный лагерь. Только «временный» - было эпитетом, применяемым скорее для утешения, потому что на самом деле никто точно не знал, как надолго палатки и наспех сооруженные шалаши будут служить вынужденным убежищем, и как измученные последними событиями люди собираются встречать неумолимо наступающую зиму, угрожающую принести с собой холод и голод. Виллоу тоже очень беспокоили эти мысли… Сейчас она сидела на замшелом камне, застеленном сложенным в несколько раз шерстяным плащом, а рядом лежал старый меч без ножен – ее единственный скарб… Хотя, нет, не единственный. Девушка вынула из кармана чуть погнутую, но не утратившую первозданного вида серебряную розочку и полюбовалась тем, как тускло она поблескивает, лежа на ладони. Ей чудом удалось сохранить и унести с собой этот подарок, и теперь он будет греть ее душу как исключительно добрая память. Раньше на такой кусок серебра в хорошем трактире можно было заказать себе ужин и ночлег, а сидра выпить столько, сколько влезет… Но теперь былые ценности обесценились, и Ветла была бы готова все свои деньги, если бы таковые у нее имелись, отдать за миску простой жиденькой похлебки, пусть даже совсем постной, но горячей… - Эй, парень! Виллоу не обернулась, но отвлекший ее от размышлений оклик заставил ее быстро спрятать свое маленькое сокровище от посторонних глаз. - Парень, ты меня слышишь?.. – к ней подошел не слишком высокий, по человеческим меркам, но коренастый и широкоплечий мужчина, в короткой бороде которого часто-густо сквозила седина. - Ты в порядке, не ранен? - Да, сэр… Нет, я в порядке… - Вот и славно! Послушай, сынок, ты не мог бы мне кое-в-чем подсобить? А то мне очень помощь нужна, а рабочие руки стали прямо на вес золота… Как тебя звать-то? До девушки с трудом дошло, что это обращались к ней. Ей бы и в голову не пришло, что ее можно было принять за парня… Но, когда она вспомнила о своей исключительно мальчишеской одежде, подаренной случайно знакомой осиротевшей матерью, куртке брата, выглядящей с чужого, явно более широкого плеча, о своих грубо обкромсанных волосах, неаккуратные соломенные пряди которых кое-как покрывали уши… Даже когда она несмело ответила мужчине, он ни на секунду не усомнился в своей догадке, потому как даже голос у нее немного подсел и охрип на холоде. Теперь все стало ясно… - Вилл…ан. Виллан, сэр, - запнувшись, произнесла Ветла, на ходу изобретая себе имя, походящее на мужское. - Меня зовут Марон. И можешь мне не «сэркать» тут – чай, не дворяне, - мужчина негромко хохотнул и, в знак дружеского расположения, потрепал «мальчика» по плечу, чтоб тот не смущался так. - Можешь называть меня мастер Марон, я кузнец. - Рад знакомству, сэ… мастер Марон. Простите, я просто немного растерялся, - она намеренно распробовала на языке слова, произнесенные о себе в мужском роде, и на чумазом лице девушки появилась улыбка, совсем легкая и едва заметная, усталая, но не вымученная. Она обнаружила, что впервые за последние двое суток сумела изобразить кое-какое искреннее подобие улыбки, ведь ей, как ни странно, было действительно приятно познакомиться. - Виллан, ты здесь один? У тебя есть родители?.. Собеседник сжал пересохшие губы и замотал головой, отчаянно тряся светлыми космами. - Прости… Они…? – мужчина понизил голос и бросил взгляд в сторону руин Эсгарота. - Нет, - вдруг резко ответила Виллоу. - Я просто сирота. - Понятно… Возможно, теперь так оно и не так уж плохо, - в его голосе появились неподдельные нотки сочувствия и простого, даже простецкого человеческого участия. И Марон был очень даже прав. Лучше уж быть с рожденья неприкаянным сиротой без рода и племени, всю жизнь прожив привычным быть одиночкой, чем в один миг потерять всех, кого ты мог назвать семьей… А этот пожилой кузнец сразу показался ей таким добродушным и дружелюбным человеком, он, сам того не ведая, дал сейчас горемычной Ветле один небольшой глоточек воздуха за продолжительное время. Такой простой человек… Но он стал каким-то знаком свыше. По крайней мере, девушка решила, что судьба, обошедшаяся с ней более, чем жестоко, приготовила для нее новую встряску. Как сталь в кузнице, выхватила ее из огня в тот момент, когда казалось, что все, конец, предел каления достигнут, и окунула в воду… Виллоу должна была остыть и прийти в себя, если хотела продолжать нормально функционировать. А как можно сделать это лучше, если не отвлечься. А как можно лучше отвлечься, если всецело отдаться какой-нибудь работе, делу, которое тебе ново и непривычно… А что может быть непривычнее, чем пожить жизнью того, кем ты на самом деле не являешься… - Так с чем вам там нужно было помочь? Я готов сию же минуту. - Славный ты парень, Виллан… Спасибо тебе. Видишь вон ту тачку? – мужчина махнул рукой в сторону стоящей неподалеку тележки, в какие часто для удобства впрягают пони или ослика, на которую была навалена целая куча разнообразных изделий из металла, и почти целых, и покореженных до неузнаваемости. - Поможешь мне дотолкать ее до дома. А там нужно будет железо разгрузить и отсортировать… - слова кузнеца прозвучали скорее не как предложение или просьба, а как мягкая форма приказа. Но, это и можно было понять, раз уж Виллан заранее согласился на любую работу… Пристроившись у тачки, мальчик, который на самом деле был девушкой, поближе рассмотрел содержимое тележки. Там были и совсем непонятные металлические детали, и обычные рабочие инструменты, и оружие, местами в бурых пятнах то ли ржавчины, то ли засохшей крови… Даже мечи были. Кстати, о мечах… Виллоу демонстративно закинула свой собственный клинок на кучу металлолома, чтобы не тащить его в руках. Да и, к тому же, чтобы Марон как-нибудь попозже, случайно заметив у «мальчика» меч, грешным делом не подумал, что тот его у него же и стянул. Не хотелось заранее обвинять кузнеца в излишней подозрительности, но не обязан же он каждую железку из целой горы своего хлама помнить и узнавать. - Это твой? – сразу же поинтересовался он, бросив взгляд на новое старое оружие. - Угу… Я его нигде не украл, если вы это хотел узнать… - Нет, я вовсе и не думал ничего подобного, просто интересно стало… А есть ли у твоего меча имя? – с улыбкой полюбопытствовал мастер Марон, видимо, шутя. Но на лице Виллана появилась лишь тень скептической усмешки, ему этот вопрос аж никак не показался забавным… Вот и вопиющее несоответствие, когда с человеком обращаются, судя по его внешнему виду, а выглядит он, как миловидный мальчик, имея при этом разум уже подученной горьким опытом молодой женщины. - Нет. Мне рассказывали, что клинки получают имена только после боевого крещения, соответственно исключительным подвигам, - спокойно, даже апатично проговорила девушка. - Этот же, насколько мне известно, не бывал ни в каких боях… по крайней мере, лет двадцать так точно. И подвигами от него и не пахнет, я и обращаться с ним толком не умею, и воин из меня, как из девчонки. Как может называться достойный меч для такого «рыцаря»? "Ржавый гвоздь", "Беззубая вилка"?.. Или… "Ивовый прутик"… Он ни на что не годится, им даже дрова не порубишь, не то что врагов. - Ну, не скажи, сынок… - закряхтел кузнец, подталкивая тачку вперед. - Мечи, чтоб ты знал, и не предназначены для того, чтобы рубить дрова. Особенно самые лучшие – никому бы и в голову не пришло так кощунственно использовать их не по назначению. И зря ты на свой меч наговариваешь – да, сейчас он выглядит, откровенно говоря, паршивенько. Старый, но не старинный… Но он и не самый худший. Если его привести в порядок, то получится очень даже достойная штука. - Правда? А вы сможете это сделать?.. – воодушевился Виллан, всем весом налегая на тележку с железом. - Смогу. И тебя даже смогу научить, если захочешь… Но это как-нибудь потом. Сейчас людям понадобятся другие орудия. Пилы, топоры, мотыги… Я планирую заняться ими незамедлительно. Да еще и тебя «подпрячь» мне подсоблять. Только сперва я просто обязан тебя накормить – иначе откуда силам взяться, а то вон ты и так такой доходяга, что аж смотреть жалостно… У меня есть сухари и еще кой-какие припасы. Не густо – но протянуть можно... А еще, - добавил он заговорщическим шепотом, - полбочонка пива.